Да! Да! Да! - Мэгги Осборн

– Я не хочу говорить об этом, - заявила Зоя, ступая на лед.

Клара сказала ей, что он уже стал надежным и прочным. Похоже, Клара знала все, и это усугубляло раздражение Зои против нее.

– Скажи, что мы собираемся делать?

Том последовал за ней, и она почувствовала на себе его мрачный взгляд.

В течение следующего часа он учил ее управлять санями на льду. Четверо из его клиентов повернули назад к озеру Кратер, поэтому теперь у него оказались лишние сани и собаки.

– Раз у нас стало меньше клиентов и груза, мы сможем продвигаться вперед быстрее.

У чилкутов был план поставить полотняные паруса на лишние сани и доверить попутному ветру толкать сани с грузом через озеро. Если удача будет им сопутствовать, к тому времени, когда Зоя и ее спутницы прибудут на место, для них уже будет разбит лагерь и поставлены палатки. И они поедут на санях, в которые будут впряжены собаки.

– В таком случае зачем мне знать, как ставить паруса?

– Любое дело, которое ты освоишь здесь, сноровка в любом ремесле - все равно что деньги в банке.

Его слова показались Зое разумными.

– Почему у наших саней не металлические, а деревянные полозья в отличие от других? - спросила она, оглядываясь вокруг.

– Металлические полозья примерзают ко льду в сильные морозы.

Том показал ей, как смачивать водой деревянные полозья, после чего они покрывались тонкой корочкой льда. Потом продемонстрировал, как запрягать собак. Показал, где следует стоять и как управлять животными. Через час она узнала столько нового, что все начало путаться у нее в голове. Единственное, что застряло в памяти Зои, было предупреждение, что погонщик собак не должен добавлять собственный вес к грузу на санях.

– Ну, об этом можно не беспокоиться. Собаки будут мчаться вперед и тащить за собой сани. Я буду на передних санях, а Медведь Барретт согласился управлять последней упряжкой. Бен Дир поведет сани вслед за Джульеттой, чтобы не спускать с нее глаз. Ни ты, ни другие леди не будут подвергаться опасности.

Зоя уставилась на него:

– Послушай, я все-таки хочу уяснить. Я должна буду бежать за санями весь путь до Длинного озера? Потом бежать через озеро Линдерман до озера Беннетт?

Со смехом он кивнул ей.

– Ты можешь остаться в этом лагере, пока не наступит весна и не растает лед, и тогда ты сможешь взять лодку или плот и спуститься на них вниз по реке.

– Ни один из вариантов меня не устраивает. - Но, вспомнив свой несчастный опыт путешествия на «Аннасетт», она подумала, что пробег в сто миль представляется ей желаннее. - Ты знаешь, я прихожу в ярость от такого предложения.

Ее щеки пылали от холода, а под своими многочисленными одежками она вся покрылась потом. Собаки ее немного пугали. Она не была уверена в том, что лед толщиной в фут - достаточно прочная поверхность, и не могла, просто не могла представить, что это значит - пробежать сто миль вслед за санями, за исключением того, что опыт этот будет не очень приятным, скорее наоборот.

– Никто не может рассказать вам обо всем до того, как вы покинете Штаты.

Она махнула рукой в сторону озера:

– Я готова держать пари, что эти люди не были бы здесь, если бы могли представить, что их ожидает.

Том потянул Зою за шарф, чтобы высвободить ее рот, потом наклонился и поцеловал ее:

– Помни, что ты крепкий орешек!

– Ты меня поцеловал! - Испуганная и разгневанная, Зоя оттолкнула его. - У всех на глазах! - Она терла перчаткой губы, все еще ощущавшие его поцелуй. - Как ты смеешь компрометировать меня!

– Я думал о том, что ты говорила мне возле ледников, на пикнике. И решил, что недаром судьба свела нас снова. Я хочу быть для тебя, Зоя, больше чем другом, поэтому принял решение начать ухаживать за тобой. - Его ясные зеленые глаза смотрели на нее серьезно. - Что касается поцелуев на людях, то я сделал это намеренно. Я застолбил территорию, сделал заявку на тебя. Сомневаюсь в том, что я единственный мужчина, считающий тебя привлекательной женщиной, обладающей к тому же боевым задором и темпераментом. Я подал сигнал возможным соперникам, что не потерплю их ухаживаний за тобой.

Должно быть, он потерял разум!

– Я не хочу, чтобы за мной ухаживали! - настаивала Зоя, когда гнев ее поостыл. - Мне казалось, я достаточно ясно это выразила.

– Да, выразила. - Он выпряг собак из саней и передал поводки одному из чилкутов. - Изменить твои взгляды на ухаживание - одна из моих задач.

– Одна из твоих задач?!

Зоя все еще пылала гневом. Она была в ярости оттого, что он скомпрометировал ее на глазах у всех. Он обошелся с ней как с продажной девкой!

– Если бы на мне не было перчаток и варежек, я дала бы тебе пощечину!

Он рассмеялся:

– Перец пополам с уксусом! Люблю таких женщин!

Все еще разжеванная и возмущенная, Зоя направилась к берегу, моля Бога, чтобы ей удалось добраться до места, не поскользнувшись и не испортив то, что она сочла прекрасным окончанием драматического разговора. Если бы она оказалась распростертой на льду, это испортило бы весь эффект.

– Научи своих подруг тому, чему я сегодня научил тебя! - крикнул он ей вслед. - И знаешь, Зоя…

Ей не хотелось оборачиваться и смотреть на него, но она не могла его не слышать.

– Мы будем вместе - ты и я. И тебе придется с этим примириться.

– Никогда! - бросила она через плечо.

Зоя уже совершила одну ужасную ошибку и не собиралась ее повторять.

Глава 14

В одной из своих любимых книг Джульетта прочла, что, когда человек тонет, все его прошлое мгновенно проносится перед его глазами, но с ней этого не произошло.

– Джульетта, выходите. Нам надо сложить палатку. Все остальное уже уложено.

Она оглядела маленькую тесную палатку. Все, чем они обладали, весь их скудный скарб, вся нехитрая мебель были упакованы.

Она ненавидела спать в спальном мешке на узкой походной кровати, ненавидела тесноту, ненавидела, когда было слишком жарко или слишком холодно. Она ненавидела то, что приходилось изо дня в день носить одно и то же, ненавидела тошнотворный вкус бобов, бекона и бисквитов, составлявших их каждодневный рацион. Она ненавидела то, что не имела возможности вымыть волосы, и то, что приходилось довольствоваться крошечной лоханью, - все это было отвратительным суррогатом нормальной жизни. Но больше всего ее раздражало общество Клары и Зои, от которого, как ей казалось, нервы ее были обнажены и даже стерты до крови.

Теперь по крайней мере Джульетта могла сказать, что где-то побывала и что-то сделала по своей воле. Однако если бы не предстоящее путешествие на Юкон, все было бы не так ужасно. Она сделала попытку изменить свою жизнь, но должна была напрячься и сделать новые усилия, если желала изменить ее по-настоящему.