Том 3. Драмы - Михаил Лермонтов

Белинский. Ты не прощаешь мне: эта холодность, эта язвительная улыбка…

Владимир. О! Ты слишком хорошо обо мне думал: с некоторых пор я тебе ничем не обязан… мои долги тебе заплочены, денежные и другие…

Белинский. Итак, ты у меня совершенно отнял свое сердце? Ужели мы снова не можем сойтись; если я докажу…

Владимир. На что?

Белинский. Я заклинаю тебя.

Владимир (в сторону). Какая низость! И она может, и я мог его любить!..

Белинский. Именем ее прошу тебя.

Владимир. Полно, полно! Разве можно что-нибудь еще у меня отнять?

Белинский (сквозь зубы). Непреклонный! (Ему) Послушай: прости мне; теперь переменить нельзя… но вперед, даю тебе честное слово…

Владимир. Довольно и одного раза!

Белинский. Одумайся! Со временем…

Владимир (в сторону). Со временем, со временем! Всемогущий! Как ты позволил ей пожертвовать моей любовью для такого подлеца!

Белинский. И ты даже не хочешь выслушать опытного друга, который тебе желает добра!

Владимир (вне себя). Боже!

Белинский. Так! Я не должен тебя оставлять; это моя обязанность, и ты сам будешь после благодарен… преступление было бы не удержать безумца на краю пропасти. (Берет его за руку.) Пойдем к ней! Наташа смягчит твою горесть; ты мне сказывал, что взор ее может усмирить твою душевную бурю… Пойдем к ней! (Хочет его увлечь; Владимир неподвижен с минуту, потом вырывает буйно руку и бежит вон.) Остановись, остановись!.. (Молчание.) Он ушел! Я исполнил желание моей невесты, а судьба исполнила мое! Но почему я не мог дышать свободно в его присутствии? Ведь я прав, и все в этом согласны. Арбенин – ребенок, который, испугавшись розги, бросается в реку? Что за глупая ревность! Он ненавидит меня – и за то, что я больше его нравлюсь. Жалко, что столько способностей ума подавлено бессмысленной страстью! И как не уметь себе приказать?

(Княжна Софья входит.)

Кн<яжна> Софья. Где Арбенин?

Белинский. Ушел… не слышит и не видит; как бешеный бросился в дверь…

Кн<яжна> Софья. И вы его не удержали? И он всё любит Наташу?

Белинский. Больше, чем когда-нибудь.

К<няжна> Софья (побледнев, упадает в кресла). Итак, всё напрасно!..

Белинский. Что с вами? Человек! Эй, спирту, воды!

Кн<яжна> Софья. Оставьте меня!

Сцена XIII

12-го мая

(Эпилог)

(В доме графа N. Много гостей; вечер; подают чай.)

1 <-й> гость. Слышали ли вы, граф, новость? Завтра свадьба в вашем приходе. Любопытны ли посмотреть?

Граф. Свадьба? А чья, например?

1 <-й> гость. Загорскина выходит замуж за Белинского.

1 <-я> дама. Вы знаете жениха?

2 <-й> гость. Знаю-с.

1 <-я> дама. Он богат?

2 <-й> гость. Имеет состояние, следовательно, и долги!

1 <-я> дама. Хорош собой?

2 <-й> гость. Молодец. Только слишком занимается своим лицом.

1 <-я> дама. Стало быть, занимается хорошим.

2 <-я> дама. А невеста?

2 <-й> гость. Недурна. Une fiqure piquante![107]

1 <-я> дама (к другой). Ma chère![108] Я слышала, она кокетка до невозможности.

2 <-й> гость. Она не одному Адамову внуку вскружила голову.

3 <-й> гость. Да! Бедный Арбенин! Вы знаете: он сошел с ума!

Многие. Как сошел с ума? Молодой Арбенин? Мы не слыхали!

3 <-й> гость. Как же, от любви к Загорскиной! Мне рассказывали про жалкое состояние Арбенина. Ему всё кажется, что его куда-то тащат. Он прицепляется ко всему, как будто противится неизвестной силе; плачет и смеется в одно время; зарыдает – и вдруг захохочет. Иногда он узнает окружающих, всех, кроме отца; и всё его ищет. Иногда начинает укорять его в каком<-то> убийстве.

2 <-й> гость. Я б желал знать, откуда у помешанных берутся подобные мысли?

