Сумеречный мир - Ольга Гусейнова

Переговорив с кем-то важным, Егор закрыл крышку черного амулета, стиснул его от злости так, что раздавил, отшвырнул и приказал водителю: «Коля, вызывай Глеба сюда. Срочно».

Закончив с первоочередными делами, слишком занятый руководитель компании, улегшийся на мне, основательно придавив немалой тушей к сиденью, вновь посмотрел на меня, надо думать, наконец-то вспомнив об этом. А уж каково мне было: с задранной до пояса юбкой, основательно затекшими ногами лежать под ним среди осколков стекла и чувствовать, как в пах опять толкнулась его твердая плоть! Я дернулась, пытаясь вылезти из-под тяжелого мужчины. Какое там, здоровенная ладонь Егора медленно, словно ему некуда спешить, а вокруг ничего такого из ряда вон не творится, скользнула от моей лодыжки до самой ягодицы, слегка помяла ее. Желтые глаза загорелись ярче, крылья носа затрепетали. Зачем он ко мне принюхивается?

      — Ты очень вкусно пахнешь.

      — Я? — едва слышно пискнула, желая срочно скрыться от изучающего мужского взгляда.

      — Ты. Знаешь, твои прикосновения почти обжигают.

      — Да? — уже сипло прохрипела я, пытаясь сгруппироваться, чтобы, если что, отпихнуть рехнувшегося начальника.

      — Да, — совершенно спокойно ответил он и через секунду полез наружу задом, раздраженно фыркая, подобно огромному коту.

      Но думаю, он услышал мой громкий облегченный выдох. Хотя часть меня захныкала солидарно с рысью от разочарования. Потому что признала: этот котик — мой! Подумаешь, боюсь его. Пока!

Следом за шефом и я выбралась из машины, которой тоже досталось, осторожно стряхивая с себя стекло и поправляя кое-где, увы, пострадавший костюм. Все подтягивались к группе народа, скапливающейся вокруг явно чего-то не хорошего. Хмурый тоже быстро направился туда, и я за ним, на цыпочках, потому что во время спасательной операции, как водится, потеряла обувь. К моей неожиданной удаче, туфли нашлись: преспокойненько валялись, там, где упали. На ходу отряхивая ступни от пыли и камешков, я обулась и поспешила узнать, в чем дело.

      Тем временем глава компании присоединился к тесно сомкнувшейся толпе оборотней и магов, скорбными изваяниями стоявшими над чем-то, в нерешительности переминаясь с ноги на ногу. Меня буквально окатила волна чужих эмоций: сочувствия, страха, отвращения и скорби.

      Выглянув из-за плеча Егора, я наконец-то увидела, что же всех настолько потрясло — и в ужасе вцепилась в рукав черного пиджака. На земле, в окружении работников завода, лежал обгоревший мужской труп. Кое-где на теле остались опаленные лохмотья белого лабораторного халата — значит, погиб маг. Они большей частью занимаются научной деятельностью в Сумеречном. Это я четко уяснила. Несчастный не смог спастись, убежать. Зная теперь, как истово защитники Стены охотятся именно за серыми магами, не сложно сделать вывод о том, что представители ковенов вот в такие моменты больше всего рискуют попасть под удар.

      Отвела глаза от страшно обезображенного тела и увидела еще одного пострадавшего: оборотень корежился в страшных судорогах. Клочья его одежды валялись рядом, тело бедняги выгибалось под немыслимыми углами и постоянно меняло ипостась: то огромный полосатый тигр, то рыжий мускулистый мужчина. Я ахнула, узнав в этом измученном перевертыше Саву.

      — Что нужно сделать, чтобы прекратить его мучения? — хрипло рявкнул Егор после секундного замешательства.

      Вперед выдвинулся Игнат и неуверенно предложил:

      — Его бы заземлить как-нибудь, чтобы выпустить силу, иначе его так и будет крутить... пока та не иссякнет естественным путем...

      Маги вокруг заспорили:

      — ...может сетку накинуть...

      — ...сдурел, как Серега сгорит и все…

      — ...а так изувечится, и так вон кости хрустят, не слышишь?

      — ... а если прижать, чтобы хоть не ломало?

      — ...тогда на других перекинется, которые держать будут. Спасатели станут концевыми и сами погорят.

      — Я спрашивал, что нужно сделать? — в скрежещущем хрипе Хмурого было столько льда, что хватило бы заморозить всех.

      Ощутив его отчаянный, на грани ужаса, страх за жизнь друга, я мысленно взвыла от безысходности: не представляла, как помочь рыжему здоровяку.

В этот момент толпу раздвинул Алекс Кох. Оценив ситуацию, на мгновение задумался, потом взглянул на меня и гаркнул:

      — Все прочь! Разошлись в стороны, не то заденет.

      Маги и оборотни дружно шагнули назад, на безопасное расстояние. Только я не двинулась с места, намертво вцепившись в Хмурого — незыблемую скалу в океане чужих чувств и эмоций.

Кох резким жестом приказал мне подойти:

      — Ты — плюс, я — минус. Мы его сами заземлим.

      — Но они же сказали, так спалить Саву можно?! — пролепетала я, метнувшись к ученому.

      — Сетка — проводник, наша пара — идеальное заземление... я думаю. Надеюсь...

      — Значит, вы не уверены? — ужаснулась я.

      — Я не уверен, что будет с концевыми, — признался Кох, пристально глядя мне в глаза.

      — То есть с нами? — судорожно сглотнула я от страха, невольно покосившись в сторону сгоревшего мага.

      — Да! — кивнул Алекс. — Но времени раздумывать нет.

      Главный по науке был прав: тигр натужно хрипел, выгнувшись назад и колотя от боли хвостом. Вот-вот позвоночник сломается. Смотреть на эти мучения без содрогания нельзя. Я оглянулась на Егора, до хруста сжавшего челюсти в ожидании моего решения и снова почувствовала его страх, он словно пропитался им насквозь. И почему-то хотелось верить, что боится не только за друга, но и за меня.

      Мне и самой стало страшно до ледяного кома в груди, до дрожи в коленках. Придется рисковать, ведь под взглядом горящих желтым огнем глаз я не смогла отказаться.

      — Что нужно делать? — хрипло спросила я, отворачиваясь от Егора.

      — Вставай напротив меня! — скомандовал Кох, подбирая обрывок сети и сворачивая кольцом, после протянул мне над телом извивающегося тигра. — Как только крикну: «Начали!», снимай щиты и выпускай свою магию на волю. Но через руки, поняла?! — я кивнула, судорожно цепляясь за проволоку. — Начали!

      Резко убрала щиты и «отпустила» себя. Несколько мгновений эмоционального хаоса из своих и чужих эмоций — потом громыхнуло, и я полетела... в прямом смысле. Очухалась на земле, распластавшись в позе звезды со сбившейся юбкой и собственными волосами во рту. А через секунду на меня навалился эмоциональный шквал. Я свернулась комочком и, закрывая голову руками, застонала от боли. Шум, крики, чьи-то сильные заботливые руки подхватили меня, прижали к горячему телу…