Девочка в реакторе (СИ) - Анастасия Котова

— Осипова! — из кабинета выглянул молодой человек в форме.

— Я первая, — усмехнулась Марина, поправляя платье.

— Главное, что не последняя.

— Юморист.

Войдя в кабинет, где заседало несколько взрослых мужчин в военной форме, она, растеряв былую самоуверенность, застряла на пороге, крепко сжав руками ремешок сумочки.

Военные начальники дружно подняли головы и критически осмотрели девушку с ног до головы.

“Сейчас начнется…”

— Присаживайтесь, чего же вы встали?

— А мы думали, вы старше…

— Так там же написан год моего рождения.

“Хотя кого сейчас интересуют бумаги…”

— Вы прислали мне повестку, и я пришла.

— Да. Вас призывают в Чернобыль.

— А что там?

Марина села на стульчик напротив господ с блестящими медалями.

— Сами все увидите.

“Ну вот… еще больше сомнений добавили…”

— Отправляетесь завтра же, рано утром.

“И что я скажу мужу?”

— Да уж, Паша точно устроит мне тысячелетний разнос…

— Да ладно тебе, поворчит и перестанет. Куда ему теперь деваться-то? Ладно, увидимся завтра.

Сергей на прощание помахал рукой и скрылся вдалеке.

— Что сказали?

Марина повернулась и увидела суровое лицо мужа со сложенными на груди руками.

— Завтра рано утром сборы. Отправляемся в Чернобыль на двадцать пять дней.

— И ты поедешь?

Она отчаянно всплеснула руками:

— А куда я денусь? Мне нужно ехать в любом случае, хочу я этого или нет!

Неожиданно Павел обнял ее, прижав к себе:

— Я сильно за тебя переживаю, а вдруг ты оттуда не вернешься…

Руки Марины безжизненно повисли. По спине прошлись приятные мурашки от нежных прикосновений мужа.

— Да меня вроде никто там убивать не собирается… но мне очень приятно, что ты так обо мне заботишься, — она уткнулась носом в его плечо и прикрыла веки, вдыхая запах мужского парфюма.

Над ними светило безжалостное солнце, стоя во дворе посреди узенькой дорожки.

Повисла долгая и неловкая пауза.

— Мне пора собираться. Не хочу опоздать.

— Знаю, что изменить ничего не могу, но мне не нравится, что ты туда едешь. И все же я буду ждать тебя, сколько потребуется. И наши дети тоже. Только прошу тебя, береги себя! Без тебя я совсем пропаду.

Марина обернулась и, грустно улыбнувшись, кивнула.

***

Поезд из Харькова до Киева отправился ранним утром.

Марина, переодетая в военную форму, сидела в гордом одиночестве на скамейке вокзала и бросала короткие взгляды на проходящих мимо мужчин. В очередной раз склонила голову, рассматривая армейские ботинки и прокручивая недавнюю прощальную сцену с мужем в своих мыслях: убитый новостью о ее скором отъезде, он стоял с демонстративно-отстраненным видом и наблюдал, как она собирает вещи, отправляясь в дальний путь. Под конец девушка не выдержала, обняла Пашу за шею и едва не расплакалась.

А потом ушла, прихватив сумку и бросив на него взгляд, преисполненный грусти.

— Ты, часом, не меня ждешь, красавица?

Марина, подняв голову, увидела своего нового приятеля.

— С какой это стати мне тебя ждать?

— Да мы вроде как с тобой в одной лодке, даже гребем потихоньку. На тебе лица нет. Муж?

— Нет… то есть да… то есть тебя это не касается!..

— Я уже понял, что грубить ты у нас любительница.

— У меня такое ощущение, что мы с ним больше не увидимся.

— Ты не поверишь, я сегодня тоже дочку обнял как будто в последний раз. Что с нами происходит? — Сергей присел рядом. — Массовая паранойя?

— Навряд ли. Просто все это как снег на голову.

— И хрен знает, надолго ли это.

Мужчина швырнул окурок в ближайшую урну.

— Задолбало все. Уехать хочу. На моря.

— Как будто тебя там ждут, — усмехнулась Марина.

— Ждут не ждут, но отдохнуть все равно хочется.

Девушка хмыкнула и ничего не ответила.

***

Из ее уст невольно вырвался удивленный вздох — перед ними открылся изумительный и одновременно пугающий вид разрушенного бетонного здания, у которого полностью отсутствовала крыша. Вместо нее зияла огромная черная дыра, напоминающая пасть устрашающего животного.

Пассажиры автобуса бросились к окнам, глазея на необычную картину и тыкая пальцем в четвертый блок.

“Я слежу за тобой…”

Марина заозиралась, пытаясь отыскать источник едва услышанного ею тихого голоса, наполненного угрозой и детскими нотками. Приятная на ощупь кожа покрылась мелкими пупырчиками. Душа съежилась и спряталась на самом дне, найдя там успокоение. Сердце часто забилось, и глаза забегали, будто у испуганного воришки.

Никто ничего не слышал.

“Это просто крыша едет. Если все пойдет по такому же сценарию, меня надолго не хватит”

Раздалось чье-то издевательское хихиканье.