Агония и смерть Адольфа Гитлера - Коллектив авторов

72. Райч говорит, что уверена в том, что это был последний самолет, какой еще имелся. Она отрицает как в высшей степени невероятную версию, что другой самолет мог прилететь и, может быть, вылететь с Гитлером на борту, так как Грайм, несомненно, знал бы об этом. Она знает, что такого сообщения сделано не было. Она знает также, что Грайм посылал другие самолеты, но каждый самолет был сбит при попытке пролететь. И так как город уже был прочно окружен русскими, то она уверена, что Гитлер остался в Берлине.

73. Широкая улица, идущая от Бранденбургских ворот, должна была послужить взлетной площадкой. Для разгона имелось около 400 метров мостовой без воронок. Старт был сделан под градом огня, и когда самолет поднялся до уровня крыш, его поймало множество прожекторов, и сразу посыпались снаряды. Разрывами самолет бросало как перо, но попало в него всего несколько осколков. Райч поднялась кругами на высоту 20 тысяч футов, с которой Берлин казался морем огня под ними. С этой высоты объем разрушения Берлина казался громадным и фантастическим. Направляясь на север, они через 50 минут прилетели в Рехлин, где посадка прошла опять сквозь бортовой огонь русских истребителей.

74. Последние усилия немцев

Грайм сразу же дал приказ направить все имеющиеся самолеты для помощи Берлину. Выполнив первый приказ Гитлера, он тут же решил лететь в Плоен возле Киля, чтобы узнать, какие сведения имеет Дениц о Гиммлере. Для полета был взят «Бункер-181», и когда они поднимались в воздух, немецкие самолеты уже прибывали, выполняя приказ Грайма. Все небо скоро покрылось немецкими и русскими самолетами. Райч летела на высоте 1—2 метра, и даже при такой защите против обнаружения на нее было сделано два неудачных нападения. После посадки в Любене нужно еще было ехать автомашиной в Плоен, и в этот раз они опять ехали под непрерывными налетами русских. По прибытии они узнали, что Дениц ничего не знал о действиях Гиммлера. Следующая поездка была к Кейтелю, на случай если потребуется изменение воздушной тактики для помощи Венку в его входе в Берлин.

75. Известие, что армии Венка не существует

Кейтель был найден ими ранним утром 1-го мая, и

он сообщил, что армия Венка давно разбита или захвачена в плен, и что он (Кейтель) послал извещение об этом Гитлеру накануне (30-го апреля).

76. Теперь Грайм и Райч знали, что Гитлер, наверное, оставил всякую надежду, и оба были уверены, что хорошо разработанный план самоубийства уже выполняется.

77. «Новое» правительство

Вследствие продвижения английских войск, под вечер 1-го мая пришлось отступать в Шлезвиг. Здесь Райч и Грайм узнали в тот же вечер, что сделано сообщение о смерти Гитлера и что его преемник — Дениц. 2-го мая новое правительство созывалось в Плоен. Грайм и Райч должны были получить приказы от Деница как непосредственные представители воздушных сил, и имели, кроме того, цель встретить Гиммлера и уличить в истории с изменой.

78. Как Гиммлер объяснил капитуляцию

Гиммлер прибыл поздно, все другие были в зале совещания, и Райч была одна, когда он вошел.

«Момент, господин рейхсфюрер, тут вопрос величайшей важности. Есть у вас время?» — спросила Райч.

Гиммлер имел почти игривый вид, когда ответил: «Да, конечно».

«Правда ли, что вы, господин рейхсфюрер, связались с союзниками, предлагая мир без приказа Гитлера на это?»

«Ну, конечно».

«Вы изменили вашему фюреру и народу в самый тяжелый момент. Это государственная измена, господин рейхсфюрер. Вы это сделали, когда ваше место было в бункере с Гитлером».

«Государственная измена? Нет! Вы увидите, что история оценит это иначе. Гитлер хотел продолжать борьбу. Он был сумасшедшим со своей гордостью и своей честью. Он все еще хотел проливать немецкую кровь, когда уже и крови не оставалось. Гитлер был сумасшедшим. Это нужно было прекратить уже давно».

«Сумасшедший? Я ушла от него меньше 36 часов назад. Он умер за дело, в которое верил. Он умер храбро и преисполненный чести, о которой вы говорите, а вы и Геринг и другие должны жить теперь заклейменными предателями и трусами».

«Я сделал то, что я сделал, для спасения немецкой крови, чтобы спасти то, что еще осталось от нашей страны».

