Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

Наблюдая за девушкой со стороны, маг невольно отметил в ней прекрасные черты, которых прежде не замечал. Как ловко, и с какой заботой она обрабатывала раны и насколько умело и бережно перебинтовывала их, стараясь причинить как можно меньше боли, как сосредоточенно пыталась затянуть небольшие повреждения с помощью целебных заклинаний, которым он сам и научил её. Женя удивляла его всё больше, сейчас она перестала казаться нескладной и неуклюжей, в неё будто вселился Ангел Милосердия, направлявший её руки и добавлявший уверенности.

Однако, поймав себя на мысли, что слишком долго разглядывает её и чересчур долго размышляет о ней, Серов погрузился в работу.

Спать чародей лёг только под утро, и проспал до полудня. В полдень его разбудил Николай:

— Вставай уже, глава отряда. Тут распоряжение пришло, переводят нас… в другой город. Даже карету прислали, причём только за нашей группой, не знаю, с чего бы такая честь. Хотя там этот мужик про какие-то заслуги чё-то говорил…

— Какие заслуги, ты о чём? Вообще, почему ты сразу меня не разбудил?

— Потому что этот инквизитор со своими бумажками явился в аккурат через полчаса, после того, как ты заснул. Вот я и не стал тебя будить, а то ты в обмороки от усталости падаешь, как нервная девица.

— Если приходят по делу, и хотят разговаривать со мной, то ты обязан сразу мне сообщать, в каком бы состоянии я не находился. Учти это на будущее.

— Раскомандовался, я тут о нём, значит, забочусь…

— Я в состоянии позаботиться о себе сам.

— Вот в следующий раз сам свой зад бесчувственный и тащи в больницу. — Обиженно буркнул Николай.

— Ладно, извини. Я просто не терплю, когда оказываюсь не в курсе происходящего. Как там, преступников, организовавших взрыв, ещё не обнаружили?

— Да вот, маги-следователи трындят, что преступник-то вовсе один был. Только особенный какой-то. Вроде, демон, или что-то типа того. — Всё ещё обиженно отозвался Матяшин. — Вон, сейчас по всему городу следы какие-то находят, как там, аурические, во.

— Аурические? До сих пор не рассеялись… тогда это наверняка демон. Так долго держатся только следы потусторонних существ… или их отпрысков, полукровок…

— Слушай, тебе чего за дело до этих следов? Ну, наследили и наследили, без тебя разберутся, там знаешь, сколько инквизиторов понаехало? Нас, новичков, может, потому в другой город и отправляют, чтобы под ногами не путались.

— Раз был приказ, значит, уедем. Но сперва… я должен кое-что посмотреть… Где моя собака?

— Здесь вертелась, возле больницы. Внутрь её, конечно, никто не пустил. Чего ты удумал, карета-то уже ждёт.

— Подождёт с полчаса. Скажешь, если что, что я за вещами пошёл.

— Куда? Казарм-то нет.

— У меня рюкзак особый, на нём магическая защита стоит, и от воров, и от катаклизмов. Вытащу его из-под руин, и сразу приду. Там вещи уж больно ценные.

— Ладно, иди, прикрою, в случае чего.

Лада радостно выскочила на хозяина, едва он вышел из здания больницы.

— Пойдём, хорошая моя, надо нам кое-что проверить… — Сказал Андрей, потрепав собаку по голове. И направился отнюдь не к казармам, а к разрушенному храму на площади, глядя на мир сквозь призму аурического зрения. Улицы казались совершенно другими — всё вокруг мерцало, светилось, пульсировало, каждая вибрация имела свой цвет. Дома и прочие здания испускали ровное коричневатое или сероватое свечение, выдающееся на метр, а то и на два вокруг них. Деревья были окутаны искрящейся, подвижной зеленовато-голубоватой дымкой собственных энергетических полей, а попадавшиеся по пути люди казались заключёнными в золотисто-жёлтую яйцеобразную светящуюся оболочку, в которой, разноцветными переливами, уникальными для каждого человека, клубилось аморфное астральное тело; у магов астральные тела сверкали гораздо ярче, чем у обычных людей, да и сами ауры были чище, и, чем могущественнее был чародей, тем ослепительнее было сияние, исходящее от его ауры.

Вся дорога была «заляпана» чуть светящимися, но быстро исчезающими аурическими следами проходивших здесь людей — у каждого человека они также имели свой уникальный цвет, свою неповторимую вибрацию. Но всё это были обычные человеческие «следы».

На подходах к площади Андрей вдруг заметил более яркое, и будто бы знакомое излучение «следа», оставленного здесь более суток назад. Лада, семенившая рядом с хозяином, насторожилась, видимо, тоже заметив этот мерцающий отпечаток. Огненное, с фиолетовым отливом, пятно, то и дело изменяло свою форму, подтверждая догадки чародея о его происхождении.

Однако, Серову не дали ни хорошенько рассмотреть, ни припомнить, где он уже видел подобный след. В сверкающей ауре к Андрею приближался маг-инквизитор.

— Вы что здесь делаете? Я же приказал отправить всех новичков… Вам здесь не место, вы мешаете восстановлению картины событий. Отправляйтесь туда, куда вас направили, пока замечание в личное дело не получили.

— Не надо. Я ухожу. — Ответил Андрей, и ему ничего другого не оставалось, как идти, поискать под развалинами казармы свои вещи. Хотя там тоже работали инквизиторы, на Серова никто особого внимания не обратил, решив, вероятно, что ему велели проверить, не осталось ли чего важного под обрушившимся сооружением. Воспользовавшись этим, маг, прибегнув к нескольким проверенным заклинаниям, быстро обшарил обломки, находившиеся примерно там, где когда-то были их комнаты.

Рюкзак нашёлся без особых проблем, он был в целости, разве что, изрядно вымазан пылью и копотью. Забрав его, Андрей незаметно ушёл. Утомлённый собственным «аурическим зрением», уместным ночью, но изнуряющим при дневном свете, на обратном пути Серов наслаждался видами, которые открывал перед ним обыкновенный человеческий взгляд, но так и не смог выбросить из головы желание вспомнить, где и когда он мог видеть аурические следы демона, подобные тем, что обнаружил сегодня.

Чёрная карета уносила Серова и его группу от Светлограда. К вечеру они въехали в ворота Сереброгорска, города, внешне очень похожего на тот, что они недавно покинули. Вначале им показалось даже, что они никуда не уезжали, но всё же разница была заметна. Сереброгорск стоял в самых предгорьях, лиственные деревья здесь не росли, зато елей, сосен и пихт было огромное количество. Кое-где встречались даже кедры, часто попадались барбарисовые кусты, а разноцветные камнеломки росли по всему городу. Сам город был в два раза больше, а почти сразу за крепостной стеной, окружавшей его, располагались серебряные рудники, где работали и люди, и гномы. За рудниками находились каменоломни, и единственное, что Андрей о них знал — это то, что там, усердным трудом, искупляли свою вину пленные нелюди и имперские каторжники.