Дама с чужими собачками - Екатерина Николаевна Островская

и договаривались, в подъезд вошел Францев. Он поднялся на пятый этаж, потом спустился вниз и приоткрыл дверь, в щель проскользнула Нина. Они вдвоем зашли в квартиру, которую снимала девушка, только хозяйка осталась при входе, а Николай обследовал помещения, после чего махнул рукой Нине:

— Все чисто. Проходите.

После чего Нина включила свет, а Николай позвонил Кудеярову:

— У нас все тихо. Только из-за уличного фонаря и на кухне, и в комнате светло.

— А я на детской площадке во дворе напротив — наблюдаю за вашими окнами.

— А я пока книгу почитаю. Но здесь такой замок, что монеткой открыть можно, а не то что отмычкой. И засова нет.

— Не засни.

Кудеяров сидел на краю детской песочницы, когда к нему подошел мужчина лет сорока:

— Закурить не найдется?

— Сам мучаюсь.

— А чего домой не идешь?

— Живу не здесь.

— А я как раз здесь обитаю, но не хочу домой. К нам теща приехала на целый месяц… Полсрока уже прошло. Слушай, а чего у тебя лицо такое знакомое?

Во двор въехал внедорожный «Мерседес» и остановился в двадцати шагах, за другими припаркованными автомобилями.

— А ты случаем в «КЖБИ‐11» не работал?

— Не довелось, — покачал головой Павел, — стараясь, чтобы из «Мерседеса» не могли разглядеть его лица. Но то, что говорил местный житель, наверняка было слышно и на другом конце двора.

— Точно работал! — очень громко обрадовался незнакомец. — Я тебя вспомнил: ты был оператором на растворном узле. Потом тебя за задницу взяли, в смысле прихватили тебя — ты налево цемент продавал. Хорошо еще, что не посадили, но ты вывернулся как-то и тебя только уволили. Ты ведь Лешка?

— Ну да, — признался Павел, — Лешка я.

— Так я сразу тебя и признал, — обрадовался незнакомец, — я как вошел во двор — смотрю, Лешка сидит с растворного узла. Я Серега-арматурщик. То есть бывший арматурщик, потому что нет больше родного нашего комбината железобетонных изделий. Может, помянем любимое предприятие? У меня дома бутылочка заныкана, колбаска припрятана, если, конечно, теща не нашла… Будешь?

— Не откажусь за предприятие, — кивнул Кудеяров, надеясь, что мужчина уйдет и не вернется.

— Тогда я быстро слетаю, — заверил Серега, — одна нога здесь, другая там — максимум минут пятнадцать.

Он умчался, а Павел выдохнул от напряжения. Конечно, со спины его невозможно опознать в писательском ватнике, а говорить он старался потише. Кудеяров набрал номер Францева и так же тихо сообщил, что во дворе неподалеку от него стоит тот самый «мерс», а в нем объект.

— Понял, — ответил Николай, — через минуту гасим свет.

Вскоре свет в двух окнах погас, и во всем доме не осталось ни одного желтого окна — в Ветрогорске привыкли ложиться рано. Кудеяров ждал. Но через десять минут вернулся счастливый Серега с пакетом руках.

— Операция удалась, — шепнул он, — бутылочка, колбаска, пара огурчиков и хлебушек. Все уже нарезано.

Он поставил на дно заснеженной песочницы бутылку водки и пару стаканов. А потом положил пачку сигарет.

— Давай по одной, не чокаясь, — предложил бывший арматурщик, — а потом закурим.

За спиной Кудеярова осторожно приоткрылась дверь автомобиля. Серега открыл бутылку и наполовину наполнил оба стакана.

— Давай по сто капель за помин домостроительного комбината. У нас в Ветрогорске четыре восьмиквартирных дома комбинатовских стоят — живут люди и не жалуются.

Серега обернула вслед прошедшей мимо фигуре и шепнул:

— Что еще за чепушило? — удивился он. — Не то мужик, не то баба. Точно мужик — по валенкам вижу. Но здесь таких клоунов отродясь не было. Надо объяснить товарищу, что здесь приличное место…

Сергей хотел подняться. Но Павел остановил его:

— Сиди, я сам разберусь. Зачем тебе светиться, а я не местный, ежели что.

Фигура в черном пуховике и валенках подошла к крыльцу — именно в этом подъезде жила Нина Лосева. Теперь уже понятно стало, что это женщина. Она приоткрыла дверь, обернулась, чтобы убедиться, что ее никто не видит, и вошла внутрь. Павел бросился к подъезду. Подошел осторожно, стараясь, чтобы не заскрипела старая пружина, отворил дверь и прислушался. На втором этаже была тишина. Кудеяров стал медленно и осторожно подниматься наверх, а когда услышал какой-то хрип и возню, стремительно взлетел по лестнице. Дверь в квартиру была прикрыта. Он рванул ее на себя, шагнул внутрь и споткнулся обо что-то в темноте.

— Я взял ее, — услышал он тихий голос участкового.

— Сучара, — прозвучал с пола совсем не женский сдавленный хрип. Францев отодвинул тело от входа. Кудеяров вошел внутрь, включил свет и увидел женщину в пуховике, лежащую на полу лицом вниз и с закрученными за спину руками. Запястья были скованы наручниками. Верхом на ней сидел Францев.

— Дьяволица какая-то! — удивился Николай, поднимаясь. — Она успела меня ножом в грудь садануть.

Он достал из внутреннего кармана тоненькой куртки книгу, пробитую насквозь.

— Это же надо, — продолжал удивляться участковый, — какую силищу иметь надо — почти насквозь пробила. Спасибо твердой обложке, великой русской литературе и лично писателю Карсавину…

— У тебя кровь на шее, — заметил Павел.

— Успела и по шее? — удивился участковый. — А я чувствую: чего-то она царапается вроде…

Подбежала Нина.

— Повернитесь ко мне! — приказала она участковому и начала осмотр. — Разрез не глубокий, артерия не задета. Сейчас принесу бинт и перевяжу.

Хозяйка быстро вернулась, усадила Францева на стул в кухне и стала перевязывать. Кудеяров перевернул задержанную.

— Оба-на! — удивился Николай, приподнявшийся со стула, чтобы увидеть, что происходит в коридоре. — Не ожидал вас увидеть здесь, мадам Диденко, и в такой позе…

— Ты бы лучше заткнулся, мент, — со злостью прошептала Наташа.

— Эту мадам зовут Вероника Владимировна Дубровская — уроженка города Винницы Украинская ССР, — объяснил Кудеяров. — Именно про нее рассказывала нам Варвара-Краса. Но она говорила о рыжей женщине, а тут брюнетка, к тому же не очень похожая на Дубровскую.

— Можете вешать на меня все, что угодно, — сказала женщина, — все равно ничего не докажете.

— Я видела вас, когда вы покидали место преступления, — подключилась к разговору Нииа.

— Да пошла ты! — бросила в ее сторону преступница.

Францев потрогал повязку на шее.

— Объясню жене, что на проволоку в темноте напоролся. А сейчас вызову дежурную машину. Она за Домом культуры стоит, чтобы не светиться. Ребята уже два часа здесь, я заранее вызвал.

— И это правильно, — согласился Кудеяров, — оформишь на себя протокол задержания. Я думаю, премия и благодарность от министра МВД тебе не помешает. В приказе будет сказано: участковый Францев лично провел необходимые оперативно-разыскные действия, в результате которых установил личность особо опасного преступника, принял меры к задержанию его и в одиночку задержал. В результате схватки был ранен…

— Да просто повезло