Сама невинность - Лаура Гурк

Софи в нарочитом удивлении приподняла брови, словно она была поражена тем, что он мог задать ей такой вопрос.

— Вы знакомы с моей матерью, — заметила она. — Вы бы получили удовольствие от нахождения в её обществе на протяжении целого дня и вечера?

— Честно?

— Честно.

Мик сделал глубокий вздох, затем выдохнул.

— Нет, — признал он. — Но то, что я думаю, не имеет никакого значения. Она ваша мать, она далеко живет и, как я думаю, вы не слишком часто видитесь. И вам следует проводить с ней как можно больше времени.

— Вы же несерьезно! — она изумленно уставилась на него, но Мик встретил её взгляд спокойно, не моргая, и, в конце концов, она со вздохом согласилась. — Полагаю, вы правы, но вам легко говорить! Это же не ваша матушка.

— Верно, — Мик посмотрел в окно и тихонько добавил, словно обращался сам к себе, — у меня никогда не было семьи.

— Хотите мою? — парировала Софи, изображая притворное отчаяние. — Всех, кроме тётушки, конечно.

Он фыркнул.

— Они не так уж и плохи. Достаточно старомодны, чтобы быть не слишком высокого мнения о полицейских и не желать общаться с нами.

— Это вас не беспокоит? — спросила девушка. Она была удивлена, что он, казалось, совсем не был задет тем грубым приёмом, который оказали ему её мать, сестра и шурин.

— Я привык, — ответил он, пожимая плечами. — Кроме того, совсем недавно одна красивая молодая девушка сказала мне, что людям не нравится, когда им задают всевозможные неудобные вопросы и подозревают в том, чего они не делали.

Софи нахмурилась. Она не была уверена, может ли она ему верить или нет.

— Вы флиртуете со мной.

— Неверно, — инспектор откинулся на спинку сидения и скрестил руки на своей широкой груди. — И вы утверждаете, что можете читать чужие мысли? Если бы вы действительно могли это делать, то знали бы, что я сказал совершеннейшую правду. Вы очень красивы.

Софи опустила голову. От его слов она ощутила прилив удовольствия. Она знала, что не относится к тем женщинам, которые нуждаются в шляпах с широкими полями, чтобы скрывать большую часть своего лица, но прежде её не называли красивой. Никто и никогда. И слышать, как он говорит это, знать, что он не хочет смутить её и не флиртует с ней — от всего этого Софи чувствовала себя так, словно выпила второй бокал вина за ужином. Ей было тепло, кружилась голова, и хотелось легкомысленно смеяться.

Мик наклонился вперёд и, взяв её за подбородок, приподнял опущенное девичье лицо.

— Но вам действительно нужно научиться завязывать ленточки туже.

И когда он начал завязывать распустившийся бант на воротничке её платья, у Софи перехватило дыхание и она потеряла способность двигаться. Костяшки его пальцев легко скользнули по нежной коже её шеи, и по телу Софи прошла волна непроизвольной дрожи.

Мик почувствовал это. Он взглянул на неё, и улыбка сбежала с его лица.

— Есть кое-что, что мне хотелось бы знать, — сказал он низким, напряжённым голосом. Отпустив бант, Данбар подсел к Софи. — Вы утверждаете, что можете предвидеть будущее. Верно?

— Да.

Мик потянулся и задернул занавески на окошках экипажа, и сердце Софи заколотилось быстро-быстро. «Что он делает?» – подумала она в смятении. Девушка почувствовала, что его настроение изменилось, и она напряглась в ожидании.

Мик пододвинулся ещё ближе. Почувствовав прикосновение его бедра к ноге, Софи подпрыгнула. Внутри неё всё трепетало, словно в теле поселился рой бабочек. Она начала было отодвигаться, но он обхватил её за плечи и не дал сделать этого. Он придвигался всё ближе и ближе, пока его губы не прижались к девичьему ушку.

— И вы продолжаете утверждать, что умеете читать чужие мысли?

— Иногда, — прошептала она. — Я говорила, иногда.

— Значит, умеете, — он развернул Софи лицом к себе и, обхватив ладонью её затылок, заставил слегка откинуть голову назад. — Вы можете прочесть мои мысли сейчас? — шёпотом спросил он, легко касаясь губами её губ.

— Нет.

— Слава богу, — сказал Мик и поцеловал её.

Ощутив прикосновение его губ, Софи забыла обо всем. На мгновение ей показалось, что она сейчас соскользнёт в никуда, и она ухватилась за лацканы его пиджака. Ей нужна была поддержка. Девушка знала, что должна остановить его, но её губы раздвинулись без всякого сопротивления, чтобы впустить его язык, и все мысли о том, что ей следует остановить его, вылетели у неё из головы. Никогда в жизни её не целовали так, как целовал Мик. Так откровенно чувственно и страстно, что у неё вскипала кровь, а тело наполнялось ноющей болью.

Продолжая обнимать Софи, Мик начал откидываться назад, увлекая её за собой, пока, наконец, не оказался лежащим на сиденье, с Софи на своей груди. Девушка чувствовала мощь в этом худощавом, сильном теле, распростертым под ней.

Осуществленный маневр прервал поцелуй, но Мик тут же начал покрывать нежными, влажными поцелуями её шею, постепенно подбираясь к ушку. Когда он начал покусывать мочку, Софи, задохнувшись, задрожала от удовольствия.

Данбар зашевелился, устраиваясь поудобнее под ней, и Софи почувствовала, как его нога скользнула между её бедер. Обжигающая интимность этого движения заставила её почувствовать себя сгорающей в ярком пламени.

— Мик, о Мик, — застонала она. Казалось, Софи никак не могла перестать звать его по имени.

Его руки опустились на её бедра, и он выпрямил ногу, соединяя их тела так, как это было задумано природой. Даже сквозь толщу всех своих юбок она чувствовала его тяжелую, возбужденную плоть. Мик приподнял бёдра и начал двигаться вверх и вниз, вжимая своё отвердевшее естество в чувствительную точку между её бёдер, лаская её таким необычным образом, вызывая вновь те восхитительные ощущения, которые на этот раз накатывали на неё волнами, поражали её как удар молнии, заставляли её негромко стонать.

Напуганная свои чувствами, Софи уперлась ладонями в его грудь и начала отодвигаться.

— Не двигайтесь, — прижимая её к себе еще крепче, с трудом выговорил Мик. — Оставайтесь на месте.

— Мы должны остановиться, — она пыталась сосредоточиться, но, казалось, была совершенно неспособна сделать это.

— Я знаю. Я остановлюсь. Обещаю, что остановлюсь, — пробормотал он, тяжело и неглубоко дыша. Его руки нетерпеливо ласкали её бедра, талию, спину, поднимаясь к высокому воротнику её платья. — Но ещё не сейчас. Господь всемогущий, Софи, не сейчас.

Он потянул за ленточку, распуская бант, который сам же и завязал несколько минут назад, проведя руками по её спине, расстегнул пуговички и отодвинул воротничок ее платья, после чего прижался носом к впадинке на её шее, глубоко вздохнул и поцеловал то местечко, где, как сумасшедшая, билась жилка.