Да! Да! Да! - Мэгги Осборн

– Джульетта! Черт возьми! Чем вы там занимаетесь?

– Иду!

Она вышла в замерзший туманный, как свет, проникающий сквозь жемчужину, мир. Легкий новый снежок припудрил следы, оставленные накануне. Небо было цвета старого серебра. Если надо было бежать за нартами с собачьей упряжкой, этот день подходил для подобной цели не хуже любого другого. Как только Джульетта подумала о пробежке по льду, сердце ее сделало скачок и на мгновение остановилось, но она стиснула зубы и попыталась не думать от этом. Другие уже покинули озеро Кратер и двинулись вперед без особого труда и приключений. Но большинство старателей решили перезимовать. На мгновение Джульетта всем сердцем пожелала остаться.

Когда она подняла голову и посмотрела на Клару и Зою, то не поверила своим глазам.

– Боже мой! Что вы с собой сотворили?

Их лица были скрыты под уродливыми серыми масками.

– Это зола пополам со свиным жиром, - ответила Клара.

Не успела Джульетта опомниться, как Клара быстрым движением растерла это ужасное снадобье по ее лицу.

– Наши лица будет обдувать морозный ветер, температура будет падать, когда мы окажемся на льду на середине озера. Том также снабдил нас специальными очками, чтобы защитить глаза от ослепительного сверкания снега.

Джульетта не могла отвести глаз от очков Зои с синеватыми стеклами, которые та напялила поверх ужасной маски, покрывавшей ее лицо.

В довершение ко всему появился Бен Дир, выглядевший как бродяга в отрепьях, но красивый, как молодой бог, в своей куртке на меховой подкладке и тяжелых сапогах, доходивших ему до колен. Она собиралась поговорить с ним. Ей хотелось поблагодарить его за спасение своей жизни. Но теперь она выглядела как чудовище, как безумный монстр из дурного сна.

Он смотрел на нее, и в глазах его она заметила смешинки, а выражение лица стало нежным и добрым, сменив непривычную для нее мрачность.

– Прежде чем мы тронемся в путь, я хотела бы поговорить с вами. - Под маской из золы и жира щеки ее вспыхнули стыдливым румянцем.

Джульетта не помнила того, как он сжимал ее обнаженное тело в объятиях, но могла представить себе это. Мысль о том, а главное, представшая перед ее мысленным взором картина того, как Бен прижимает к своей голой груди ее обнаженные груди, как он растирает ее обнаженные плечи, вызвала в ней странную реакцию - не столько стыд, сколько непривычное возбуждение. Она почувствовала, как все ее тело запылало, и ощутила непривычное для себя томление.

– Джульетта, - сказал Бен тихо. За его спиной Клара и Зоя принялись складывать палатку, в то время как чилкуты грузили их тюки и коробки на нарты. - Когда я подумал, что потерял вас… - Его руки в перчатках, которые он держал вдоль тела, сжались в кулаки. - Иногда я понимаю, что веду себя как идиот. Конечно, для вас важно, какое вы производите впечатление на окружающих.

– Видите ли, я ведь потеряла человека.

Его брови сошлись вместе, а в глазах его она прочла явный интерес.

– Я не знал, что вы кого-то потеряли.

Теперь их разговор становился опасным для нее.

– Его нет уже более года, - ответила она.

– Мне так жаль. Это был ваш брат? Отец?

Джульетта могла бы сказать, что потеряла отца, и это не было бы ложью.

– Нет, - ответила она, отворачиваясь и думая о том, как бы прекратить неприятный разговор. - О, я вижу, что Клара и Зоя уже готовы.

Лицо Бена помрачнело еще больше, глаза прищурились, и она ощутила его ревность. Ее глаза округлились от изумления, и это открытие возбудило ее до такой степени, что она почувствовала, как по телу ее пробежала легкая дрожь.

Клара и Зоя передали сложенную палатку индейцам-чилкутам и теперь бросали выразительные взгляды попеременно на озеро Кратер и на Джульетту.

– Бен, - сказала она торопливо, - благодарю вас за то, что вы рисковали собственной жизнью, спасая меня. - Ведь он мог уйти под лед и не вынырнуть, утонуть вместе с ней. Ледяная вода парализует человека - он мог дорого заплатить за самоотверженность. - Я буду вам благодарна вечно! Как глупо было с моей стороны считать наши с вами дружеские встречи непристойными и волноваться по этому поводу. Ведь в конце концов мы с вами друзья. Верно? По крайней мере я надеюсь, что мы друзья, - добавила она, чувствуя, что краснеет. Ей еще не хватало уверенности роковой женщины.

Его руки сжимались и разжимались, и Джульетта неожиданно почувствовала, что ему хочется заключить ее в объятия.

– Если вы согласитесь со мной, то, я надеюсь, мы станем больше чем друзьями, - сказал он тихо, понизив голос.

– Бен! Джульетта! - позвала их Клара, перевязывая по-новому шарф, спускавшийся с тульи ее шляпы и прикрывавший ее рот и нос. - Вас все ждут.

Вмешательство Клары напомнило Джульетте, что им никогда не суждено стать чем-то большим, чем просто друзья.

– Я рада нашей дружбе, - виновато пробормотала она. - Интересно знать, как вы выглядите без этой неопрятной лохматой бороды? - И тотчас же ее сковал ужас. - Я не хотела вас обидеть… Я только…

Он рассмеялся:

– Если вам не нравится моя борода, считайте, что я уже избавился от нее.

– О! Но я ведь ничего такого не имела в виду. Просто…

Клара взяла ее за руку, а Зоя за другую.

– Мы уезжаем. - Клара бросила взгляд через плечо: - Бен Дир, вы ведь тоже идете?

– Я надеюсь, леди хорошо выспались, - сказал Бен, присоединяясь к ним. - День будет долгим и утомительным.

Когда Зоя начала объяснять Джульетте, как они будут управлять санями, та пришла в ужас. Но когда Зоя повторила свои объяснения, она попыталась запомнить ее наставления. В течение нескольких дней она пыталась убедить себя, что бежать за санями, в которые запряжены собаки, не такое уж ужасное дело, каким представлялось по объяснениям.

Но предчувствия ее не обманули. Она даже ничего не видела за горой коробок и мешков в четыреста фунтов весом, громоздившихся на санях, которыми она должна была управлять.

Приказ был отдан ей в спешке, и она поняла, что самое главное для нее - не отставать от остальных. Как только сани тронулись, вырывая ремни из ее рук, она упала на лед, и Том снова показал ей, как следует бежать. Не на цыпочках, как она пыталась, а опираясь на всю стопу, производя ритмичные движения, стараясь держаться параллельно саням, делая почти шаркающие движения. Как только она попрактиковалась в этом, она заметила, что могла бы сохранять ритм движения, а он был стремительнее, чем она предполагала и чем считала себя способной удерживать.

В течение первого часа мысли ее разбегались: она думала, достаточно ли толст и прочен лед, потом ее мысли упорно возвращались к Бену, и она опасалась, что выглядит не слишком привлекательно в его глазах, когда неуклюже бежит, переваливаясь с ноги на ногу. Она понимала, что Бен наблюдает за ней.