«Вы говорите о немецкой крови, господин рейхсфюрер? Вы теперь о ней говорите? Вы должны были думать о ней годы тому назад, раньше чем вы сами отожествились с бесполезным проливанием ее в таком количестве».

Внезапный воздушный налет прервал разговор.

79. Последние приказы — сдержать русских

Грайм сказал, что на первом военном совете у Дени-ца было решено немногое, но все были согласны в том, что в лучшем случае сопротивление возможно только еще несколько дней. Тем временем командованию на русском фронте была поставлена задача держаться до конца, чтобы дать возможность как можно большей части населения бежать. Райч говорит, что Грайм, несмотря на ухудшение в раненой ноге, настаивал немедленно лететь к фельдмаршалу Йорнеру, командовавшему войсками в

Силезии и Чехословакии, чтобы дать ему инструкцию продолжать сопротивление даже после приказа о капитуляции.

_

80. Во время полета к Иорнеру рана Грайма была в таком состоянии, что он моментами терял сознание. По прибытии Йорнер сообщил им, что он уже принял решение держаться сколько возможно и дал приказы на это еще до прибытия Грайма.

81. Тогда было решено лететь с той же целью к Кес-сельрингу, но нога Грайма была в таком состоянии, что двигаться дальше было невозможно. С 3-го по 7-е мая пришлось оставаться в штабе Йорнера в Кенигратце, где Райч ухаживала за Граймом, пока он не смог двигаться снова.

82. Ночью 7-го мая они отправились на «Дорнье-217» в Грац, где по сообщениям находился Кессельринг. Прямо над аэродромом немецкая зенитная артиллерия сильно повредила их самолет, который, сделав посадку, разбился на краю аэродрома. Райч и Грайм узнали, что капитуляция произойдет в ночь на 9-е мая, и когда им стало известно, что Кессельринг отправился из Граца в Целль-ам-Зее, они полетели опять, с намерением дать ему инструкции.

83. Конец в Целль-ам-Зее

Они прибыли в Целль-ам-Зее на «Фислер-Шторхе» и явились к генералу Коллеру, нач. генштаба возд. сил, который должен был сказать, где находится Кессельринг. Здесь они узнали, что капитуляция состоится 8-го, а не 9-го. Они все же хотели найти Кессельринга, но Коллер либо предпочитал не говорить, где Кессельринг, так как было уже поздно, либо не знал, что Кессельринг был в деревне Альмдорф за несколько миль к северу от Целль-ам-Зее. При этом сообщении Райч и Грайм решили, что всякие дальнейшие усилия с их стороны будут совершенно бесполезны. Перед самой капитуляцией они отправились из Целль-ам-Зее в Китцбуль к известному доктору, который только что открыл там свой госпиталь.

84. Райч говорит, что если бы не тяжелые страдания Грайма, то она не смогла бы убедить его спасти свою ногу. До конца он хотел поддерживать сопротивление против русских.

85. Почему не был использован «редут»

На вопрос, почему последнее гнездо сопротивления в Австрии и южной Германии не пришло в действие, Райч мало может добавить к тому, что уже известно. Она говорит, что еще 15-го апреля казалось, что все делается для того, чтобы перевести правительство и военный штаб в Берхтесгаден. Все бюро и штабы в Берлине находились в это время в состоянии постоянной 2-часовой тревоги. Из услышанного от полковника Белова и других можно было понять, что совещание, упомянутое в § 46, должно было подробно разработать это передвижение. Она говорит, что получаемые Гитлером рапорты были в то время такими потрясающими, что он был уверен, что подготовка для успешного сопротивления в «редуте» не могла быть закончена вовремя. Считали, что главной причиной такого упадка сил Гитлера было то, что реализацию этого «редута», от которого так много ожидали, пришлось вычеркнуть как бесполезную. Говорили также, что Геринг и Гитлер имели крупный разговор на эту тему. Геринг настаивал на ранней эвакуации в «редут», а Гитлер отказывался в надежде, что Одер выдержит. Геринг якобы утверждал, что «редут» уже готов для занятия, тогда как Гитлер предпочитал ждать, пока эта готовность будет подтверждена на вышеупомянутой конференции. Позднее, на военном совете у Деница, и вообще говорили, что отъезд Геринга объяснялся исключительно тем, что он помял, что Одер не выдержит, и неосновательно надеялся, что частично законченная территория «редута» будет держаться.