Научный «туризм» - Владимир Михайлович Пушкарев

оплачивает проезд козлам, которых и близко нельзя подпускать к границе с цивилизованными странами (а лучше вообще держать где-нибудь в тихом, хорошо огороженном месте), которые дома эту страну обворовывают, а за границей – позорят. Вот в результате и получается, что Марико – человек первого сорта, а я даже не второго, а где-то между третьим и четвертым. Этот раздел людей на сорта я впервые очень остро почувствовал в Обнинске, весной 2002-го года. Мы всей компанией после конференции обедали в местном ресторанчике, и я вдруг просто физически ощутил свою третьесортность, по сравнению с иностранцами. На первый взгляд – вроде все люди, как люди. Нормально одеты, умеют кушать ножом и вилкой… Но: я в своей стране ем обед, оплаченный гостями – Джерри или Майклом, сплю в гостинице, оплаченной ими же, и приехал на совещание за их деньги! И обидно было наблюдать, как уважаемые люди, академики, доктора наук стоят с протянутой рукой в очереди к Джерри за своими 120 долларами. В общем – дожились…

К тому же, Джерри или Ямашита могут поехать в любую страну, и в каждой их будут встречать как дорогих и уважаемых гостей. От нас же стараются отгородиться, как от чумных или прокаженных, всяческими визовыми и прочими барьерами. Уже в Венгрии или Словакии, кажется, бетонную стену строят! Раньше самым серьезным препятствием для поездки за рубеж были деньги, сейчас и они уже не имеют решающего значения. Даже туристические фирмы перестали принимать документы от людей, не побывавших за границей раньше.

Безопасность

Наверное, ни одна нация не заботится о собственной безопасности так, как англичане. В комнате все розетки имеют отдельный выключатель. Все провода от розеток уложены в специальную пластиковую трубку. Каждый штепсель имеет предохранитель! Представить себе, что такая вилка с мощными медными штырями оплавится при включении утюга или электрочайника, просто невозможно – она не то, что 1 киловатт – 1 мегаватт выдержит! Это, что касается электричества. Велосипедисты ездят в касках. Вы видели у нас хоть одного придурка в каске, ну не считая спортсменов, конечно. В машине – ремень безопасности – святое! Пристегиваются даже сидя на заднем сидении. При ремонте и сужении дороги – выставляют временный светофор, попеременно пропускающий машины сначала в одну, а затем в другую сторону. Дети (не все, правда) на скейтбордах – в касках! Ну, можно себе представить такое у нас! Перед моим отъездом начали ремонт нашего корпуса. Вход на территорию, обозначенную, как строительная (еще задолго до начала работ), требует немедленного одевания каски. Я помню, мне эту каску искали минут 15, хотя на то, чтобы пройти в комнату с холодильником и забрать пробы, мне потребовалось полминуты.

На пляжах выгораживают небольшой участок, по центру выкатывают вышку на колесах – вроде судейской в волейболе, на которой, как дятел на суку, сидит спасатель. Внизу – маленькая лодка. Заплывать за буи – боже сохрани! В общем – что-то похожее на пионерский пляж в Крыму. Единственная разница – купаются еще не по часам, а как придется – отстают от наших пионеров в смысле организованности. Чуть ветерок усилится – сразу вывешивается красный флаг – купание запрещено! А эти горы, обтянутые километровыми сетками!

Жалеют себя, дрожат за свою жизнь, падлюки!

Футбол

Это разновидность стихийного бедствия. С другой стороны – отдушина для трудящихся, деньги, торговля… Болельщик Суонси пользуется плохой репутацией – чуть ли не худшей во всем ЮК. Поэтому до и, особенно, после матча – всюду усиленные наряды конной и пешей полиции в специальных светоотражательных жилетах. В день футбола лучше на машине в город не заезжать, да и не гулять слишком поздно по городу – можно нарваться. Болельщики бурно и долго празднуют победу. Многие гуляют всю ночь. Даже до нашей респектабельной Марины докатываются волны народной радости.

Разное

Жители Суонси любят татуироваться. Мужики татуируют в основном конечности. Женщины – область пупка и спину. У некоторых рисунок расположен на самой-самой…, внизу, одним словом. Существуют специальные салоны, где консультируют, подбирают краски, рисунок. Причем, с очередями!

Последний день

Как и день приезда – это был чудесный солнечный денек. Я упаковал вещи, вынес мусор, прибрал квартиру, помыл посуду – хотя, в целом, все имело приличный вид и без дополнительных усилий. Постирал Джеррино белье. Я имею в виду выданное ею мне постельное белье.

После обеда заехал Нэд с собакой, женой и индианкой (или индийкой) – очень черной и небольшой по размеру барышней. Поехали в самое красивое место на полуострове – залив трех скал (Three cliff bay). От дороги к нему надо идти аж 200 метров, что для местных является непреодолимым препятствием – как я уже говорил, боятся отходить от машины. Зато это самый безлюдный залив на побережье. Попробовав воду, мы с Нэдом решили купаться. Для меня купание с этой стороны Атлантического океана имело еще и символический смысл.

Украина

При оформлении груза возникла проблема с сухим льдом. В этой долбаной КЛМ никто не мог сказать точно, сколько можно грузить льда. Нэд последовательно обзванивал все конторы, постепенно подбираясь к верхушке администрации авиакомпании. Я его отговаривал – мол, плюнь, возьмем, сколько надо, и хрен им в зубы! Но законопослушный англичанин так не поступает. Тем более с хреном. Когда выяснилось, что можно два кило – отвесил на весах (!) ровно 2 кг и засыпал в ящик. Еле удалось его уговорить досыпать еще грамм 300 про запас – все же до аэропорта час ехать. Как я и предполагал – никто нас не проверял.

На таможне в Борисполе мои ящики сразу же потащили на рентген – не дали даже задуматься, по какому коридору идти. Указывая на ящик с образцами, чиновник спросил, что в нем находится. Я ответил, что ДНК. – А что это такое – поинтересовался он. Это ДНК, равнодушно повторил я. И тут его сосед вдруг напрягся и по слогам произнес – дез-окси-рибо-нуклеиновая кислота. Видимо, школьное образование оставило некоторые рудиментарные следы в его еще не до конца проспиртованных мозгах. Я в ответ поощрительно улыбнулся. Гордый своими познаниями, он сразу же пропустил меня дальше и даже помог пройти таможенный контроль. Меня только спросили, зачем мне японские йены. – Да, вот собираюсь слетать на чемпионат сумо в выходные – скромно и вполне серьезно ответил я. Таможенники шутки не поняли и посмотрели на меня с возрастающим