Врата Победы (Мв-9) - Влад Савин

Прочтя вашу книгу, можно подумать, что война - это дело исключительно профессионалов! Они обучены, они всегда готовы, они присягу приносили - а все прочие должны сидеть в стороне и ни во что не вмешиваться. Потому что бесполезно, просто убьют, мы же ничего не умеем. Но наши спецы, которыми вы восхищаетесь - кем, по-вашему, они начинали в сорок первом? А если мировой капитализм начнет против нас, социалистического лагеря, новую войну - лично вы, насколько мне известно, в армии не отслуживший, порвете повестку, как Даниил Хармс? Эту идею вынесет юношество из вашей книги?

И что значит "любая политика - это грязное дело"? Наши солдаты и обороняя Сталинград, и штурмуя Берлин решали политический вопрос - кому жить на земле, советскому строю или фашизму! Вам знакома фраза: "Война - это продолжение политики иными средствами"? Применительно же к вашей книге - если на тот момент союз с Ватиканом был выгоден СССР, то все, что было на пользу этому союзу, оправдано! И никаких вопросов быть не может.

Вы ищете правды? Так вот вам правда - те сто восемь итальянских партизан, что отдали жизни ради общей победы. Их позвали на правое дело - и они пошли, и неважно, что тот, кто позвал, был провокатором! Они пошли добровольно и сражались до конца. А что сумели сделать немного - так это не их вина. Об этой правде был фильм, над которым вы смеетесь - вы так и не поняли этого? А ведь это главное - вопрос "зачем"!

Да, я знаю правду. Которая в деталях сильно отличается от того, что придумали вы. Я знала тех, кто тогда ходил на Санто-Стефанию. И могу сказать авторитетно, что ваши домыслы про тайный политический смысл не имеют с истиной ничего общего. Так же, как и ваше описание подъема по стене крепости под носом у немцев наверху. И стрельба по воротам из захваченных пушек - это тоже вымысел. Или вы не знали, что на тюремном острове была ложная батарея? Зато готовые к стрельбе зенитки, и радар, и прожектора - были всего в двух километрах, на Вентотене, и вы пишете, что эвакуация основной группы узников была гидросамолетом, севшим рядом. Это была бы идеальная мишень!

Так что изображена вами картина столь же далека от истины, как фильм, правдивый хотя бы идейно. Искренний совет - никогда не пишите... нет, не о том, чего не знаете, тут помогут консультанты. Но никогда не пишите, пока сами себе не ответили на вопрос зачем, что и кому вы хотите рассказать.

Отчего вы решили, что ваша книга забракована? Мое мнение - ее достаточно лишь переделать, с учетом замечаний, что вы услышали. Нет, я вашим консультантом быть не могу - и потому, что все важное я уже высказала, ну и я очень занятой человек.

Ну вот, ушел. И вопрос на контроле - примет ли мои советы как руководство к действию или затаит злобу на тупых чинуш-цензоров, которые смеют диктовать творческой личности, о чем ей писать? Через два-три дня мне доложат, о чем он говорил на очередном сборище, или "творческом вечере", как это у них называется.

А может, и сама туда пойду. Этот "искатель правды" раньше мог минимум дважды видеть меня в таких компаниях - но не узнал! Секрет простой - долой эти ужасные роговые очки (с простыми стеклами, зрение у меня отличное), иная прическа, чуть косметики, платье вместо строгого костюма, немного украшений, даже другая походка и пластика движений - и вот вместо заслуженной ветеранши в возрасте возникает легкомысленная особа, на вид едва за тридцать. Моему Адмиралу этот образ нравится гораздо больше - но приходится быть всякой, искусству изменения внешности в нашей конторе придается не меньшее внимание, чем в театре! Раз в неделю я сама посещаю эти "тусовки", чтобы быть в курсе общих настроений - а кроме того, там бывают действительно интересные люди. Как например, Владимир Высоцкий, в отличие от "там", попавший в театр на Таганке на два года раньше, как и Юрий Любимов, также принявший пост главного режиссера в шестьдесят втором. А магнитофоны, пока еще не кассетные, в частном владении уже не редкость - и конечно, наша "инквизиция" не могла пройти мимо столь значимого в будущем явления, как Высоцкий и его песни. Конечно, сама я на всех мероприятиях бывать не могу - так на то у меня подчиненные есть. Владимир Семенович не подозревает, что каждая его новая песня уже на следующее утро ложится на пленке мне на стол. И в наших дальнейших планах - позволить этому таланту раскрыться наиболее полно и в нужном направлении.

Но это будет уже совсем другая история.

Капитан Юрий Смоленцев, Брюс. Специя, Италия, 26 марта 1944

Эти святые отцы даже выспаться нам не дали!

Ну, кроме самой первой вахты, четырех часов. А после нам пришлось взять на себя обязанности корабельной полиции. Поскольку допустить свободное перемещение святых пассажиров по "Воронежу" было невозможно - а из экипажа мало того, что свободных людей не было, так ведь и по-итальянски никто не говорил. А запереть в каютах никак нельзя - и обиды лишние не нужны, и покормить в столовой, и, пардон, в гальюн (а кто на лодках бывал, тот знает, что пользоваться этим устройством на глубине - свои тонкости есть). Да еще Кириллов озаботился поставить в тех каютах прослушку, о чем наши спасенные меж собой беседуют - пришлось оперативно переводить. Но никаких секретов мы не узнали - кто-то выразил опасение, что русские безбожники везут их прямо в свой гулаг, его оборвали, сказав, что "если бы Сталину потребовалась наша смерть, достаточно было бы оставить нас у немцев". Святоши, коротко обсудив свою судьбу, пришли к выводу, что хуже, чем в немецкой тюрьме, быть не могло, и вообще, русские уже не совсем безбожники, по крайней мере на севере они церквей не разрушают и служителей не убивают, относятся к святой вере с уважением. Папа был в большем комфорте, один в офицерской каюте (командира БЧ-2, поскольку "граниты" с борта "Воронежа" давно были сняты, и сам кап-3 Скворцов пребывал на берегу, по слухам, в КБ то ли у Люльки, то ли у Микулина). А герр Рудински был заперт в изоляторе медчасти, и мы не видели его вообще, кроме случая, когда давали ему еду, ну и поскольку группенфюрер пребывал в статусе пленного, то в санчасти был выставлен пост, тоже кто-то из наших, и с оружием. Вдруг фриц передумает и захочет устроить нам проблемы?

Утром 26 марта мы прибыли в Специю. Пришвартовались - и на выход, святая братия, командир и экипаж с вами прощаются и желают... Мы сопровождаем, как привыкли уже, в люке заминка - ничего, вряд ли вам еще когда-нибудь придется кататься на советской атомарине. Наконец и сам вылезаю наверх, на мостик, смотрю на берег, а там... Ну только оркестра и церковного хора не хватает!

Почетный караул - гарибальдийцы и наша морская пехота. Не в парадке - но все, что можно, начищено до блеска. И начальство здесь - и Владимирский, и Мехлис, еще какие-то чины, наши и итальянцы, замечаю и Маневича, и отца Серджио, и Кравченко. И Лючия тут же, меня увидела, уже рукой машет.