Джон, Пол, Джордж, Ринго и я (Реальная история ‘Битлз’) - Тони Бэрроу

До ‘Битлз’ очень мало британских поп-звёзд или рок-н-ролльных групп добивались в Америке успеха. Для большинства мысль о том, чтобы иметь запись-хит в США, было мечтой, и для большей части она этим и осталась – американской мечтой. В обратном же направлении было интенсивное движение, и, со времени основания в 50-е годы хит-парадов продаж в Британии, среди наших самых ходовых записей регулярно появлялись записи американских артистов. Также было много кавер-версий американских хитов, записанных британскими певцами и ансамблями. Это означало, что песня с одним и тем же названием часто появлялась больше одного раза в ‘двадцатке лучших’ одной конкретно взятой недели – феномен, который постепенно исчез в 60-е годы, когда на горизонте возникло больше исполнителей-сочинителей песен, и больше хитов исполнялось своими собственными композиторами, как это было в случае Леннона-Маккартни и ‘Битлз’. Битлы нарушили установившуюся традицию, настолько убедительно ворвавшись в мир музыки США в 1964 году, не только добиваясь успехов с одним за другим синглами альбомами, но и открыв шлюзы, чтобы другие могли последовать за ними и поддерживать этот поток. До появления ‘Битлз’ британские артисты копировали стили записи своих наиболее успешных соперников из США. После появления ‘Битлз’ уже американские исполнители копировали то, что делали битлы. Это драматичное изменение означало, что для всё большего и большего количества британских артистов сбылась их американская мечта. Независимо от того, из какой части Британии они прибыли, некоторые британские группы аннонсировались в Америке, как ‘Прямо из Ливерпуля’. Среди тех, кто добился продолжительного успеха, были ‘Роллинг стоунз’, ‘Дэйв Кларк файв’ и ‘Херман’с хермитс’. Не считая Джерри и ‘Пэйсмэйкерс’ и, в меньшей степени, Билли Джей Крамера, другие исполнители Брайана Эпстайна не приняли заметного участия в британском нашествии в мир поп-музыки США.

Я всегда был убеждён, что ни словесное, ни письменное описания ‘Битлз’ не были способны должным образом описать их энергичные зримые и музыкальные отличительные способности, и что необходимо увидеть их в действии на сцене, чтобы получить полное представление об их мощи. Норман Вайсс, ведущий агент из головного офиса Джи-Эй-Си в Нью-Йорке, увидел ‘Битлз’ в парижском театре ‘Олимпия’ в январе 1964 года. Французская публика была не такой шумной, как те, что мы видели в Британии и где бы то ни было по миру. Была большая-чем-обычно доля фанатов мужского пола, которые скорее слушали, чем кричали – огромная выгода для Джорджа, который сказал мне: “Это было хорошо для публики и хорошо для нас. Это было то, что время от времени случалось в Гамбурге, когда наша публика вдруг оказывалась состоящей из восприимчивых местных студентов, а не из пьяных туристов. Они на самом деле слушали то, что мы пели и играли. Нам нравится играть для такого рода толпы”. ‘Новый музыкальный экспресс’ принял более пессимистическую точку зрения: “Битломания не была заметна в Париже, когда великолепная четвёрка попыталась произвести впечатление на невосприимчивых посетителей ‘Олимпии’ во время первого вечера из трёхнедельной череды концертов”. Несомненно, относительно спокойное окружение в ‘Олимпии’ помогло Норману Вайссу из Джи-Эй-Си – который был там, чтобы навестить своего клиента, Трини Лопеса – оценить выступление ‘Битлз’ на сцене и увидеть всю величину их таланта, как эстрадных артистов. Это привело к тому, что Джи-Эй-Си стала представителем ‘Битлз’ в США и занималась организацией их концертных турне в этой части света с 1964 по август 1966 года, когда гастроли прекратились.

