Диктиона. Пламя свободы - Лариса Куницына

— Я всегда был с вами, когда вы с оружием в руках вставали на защиту Диктионы, — произнёс Хэрлан. — Сейчас наше присутствие, моё и моих братьев, только погубит всё. Захватчики поставили нас вне закона и лишили почётного права, как прежде, встать с мечами среди вас. Но мы будем с вами и сделаем всё, чтоб помочь вам оказаться в безопасности, после того, как дело будет сделано. Наступит день, когда граждане Дикта и Сыновья Аматесу снова встанут плечом к плечу, и уже ничто не сможет спасти наших врагов. И да поможет нам Аматесу!

Шёпот пронесся по залу. Перед выступлением воины как молитву прошептали: «И да поможет нам Аматесу!» До начала пира оставалось лишь несколько минут.

III

Бонн-Махе тем временем последний раз взглянула в стереоскопическое зеркало и раздражённо отмахнулась от ручек своих фрейлин, уже полчаса с подобострастным видом расправлявших складки на её чёрном с серебряной искрой платье, отороченном царственным мехом золотой серны и украшенном россыпью бесценных пенелопских агатов, переливавшихся как капли росы на ярком солнце. Дамы постарались на славу, и их повелительница выглядела юной и свежей, но опытный и придирчивый глаз одалиски выискал в облике красавицы в зеркале неискоренимые признаки увядания, и она была не в духе. Бедняжке и в голову не могло прийти, что порой достаточно улыбнуться и живо сверкнуть глазами, чтоб сбросить с плеч несколько десятилетий, но таких ухищрений она давно уже не помнила, и недовольный вид ещё больше напоминал об уже далеко не девичьем возрасте.

— Ты всё так же прекрасна, мама, — услышала она за спиной искренний возглас Рахута и поспешно обернулась, изящным движением откинув назад переливчатый шлейф. На её лице цвела та самая улыбка, которой недоставало её отражению.

— Если б так! — печально улыбнулась она и поспешным жестом пресекла дальнейшие комплименты. Она окинула взглядом стройную фигуру сына, облачённого в строгий и торжественный адмиральский мундир, и одобрительно кивнула. — Да, мой мальчик, именно таким и должны они увидеть своего Императора первый раз. Красивым, сдержанным и полным достоинства.

— Пойдём. Они уже начинают собираться. Мы должны встречать их возле лестницы, как подобает хозяевам бала.

— Пира, мой мальчик, — наморщила крохотный носик Бонн-Махе, — для балов они ещё слишком дремучи. Надеюсь, они догадались хотя бы принять ванну, прежде чем явиться сюда.

Рахут пожал плечами и, взяв её под руку, вывел из покоев, ещё недавно принадлежавших королеве Шиле. Возле дверей их уже ждала свита, состоящая из Джинада, короля Оны Юниса, который с интересом разглядывал Сёрмона и его филина, сидевшего на плече хозяина и строго озирающегося по сторонам, а также нескольких старших офицеров крейсера.

— К началу бала всё готово, ваше высочество, — с поклоном произнёс Джинад.

Бастард прислушался к музыке, доносившейся издалека, и взглянул на Юниса.

— Надеюсь, вы составите мне компанию на этот вечер, господин король?

Обращение это было учтивым, но титул прозвучал как насмешка. Однако Юнис церемонно расправил складки своего короткого изумрудного плаща, накинутого на камзол, расцветкой напоминавший павлиний хвост, и почтительно поклонился.

— Почту за честь, ваше высочество.

Удовлетворённо кивнув, Рахут прошёл мимо него. Юнис невинно улыбнулся, заметив недоверчивую ухмылку Сёрмона, и последовал за ним. Просторные залы и галереи дворца сияли непривычным светом. Яркие огни отражались от матовой поверхности светлых панелей, скрывших варварскую роскошь дворца. Зелёные венки славы, увитые пурпурными и золотыми лентами, украшали изображения императорского герба, висевшие на стенах. Рахут с интересом взглянул на Юниса, желая увидеть его реакцию на новое убранство королевской резиденции, но по тонкой неуловимой улыбке онца ничего было не понять. Кошачьи глаза горного короля с любопытством осматривали всё вокруг, не меняя своего выражения.

— Как вам новый декор? — поинтересовалась Бонн-Махе, непринужденно беря Юниса под руку. — Не слишком блёкло?

— Совсем нет, — возразил тот. — Это напоминает мне былые годы. Покойный король Эрд не любил ярких красок и излишнюю пышность. Это братец Кибелл устроил здесь ярмарочный балаган. А мне всегда нравилась сдержанность в украшениях. И в своём дворце я избегаю вызывающих сочетаний. Ведь дворец — это не курятник, и петушиные перья там не к месту.

— Я с вами согласна, — мило улыбнулась она. — Но понравится ли здесь нашим новым подданным? — и её милая улыбка стала немного растерянной.

— На их памяти мода кардинально менялась несколько раз, — усмехнулся Юнис. — Благородная сдержанность Эрда, затем воинственные замашки молодого Кибелла, потом чувственная какофония его королевы Шилы, после — сумасшедший балаган его фаворита Юдела и, наконец, простота во всём с алкорским уклоном. Эти люди всё принимают с восторгом. Только дай.

Тем временем они вышли на открытую галерею над парадным залом и увидели первых гостей. Бонн-Махе с живым любопытством смотрела на появлявшихся внизу мужчин и женщин, смуглых и черноволосых, одетых в простые одежды, сшитые, однако, из красивых и дорогих тканей. Появляясь в зале, они отвешивали церемонные поклоны хозяевам пира и, едва кивнув остальным гостям, расходились, чтоб занять места в ожидании дальнейших событий и приглашения в пиршественный зал,

— Хм! — Бонн-Махе перебегала взглядом с одного лица на другое, а потом резко повернулась к сыну. — Эта планета — неплохое приобретение! — воскликнула она. — Посмотри на них! Они похожи на нас, а не на алкорцев. И заметь! Ведь это аристократия, но они все совершенно здоровы! Гладкая кожа, прекрасные волосы и зубы, хорошие фигуры, отличные мускулы.

— Это воины, — улыбнулся Юнис, услышав её слова. — Их деды и отцы были воинами, воинами будут их дети и внуки. Их жёны с детства готовятся стать матерями героев.

— Прекрасный генофонд для нашей будущей непобедимой армии! — воскликнула Бонн-Махе.

— Согласен с тобой, — кивнул Рахут, не торопясь загораться энтузиазмом. — Сначала их нужно приручить, а лишь потом использовать.

— Они даже не выглядят как волки, — вставил Юнис. — Хотя и как овцы — тоже. Это что-то вроде овчарок, с мозгами и душами овец и зубами волков. Накормите их с рук, покажите, что вы доверяете им, и они, виляя хвостом, побегут за вами,

— Всё так просто? — усмехнулся Сёрмон, взглянув на него.

— Это простые люди. Они обожали своего прежнего короля за то, что он ночевал у их костров и делил с ними хлеб. И не замечали того, что он устраивал в этом дворце в завершение своих празднеств.

— Мы наслышаны об этом, — усмехнулась Бонн-Махе.

Внизу уже собралось не менее полусотни гостей. Почти не переговариваясь между собой, они расположились по всему залу и настороженно поглядывали по сторонам, иногда бросая взгляды наверх.

— Нужно сказать им несколько слов, —