Мечник - Василий Сахаров

— Так, — согласился я, — кто со мной двинется, сможет близких в Гвардейском поселить.

— Тогда вообще все хорошо. Мы за это, больше всего переживаем, и пока смута была, да неопределенность, за свою станицу крепко держались, а сейчас спокойствие и по второму правилу казачьего кодекса чести, вне службы мы сами за себя решаем.

Ах, да, здесь же еще до чумы кодекс чести был, и если раньше он был обычным сводом рекомендательных правил, то за минувшие с Черного Трехлетия сорок шесть лет, для выживших казаков, он превратился в настоящий закон. В нем четырнадцать правил, и самое первое гласит, что честь дороже жизни. Второе, все казаки равны, и вне строя, каждый сам волен принять для себя решение, и каждый имеет право голоса. Третье, по тебе судят о всех казаках, не посрами свой народ. Четвертое, служи только своей стране. Пятое, слово казака нерушимо. Шестое, чти старших и уважай старость. Седьмое, держись веры предков и поступай по обычаям своего народа. Восьмое, нет уз святее товарищеских, и пока казаки заодно, они непобедимы. Девятое, сам погибай, а товарищей выручай. Десятое, где знамя, там и победа, за свои знаки отличия, флаги и гербы стоять до конца. Одиннадцатое, нерушимость присяги и клятв. Двенадцатое, в час беды, каждый казак встает на защиту Родины и Отечества. Тринадцатое, живи своим трудом и не проси посторонних о помощи. Четырнадцатое, береги свою семью, ибо она основа всей твоей жизни.

— Игнач, а сколько вас всего по Конфедерации уцелело?

— Здесь по Кубани пять поселений и в них шесть тысяч человек, а по всему государству еще двадцать общин, и это около семнадцати тысяч. Немного, но все кто выжил, на ногах стоят крепко. Проблем хватает, само собой, но власть у нас своя, и оружие для защиты станиц имеется.

— А как к Симакову относятся?

— Кто в войсках служил, те положительно, а домоседам все равно и от политики казаки держатся подальше.

Мы опять замолчали, каждый размышлял о своем, и в течении часа все праздничные мероприятия были окончены. Люди потянулись к столам стоящим метрах в ста пятидесяти от кургана и возле него остались только шесть человек, атаманы местных казачьих общин. Игнач хлопнул меня по плечу и сказал:

— Пора Мечник, пойдем со старыми за жизнь переговорим. Они, скорее всего уже заранее все для себя решили, но разговор необходим.

— Ну, пойдем, — мы направились к атаманам, а парни, готовые со мной покинуть свои станицы, остались на месте.

Вхожу в круг, оглядываю нахмуренных дядьков лет за сорок каждый, чуть киваю и говорю:

— Здорово казаки.

В ответ какое-то невнятное гудение, и не поймешь, то ли мне рады, а то ли и наоборот. Один только Кустов, с которым я вел предварительную переписку, высокий и статный мужчина в новенькой черкеске и широким кинжалом в серебряных ножнах, откликнулся за всех:

— И тебе того же, гвардеец. С чем пожаловал?

— Да, вот, имею, что предложить вашим общинам, дабы они развивались, а именно, участие казаков в бизнесе моей компании. Дела я веду выгодные, дороги передо мной лежат дальние, и нужны хорошие воины. Где их взять, когда таких людей по всей Конфедерации не хватает? Конечно у казаков, коренных жителей Кубани, которые, по каким-то своим причинам, сторонятся государственной жизни. Так нельзя, атаманы, и сейчас, когда времена Хаоса остались позади, надо подниматься и расширяться, а иначе, окажетесь в той же яме, что и ваши предки перед чумой.

— И что нам это даст? — откликнулся один из атаманов.

— Во-первых, ваши люди будут при деньгах, а это благосостояние всей общины. Во-вторых, для вашего дальнейшего выживания и сохранения своей культуры, казачьим общинам необходимо двигаться только вперед и иметь свою силу, которая сможет за вас слово сказать. Это не значит, что вы примкнете к какой-либо группировке, ваши законы я знаю, и не участие в политических движениях, там один из основных пунктиков. Я говорю о независимом вооруженном отряде из казаков, который может вам вскоре понадобиться, так как торгово-промышленные кланы забирают под себя все больше ресурсов и земель, а значит рано или поздно, ваш интерес, столкнется с их интересом. Кто в этой схватке победит, как думаете? Вы со своими людьми, отличными воинами, прошедшими хорошую армейскую подготовку и имеющих автоматы с винтовками, или мощный клан, который сможет в любой момент кинуть на ваши станицы отряды наемников, а потом с местными властями договориться? Не сидите на заднице ровно, а расширяйтесь. Точно говорю, что кто не идет вперед, тот остается в хвосте всей колонны.

— Значит, купец, ты предлагаешь нашим хлопцам на тебя поработать, и с этого самим подняться, правильно ли мы тебя понимаем? — в разговор вновь вклинился Кустов.

— Точно так, и резоны мои просты, сегодня вы поможете мне, а завтра я окажу поддержку вам.

— И даже на самом верху сможешь, что-то решить? — усмехнулся атаман.

— Кое-что смогу, ведь, как и любой торговый человек в Конфедерации, я не сам по себе существую, кто-то рядом со мной, кто-то подчиняется мне, но и сам я прислушиваюсь к тому, что говорят вышестоящие. Вы не хотите работать с официальными властями напрямую, так нет проблемы, решайте свои дела через мою контору. Не скажу, что завтра для вас наступит рай на земле, но от загребущих рук Кропоткинского мэра Жиркова и Лабинских торговых кланов, прикрытие вам будет обеспечено, а каждая попытка с их стороны прихватизировать ваши земли, наверху понимания не найдет. Опять же, если вы, те, кто сейчас собрался здесь, сможете приподняться экономически, и покажете, что действительно, с вами стоит считаться, то добьетесь того, чего давно хотите.

— И ты, Мечников, конечно же, знаешь, чего мы хотим?

— Догадаться несложно, объединения всех своих общин в единое целое, избрания Верховного атамана Кубанского казачьего войска и сохранения широкой автономии местного самоуправления, которое Симаков активно урезает. Сейчас от вашего слова зависит, как сложится ваша дальнейшая жизнь, атаманы, так что думайте. Однако скажу так, что даже ваш отказ не сможет удержать молодежь в станицах. Воины пойдут своим путем, заберут свои семьи и покинут станицы, а при вашем согласии на сотрудничество, они по-прежнему будут при вас и смогут возвращаться на отдых домой.

Атаманы зашумели, кто-то был против, кто-то был за, и как итог, их вердикт был вынесен спустя всего пять минут.

— Добро, попробуем с тобой поработать. Сколько тебе людей необходимо?

— Сотня хороших профессиональных воинов в течении недели. Сможете такое количество бойцов собрать?

— Нет, не сможем. Люди есть, но тебе подготовленные воины нужны, а таких только полсотни свободных наберем.