Научный «туризм» - Владимир Михайлович Пушкарев

звуки ими издаваемые – это и кудахтанье курицы, и плач ребенка, и крик петуха, и мяуканье кошки… И все это на максимальной громкости. Кроме чаек, в доке перед моими окнами плавают утки и, изредка, лебеди.

Переписка

Из дому приходили тревожные сообщения – Лариса вынуждена сменить гардероб (наросли годовые кольца) и вставить дополнительные зубы, Виктор оборвал турник и сломал лифт в доме… Я, конечно, тоже хорош – нельзя столько денег на еду оставлять, но всему есть предел… В ответных письмах я им осторожно намекал, что надо немножко сдерживаться при виде пищи, как писали Ильф-Петров, не делать из еды культа, вообще относиться к этому без фанатизма. А то не успеваю я куда-нибудь отъехать, как одна зубы ломает об колбасу (вставить их обратно – целое состояние!), а второй обрывает турники с лифтами.

Обмен валюты

Я и не подозревал, что нам в этом плане так хорошо живется в Украине. Вкинул сотку в амбразуру и получил свои пять сотен деревянных. А вот в Англии так не делается. Тут к этому подходят, как к большому, важному событию в вашей жизни. Вначале на вас заполняется большая анкета, в которой содержится масса сведений – подробный адрес, паспортные данные – только что фотографии тещи двухнедельной давности не требуют. Затем вас заносят в компьютер (все это занимает около часа), забирают валюту и назначают дату очередного свидания – так, через 3–4 дня. После заключительной встречи выдают кучу документов, надежно свидетельствующих, что эти 5000 йен вы не украли, убив японского туриста, а честно обменяли именно в данном пункте. Ну и курсы покупки-продажи у них соответствующие. Это вам не 5.33–5.332, как у нас. Доллар у них 1.78–1.56! При такой марже английский банкир может таки себе кушать булочку с маслом.

Визиты

Побывал в гостях у Нэда, у родителей Лизы и у Джерри с проф. Ленардом. Должен сказать, что каждый такой журфикс – это не очень большое удовольствие. И далеко не всегда полученные калории и градусы алкоголя оправдывают нервную энергию, затраченную на такой визит.

У Нэда внешне небольшая халупка, которая внутри оказалась достаточно просторной. Два этажа с массой небольших комнаток, подвал с выходом в садик, гараж. Пола в квартире не было – Нэд производил ремонт дома с целью лично нажиться на студентах осенью. Я интересовался, где он сам будет жить в это время – осенью в палатке на берегу уже холодно. Оказалось, что он планирует на какое-то время поселиться у родителей жены – националистов, страстно ненавидящих англичан и разговаривающих дома исключительно на валлийском. Папа жены Нэда даже возглавляет политическую партию крайне националистического толка, борющуюся за освобождение Уэльса от английских колонизаторов. Самый тяжелый в его жизни удар папе нанесли две его родные дочери, вышедшие замуж за проклятых англичан, в том числе и за Нэда.

У родителей Лизы шикарный домик с чудным садиком, грядками, ставком с рыбой. Папа работает на БП, так что может себе позволить. Подъехать к дому, правда, можно только на сверхмощном автомобиле – дорога местами вертикальная. Меня очень хорошо встретили, и мы прекрасно побеседовали на различные темы – от политики до музыки. Я пообещал заправляться на Украине только на заправочных папиной фирмы (и держу слово). Лиза потом говорила, что ее мама была совершенно очарована мною. Возможно, сказались предварительные установки – наверное, ожидали увидеть дикуна, который ест мордой прямо из тарелки.

Ну, у Джерри дом с большой буквы – солидный каменный особняк на 3 этажа. В Лондоне такой бы стоил порядка миллиона. В правом крыле дома солидный клуб для любителей бриджа. Я осторожно поинтересовался у Джерри – не является ли это частью их семейного бизнеса – и получил отрицательный ответ. У Джерри мы, однако, пробыли недолго – попили бельгийского пива, поговорили с очень юморным джентльменом из Эдинбурга и Брюсом Вакхольцем, тоже гостившим в Суонси. Затем перешли в дом профессора Ленарда, расположенный неподалеку. Собственно это уже не дом, а небольшой замок из серого камня, с большим садом перед и за домом. Место исключительное – за передним садиком сразу же начинается большой парк. Вначале посидели в большой гостиной – окна от пола до потолка, камин со старинными щипцами для углей, хорошая музыкальная аппаратура. Заговорили о музыке, и я их шокировал заявлением (после демонстрации профессором его коллекции компакт-дисков), что у меня этих дисков порядка двух тысяч, и что я их покупаю по 10 пенсов за штуку. Кажется, у них спички стоят значительно дороже. Затем перешли в просторную столовую, где нам подали классически запеченную говядину. Вина были средние по качеству, а одно вообще несъедобное – профессор приказал вылить бутылку в раковину. Сидел я рядом с женой профессора – Таней – и она тихонько мне жаловалась на свою тяжкую судьбу – уехала из Эдинбурга, где у нее все родные и знакомые, и поселилась в этой дыре, чтоб она пропала… Ну, у каждого свои проблемы – у одних, как говорится, суп жидкий, у других – жемчуг мелкий… Лично я бы в Суонси пожил с удовольствием.

Очень мне понравился десерт. На стол поставили три сосуда на спиртовках (роклетницы или фондюшницы) с черным, белым шоколадом и фруктовым сиропом. Накалываете на вилку свежую клубнику или другой фрукт, и макаете ее в разогретый шоколад. Оказалось, что это очень вкусно. Я даже решил попробовать это сделать дома. В общем, это был самый шикарный прием, в котором я участвовал за границей.

Марико

Марико (Моришита-сенсей) приехала из Нагасаки на полторы недели позже меня. Очень живая смешливая барышня. Очень толковая, как для японки. Квартирку ей сняли получше и с телефоном. Хотя место у меня все же интереснее. Сразу же купила велосипед и даже пару раз им воспользовалась. С деньгами, видимо, проблем нет. Так, Марико могла позволить себе с утра съездить в Лондон (билетик – 43 фунта), просто чтобы купить японскую книжечку. В то время как я экономил 3 фунта на автобус, она активно путешествовала. И вся разница между нами в том, что я приехал, как бедный родственник, и живу на «чаевые» от Джерри, а она (или ее институт, страна) может за себя заплатить. Моя же страна, вместо того, чтобы дать денег на проезд и проживание мне – человеку, который может принести ей какую-то пользу, если и не сейчас, то в обозримом будущем –