1 <-й> гость. Я слыхал, что он был величайший негодяй. Удивительно, что почти всегда честные отцы имеют дурных сыновей.

1 <-й> гость. Да, Павел Григорич человек почтенный во всех отношениях.

3 <-й> гость (полунасмешливо). Он хотел сына своего отдать в сумасшедший дом; но ему отсоветовали; и в самом деле, пожалуй, приписали бы это к скупости!

2 <-я> дама. И Загорскину не мучит совесть?

3 <-й> гость. Про то знает ее духовник.

1 <-й> гость. Неужели нельзя вылечить Арбенина? Может быть, тут есть какие-нибудь физические причины. Странно! С ума сойти от любви?

3 <-й> гость. Если это странно вам, то я желал бы, чтоб одна из этих дам взяла на себя труд доказать вам противное!

1 <-й> гость. Но я говорю про Арбенина; он, который часто в обществе казался так весел, так беззаботен, как будто сердце его было – мыльный пузырь!

3 <-й> гость. Вы, конечно, не ученик Лафатера?[109] Впрочем, если он и показывался иногда веселым, то это была только личина. Как видно из его бумаг и поступков, он имел характер пылкий, душу беспокойную и какая-то глубокая печаль от самого детства его терзала. Бог знает, отчего она произошла! Его сердце созрело прежде ума; он узнал дурную сторону света, когда еще не мог остеречься от его нападений, ни равнодушно переносить их. Его насмешки не дышали веселостию; в них видна была горькая досада против всего человечества! Правда, были минуты, когда он предавался всей доброте своей. Обида, малейшая, приводила его в бешенство, особливо когда трогала самолюбие. У него нашли множество тетрадей, где отпечаталось всё его сердце; там стихи и проза, есть глубокие мысли и огненные чувства! Я уверен, что если б страсти не разрушили его так скоро, то он мог бы сделаться одним из лучших наших писателей. В его опытах виден гений!

2 <-я> дама. По мне, так сумасшедшие очень счастливы: ни об чем не заботятся, не думают, не грустят, ничего не желают, не боятся.

3 <-й> гость. А почему вы это знаете? Они только не могут помнить и пересказывать своих чувств: от этого их муки еще ужаснее. У них душа не лишается природных способностей, но органы, которые выражали ощущения души, ослабевают, приходят в расстройство от слишком сильного напряжения. В их голове всегдашний хаос; одна только полусветлая мысль неподвижна, вокруг нее вертятся все другие в совершенном беспорядке. Это происходит от мгновенного потрясения всех нерв, всего физического состава, которое, верно, нелегко для человека. Разве бледные щеки, впалые, мутные глаза – признаки счастья? Посмотрите очень близко на картину, и вы ничего не различите, краски сольются перед глазами вашими: так точно люди, которые слишком близко взглянули на жизнь, ничего более не могут в ней разобрать, а если они еще сохраняют в себе что-нибудь от сей жизни, то это одна смутная память о прошедшем. Чувство настоящего и надежда для них не существуют. Такое состояние люди называют сумасшествием – и смеются над его жертвами!

(Между тем многие разошлись.)

2 <-й> гость (другому). А я зеваю!

4 <-й> гость (тихо). К чему это ораторство? Познания свои, что ли, он хочет показать?

5 <-й> гость. (Он молодой человек лет 19<-ти>.) (Подходит к 3 <-му> гостю.) Сделайте милость, нельзя ли вам достать мне что-нибудь из сочинений Арбенина?

3 <-й> гость. С удовольствием, если можно будет. (Входит слуга и подает билет графу, который кончил играть.)

Слуга. От Павла Григорича Арбенина! (Уходит.)

(Все в изумлении.)

Многие (меж собой). Что это значит?..

3<-й> гость. С черною каймой… приглашение на похороны.

Граф. А вот увидим! (Надевает очки и читает вслух.) «Павел Григорьевич Арбенин с душевным прискорбием извещает о кончине сына своего Владимира Павловича Арбенина, последовавшей сего мая 11-го дня пополудни, покорнейше просит пожаловать на вынос тела в собственный дом, мая 13-го дня, пополуночи в 10<-м> часу, отпевание в приходской церкви… etc.».

3 <-й> гость (про себя). Каково! Похороны в один день с свадьбой Загорскиной.

Некоторые. Боже мой! Какая жалость!

2 <-я> дама. Бедный отец!

3 <-й> гость. Бедный молодой человек! Он мог бы еще вылечиться!