Одним из коллег Номана, работавшим в Джи-Эй-Си на полставки, был агент-импресарио Сид Бернстайн, который решил действовать на своё собственное усмотрение и непосредственно с Брайаном Эпстайном устроил самые первые концерты великолепной четвёрки в Нью-Йорке в чрезвычайно престижном ‘Карнеги-холл’ 12 февраля – в национальный праздник в США, посвящённый дню рождения Линкольна. За эту пару концертов Бернстайн заплатил битлам больше, чем Салливан за три появления на телевидении. Первое публичное объявление о концерте в ‘Карнеги-холл’ появилось в нью-йоркских газетах в воскресенье 26 января, и все билеты были раскуплены в течение шести часов после открытия касс. Во время этого визита битлы дали лишь ещё один концерт, 11 февраля в ‘Колизее’ в Вашингтоне.

Одним из наших самых полезных вкладов в запуск американской кампании было уговорить ‘Кэпитол рекордз’ учредить огромный бюджет в 50 тысяч долларов для рекламирования прибытия ‘Битлз’. В качестве части интенсивной программы этой компании грамзаписи, у каждой радиостанции в США был мешок со всяким битловским добром, включая значки ‘СТАНЬ ГОРЯЧИМ СТОРОННИКОМ ‘БИТЛЗ’’. Миллионы плакатов ‘БИТЛЫ ПРИЕЗЖАЮТ’ вешались в видных местах в больших и малых городах. Через два дня после начала периода группы в Париже мы узнали, что ‘Я хочу держать твою руку’ вскочила на вершину американского хит-парада синглов. В ходе празднования битлы не ложились спать всю ночь и хорошо напились. Торговая газета музыкальной индустрии США ‘Кэшбокс’ заявила, что пройдёт немного времени прежде, чем “американские компании станут следить за всеми группами с длинными волосами”. ‘Кэпитол рекордз’ объявила, что “количество фан-клубов растёт, как на дрожжах, а битловские парики являются страстью в средних школах. Битловские пуговицы, битловские свитера и даже мороженое с битловскими орешками приведены в состояние готовности для рынка”. При закрытых дверях Пол был самым осторожным из битлов, открыто спрашивая: “Что мы можем дать такой стране, как Америка? Да, я знаю, что у нас есть запись на вершине их хит-парада, но это не значит, что они поддержат нас лично, разве нет?”

За несколько недель до отправления ‘Битлз’ в Нью-Йорк 7 февраля 1964 года мой офис резко активизировался, координируя связанную с прессой сторону этого визита, раздавая пачки материалов из прессы сотням американских газет и журналов, договариваясь об ограниченном количестве телефонных интервью с отдельными битлами во время периода группы в ‘Астории’ в лондонском Финсбери-парк и парижской ‘Олимпии’. Мы записали разговорный альбом для ‘Кэпитол рекордз’ со специально подготовленным, допускающим поправки интервью, которое было разослано на радиостанции, чтобы ди-джеи могли вставлять вопросы и добавлять вставки между ответами битлов. Для этой предварительно расфасованной многоцелевой предназначенной для гостевого места на радио записи, записанной на плёнку в Лондоне в студии ЭМИ ‘Эбби-Роуд’ за месяц до поездки в США, мы ‘повернули’ отрывки истории группы в нескольких незначительных отношениях для того, чтобы сказать то, что хотели услышать американцы. Брайан Эпстайн настоял на том, чтобы мы умолчали о первом британском сингле группы, ‘Люби же меня’, который не добился успеха в США на этикетке другой фирмы грамзаписи. В интервью на альбоме Джордж сказал: “Мы сделали свою первую запись в начале 1963 года, и она стала хитом”. Мы не хотели вдаваться во все запутанные детали того, как появилась торговая марка-причёска группы – влияние студентов-экзистенциалистов, с которыми ребята подружились в Гамбурге и так далее. На вопрос о том, кто из парней придумал причёску ‘чёлка-шваброй’, Пол шутливо приписал эту заслугу своему отцу: “Он сказал: ‘Знаешь, Пол, она немного квадратная’ – причёска, которая у меня была, ну, знаете, короткая сзади и по бокам – ‘почему бы тебе не сделать битловскую причёску, сынок?’”