Мечник - Василий Сахаров

— Например?

— Долго рассказывать, но в общих чертах, есть хороший стрелок, а в остальном дурак дураком. Или наоборот, настоящий мечник и лучник, а пистолета опасается. Что с ними делать будешь?

— Ничего, натаскай их, на сколько сможешь, а по весне мы этих бойцов, кто в наш коллектив не вольется, Каре передадим, когда к нему обоз с боеприпасами пойдет. У Бурова этой зимой такие потери в личном составе ожидаются, что он перебирать не будет, и возьмет к себе любого, кто автомат хотя бы издали видел. Ладно, с личным составом разберемся, а у меня к тебе рационализаторское предложение по прохождению этих развалин.

— Какое?

— Надо пороховые имитаторы сделать, и вместо гранат использовать.

— Это я и так знаю, и на моем заводе их уже делают, так что через пару деньков все будет, — он потер свою усыхающую левую руку, поморщился и добавил: — Блин, чуть не забыл, тебе Еременко минут пять назад на телефон звонил и просил с ним на связь выйти.

— Откуда звонок был?

— Из его дома.

— А чего сразу не сказал?

— Вот и говорю, не тревога же, в самом деле, и ничего срочного нет.

Вернувшись в здание, прошел в дежурную комнату, где всегда находилось не менее двух воинов из гвардейцев или казаков, и взял телефонную трубку.

— Центральный коммутатор, — раздался в трубке приятный женский голосок.

— Девушка, соедините с абонентом номер пять-четыре-ноль.

Идут гудки, и спустя полминуты я слышу бас своего начальника:

— Полковник Еременко.

— Здрав будь, командир, — приветствую его.

— Привет Сашка.

— Ты меня искал?

— Да, дело есть, как быстро ко мне подъехать сможешь?

— Через час буду у тебя.

— Давай так, встречаемся через полтора часа, и ты должен выглядеть как респектабельный гражданин Конфедерации, одет в хороший костюм, чисто выбрит и благоухать мужественными ароматами. Чтоб никаких там камуфляжей и горок, как понял?

— Все ясно, сделаю, как скажешь, только что за суета?

— Подробности при встрече.

В трубке снова гудки, а мне оставалось только хмыкнуть, и направиться к джипу, который в последнее время стал моим основным транспортным средством. Перекинувшись парой слов с Филином, покинул нашу базу и спустя пятьдесят три минуты был у себя дома. Принимаю душ, бреюсь, на всякий случай дополнительно чищу зубы, переодеваюсь в гражданский костюм, под пиджак верный ТТ-33 в кобуре, и в назначенный полковником срок, я нахожусь перед воротами его особняка. Хотел нажать на звонок, но не успел, так как открылись мощные железные ворота, и со двора выкатился такой же как и у меня автомобиль. За рулем сидел сам Еременко, что характерно, в парадной шинели и выбрит до синевы. Ни дать, ни взять, идеальный офицер ГБ, хоть сейчас на пропагандистский плакат его срисовывай.

— Запрыгивай, — кивает он на сиденье рядом с собой.

Меня упрашивать не надо, расположился на удобном кожаном сиденье, плотней запахнул пальто, все же осень, хоть и южная, а холодным дождем столицу уже частенько поливает, да и ветерок от реки свежий.

— Чего на машину верх не натянешь, Иваныч? — задаю полковнику вопрос.

— Черт его знает, — машина выруливает на набережную и поворачивает налево, в сторону Парка Победы, — нет привычки с крытым верхом кататься. Все время нападения ожидаю, никуда не тороплюсь, и если что, то готов на ходу выпрыгнуть и бой принять.

— Понятно.

— Как у тебя дела? — спрашивает Еременко.

— Не плохо, отряд укомплектован, тренировки идут, а на чайных плантациях по весне ожидается первый урожай.

— Откуда урожай, ведь саженцев и семян всего-то ничего удалось добыть? — удивляется он.

— Дичка, ее со старых времен много уцелело, и как только смонтируют пресс и будут готовы сушильные корпуса, так сразу работа и пойдет. По началу ничего хорошего не ожидается, третий сорт, но и то, что удастся собрать, доход принесет вполне приличный и окупит первоначальные затраты на рабочих, механизмы и стройматериалы.

— Помощь нужна?

— Нет, сам справляюсь, да и парни мои не зевают, Ветер на чайной плантации, Разлука с караванщиками в Ростове, а Калуга в Гвардейском денежки считает и за отрядом вместе с Филином присматривает, — оглядываю улицу, по которой едет «джип» полковника, и спрашиваю: — Иваныч, а мы собственно, куда направляемся?

— К Симаковым в гости, — ухмыляется он.

— Не хило. А зачем?

— Нас Илья вызвал. Будет тебе первую боевую задачу нарезать.

— А Астахов?

— Отряд Астахова уже третий день в работе.

— Нормально, а я про это и знать ничего не знаю.

— Иногда, лучше чего-то не знать, Саня. Так и на душе спокойней, и для здоровья очень хорошо.

— Командир, а то, что мы вот так, едем напрямую приказ получать, это ничего? Как же секретность?

Полковник снова ухмыльнулся и ответил:

— Секретность и тайна, это для рядовых граждан и тех, кто в силу законов верит, а кому надо, уже все знает. Твои воины леса вокруг своей базы обходят?

— Да, конечно.

— Ничего странного не находили?

— Нет.

— Значит, разведчики и наблюдатели ГБ работают хорошо, и следов за собой не оставляют.

— И как давно нас пасут?

— Вторую неделю, а работают люди из личной группы Терехова.

— Наверное, генерал злится, что появилась новая служба, которая его контору дублирует?

— Как ни странно, но нет. Не сказать, что он доволен созданием нашего отдела и ротами неподконтрольных ему бойцов, однако все понимает правильно. Присматривать за нами будет, чтоб не зарывались, но и палки в колеса обещался не вставлять. Представляешь, мы с ним пообщались, и он сказал, что стареет, и видит меня своим преемником. Как думаешь, он был искренен?

— Кто его знает, Терехов старый интриган, а такой опытный человек может и прослезиться, когда ему это потребуется.

— Вот и мне так кажется, что лицемерит глава госбезопасности.

«Джип» свернул с набережной Кубани направо, и мы подъехали к блокпосту и КПП, которые преграждали дорогу на большой полуостров, глубоко вдающийся в реку. Это первая линия охраны диктатора. Раньше здесь находился парк имени 30-летия Победы, военный музей, турбаза и гостиница. Сейчас на месте всего былого благополучия, от которого после мародеров ничего не осталось, разбит новый парк, а в самом его центре построен самый настоящий замок, в котором Симаков-старший и проживает. Разумеется, обитает он здесь не один, а в окружении всех своих домочадцев и самых верных слуг, привезенных из Приморо-Азовского района. В общем, как люди говорят, вокруг самое настоящее средневековье, только с минными полями, пушками, минометами и пулеметами.