Девочка в реакторе (СИ) - Анастасия Котова

хрупкие плечи — хотелось все бросить и сесть посреди дороги. Валерий бы обязательно последовал этой затее, если вовремя не вспомнил, что этим путем военные бронетранспортеры добираются до станции. Он представил их лица и продолжил путь.

Машины со свинцовыми щитами заезжали на станцию со стороны стройбазы, минуя первую очередь и третий энергоблок, который уже был остановлен.

Валера выбросил окурок недалеко от входа в административно-бытовой корпус [АБК-2], находящийся с обратной стороны второй очереди. Такое же административное, черное, напоминающее прямоугольник, здание [АБК-1] располагалось в двух шагах от второй очереди.

— Приветствуем вас, Валерий Алексеевич!

Ученый махнул рукой в знак приветствия.

— Пока без происшествий?

— Слава богу!

— Кто-нибудь заходил?

— Обижаете, товарищ Легасов, у нас здесь и комар не пролетит!

— Ничего подозрительного не замечали?

— Например, девочки в школьной форме? Так ее сегодня здесь не было!

— Пропустите? — улыбнулся охранникам ученый.

— Ну что вы, Валерий Алексеевич, проходите! Это не вы у нас должны спрашивать, а мы!

Внутри было так же прохладно, как и снаружи. Над станцией медленно собирались дождевые облака, грозя обрушить стихию на головы работающих людей. Ранним утром солнце стояло высоко над городом, пробуждая природу от ночного сна, а ближе к обеду погода резко изменилась.

— Товарищ Легасов, мы сегодня не видели маленькой девочки. А зачем она вам?

— Ее родители нашлись!..

— Боже, слава богу, вы не представляете, как мы от нее устали!..

Валерий вышел на улицу, тщетно пытаясь отыскать внутри полутемных помещений маленькую девочку. Вытащил из кармашка куртки маленький беленький приборчик с проводками. Поднеся к губам прикуренную сигарету, ученый принялся его распутывать.

— Товарищ Легасов, товарищ Легасов!

Валерия окружила толпа людей в армейской форме.

— Мы давно хотим с вами поговорить, у нас к вам вопросы!

— А это что за штучка? Это дозиметр такой, что ли?

— А это штука, накапливает, да?

— И накапливает, и иногда показывает мощность дозы, — с зажатой во рту сигаретой ответил ученый, ткнув указательным пальцем на серый экран приборчика, — и интеграл, но какой сейчас интеграл, ноль-ноль, он и есть ноль!..

Валерий убрал дозиметр обратно в кармашек куртки.

— А когда вы летели на самолете, над реактором…

— Нет, там другое. Когда мы летели, — обратился к мужчине в толстых очках академик, выдохнув табачный дым, — там было максимально ноль семь рентгена, скажем, в час, мощность дозы… в час. Значит, когда мы пролетели, дозы накопились, ноль три рентгена, ноль пять рентгена, где-то вот так…

— А детишки у меня будут, нет?

Толпу разразил громкий смех.

Валерий, наигранно закатив глаза, цокнул.

— Будут, будут!..

— Вот именно теперь и будут!.. — произнес ученый и по-настоящему улыбнулся — впервые за все это время.

Его дружно поддержали остальные.

— Будут, будут, не переживай, — подмигнул один из присутствующих. — Я с шестьдесят четвертого года работаю с источником радиоактивного излучения, детишки у меня есть, и все нормально… по этой части, так что, не переживай.

Счастливые мгновения в большинстве своем недолговечны — ученый убедился в этом, когда группа радостных мужчин разошлась по рабочим местам, заполучив ответы на волнующие вопросы. Осталась только пустота, которую сложно чем-то заполнить, да и чувство вины его тоже не покидало. Ему хотелось объясниться со второй дочкой, сказать ей все, что накипело.

Валерий, трясущимися от волнения руками, плеснул себе в граненый стакан холодной воды из графина. Выпил, наслаждаясь текущими по шее ручейками. И вернулся к столу с бумагами.

Посреди комнаты сверкнула молния, за ней другая, заставляя перепуганного ученого выскочить из-за стола, дабы не попасть под немилость стихии. Мрак, прячущийся по углам, накрыл всполохами тонкую девичью фигурку.

— Золотце мое…

Девочка смущенно улыбнулась и опустила взгляд.

Валерий бросился к дочери и, присев перед ней на колени, погладил по рукаву рубашки.

— Ты только не беспокойся, хорошо? Мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем!

Малышка вопросительно посмотрела на отца.

Легасов вскочил и принялся расхаживать по комнате, словно обезумевший.

— Ты даже не представляешь, под каким ударом ты находишься! Это все очень и очень серьезно!

Девчушка продолжала невинно хлопать густыми ресницами.

— И что нам теперь делать? — академик сложил руки на груди, возвышаясь над девочкой. — Ты подставляешь под удар не только себя, но и меня тоже. Что подумают люди, когда узнают о тебе и твоих способностях?

Девочка стыдливо опустила блестящие от слез глаза.

Валера наградил дочь испытывающим взглядом.

В пронзительно-синих, как ясный небосвод, глазах промелькнуло настоящее отчаяние.

Слезинки покатились бусинками по грязному лицу, оставляя мокрые дорожки.

Малышка захлопала ресницами, пытаясь унять порывы душевной боли.

— Изобретение, обеспечивающее всем необходимым, награждает маленького ребенка своей силой. Это очень и очень необычно для века ядерных технологий. Наши взаимоотношения с мирным атомом не настолько развиты, чтобы познать его как можно глубже. Ты не подумай, я не хотел тебя обидеть или, скажем, как-то задеть, — академик провел ладонью по девочкиной руке, — я просто очень сильно переживаю за тебя, мой цветочек. Ты же