Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

— Я назвал её Лада.

— Так это ваша?..

— Да, прибилась ко мне сегодня, когда в казармы шёл… Хотел её помыть, но пошёл искать тебя.

— Давайте, я вам помогу. У меня даже где-то есть гребешок, которым можно ей шёрстку расчесать.

«Дитя… какое же ты, всё-таки, дитя…» — Подумал Андрей, и зачарованность её новым образом развеялась. Но всё равно он, как галантный кавалер, взял девушку под руку, и втроём они направились к казармам, ведя неспешный разговор ни о чём.

На другой день Серов проснулся, почему-то, в очень добром расположении духа, и позволил всем желающим поспать подольше, тем более, что было воскресенье. Погода обещала быть отличной — золотые лучи солнца лились с ясной, чистой лазури неба. Николай предложил сходить поразмяться, и Андрей согласился.

Тренировочная площадка гарнизона располагалась как раз у старой каменной стены, поэтому половину дня там была тень. Андрей с Николаем отдали караульному пропуска, (это было необязательно, но Серов решил соблюсти все формальности), и прошли на площадку.

— Ну как, чем займёмся? Каждый сам по себе, или в спарринге поработаем? — Спросил Матяшин.

— Можно и в спарринге, если ты не боишься. — Усмехнулся Серов.

— Кого — тебя? Да я вообще только Барсука опасаюсь. Кстати — вон он, уже кого-то бьёт… то есть, тренируется в паре.

— Вот и мы тогда сейчас начнём тренировку… Только чую, устанешь быстро.

— Мы вроде сюда за этим и пришли. Смотри сам не умотайся. — Улыбнулся Николай.

— Ха-ха.

— Ближе к делу — на чём тренируемся — на своём родном, или посмотрим, что у них тут есть?

— Хлам у них тут… ржавый. Всё хорошее уже разобрали.

— Ну, тогда давай на своих. Жалко конечно, хороший клинок, и покрывать его зазубринами…

Где-то в половине двенадцатого раздался рокот — приглушённый, будто подземный. Почва содрогнулась под ногами, но вскоре успокоилась.

— Что это?.. — недоумённо спросил Николай.

В следующую секунду, паре кварталов от тренировочной площадки прозвучал ещё один громовой раскат — и высокая колокольня, накренившись, с грохотом обрушилась на бок, подняв густую пелену серой каменной пыли. Гулко звякнул, ударившись об землю, надтреснувший медный колокол. Одновременно с этим взлетела на воздух часть здания Управления Инквизиции, расположенного неподалёку.

— Взрыв… — Прошептал Андрей. Он сориентировался первым, пока остальные, будто зачарованные, созерцали отдалённую картину разрушения. И, желая вывести из ступора сослуживцев, громогласно добавил: — Чрезвычайное происшествие! Наверняка есть пострадавшие!

Он быстро убрал клинок, подхватил дипломат и опрометью помчался через площадку, направляясь к рухнувшей церкви.

— Чего встали?! — Обернувшись, но не замедляя бега, крикнул чародей. — Под обломками наверняка полно людей! Их нужно вытащить! Николай, Барсук!

Они последовали за Серовым. Народ был в смятении, но нашлось немало тех, кто побежал за ними.

На площади царила настоящая паника: перепуганные взрывом люди хаотично метались, выкрикивали имена близких, звали их, искали. Некоторые ошарашенно сидели или лежали прямо на земле, с пустым, ничего не выражающим взглядом, закрыв уши ладонями, и риском быть затоптанными. Истеричные вопли, возгласы, плач, стоны боли — всё мешалось в чудовищный гомон, уносящийся в поднебесье.

То, что совсем недавно представляло собой красивую, величественную церковь, образчик архитектурного искусства, сейчас лежало грудой каменных обломков, крошева и пыли, но самым ужасным было то, что часть этой массы составляло кровавое месиво — вперемешку с осколками цветного стекла и камнями валялись изуродованные тела людей, живых и уже погибших…

Андрей с минуту шокировано созерцал на жуткое зрелище разгрома. В памяти совсем некстати всплыл эпизод разрушения им Храма Элтабиатты в Йорхенхолле. Сердце судорожно дрогнуло.

— Как же так, Господи?.. — Прошептал он. — Как такое вообще может быть? Как Ты допустил это?…

— Серов, не тяни, давай всё по очереди… Начнём отсюда, здесь больше всего людей… — Сказал Николай, чем вывел его из состояния оцепенения.

— Знаю. — Отозвался Андрей, расправив плечи. Он открыл свой дипломат, вытащил какой-то пузырёк, одним глотком выпил его содержимое, и одну за другой принялся давить красные капсулы, набрав их в ладонь. Резко запахло базиликом. Вскоре его тело алыми волнами охватило сияние, течение которого устремилось к простертым вперёд ладоням. А от ладоней потекло к обломкам, окутывая самые крупные и неприподъёмные из них менее ярким, призрачным красноватым светом. Андрей напрягся, и начал медленно поднимать руки ладонями вверх. Груда охваченных светом камней также медленно стала приподниматься над землёй.

— Барсук, отгони лишних людей, чтоб не мешали, организуй стражу. — Сказал маг.

Подняв обломки на двухметровую высоту, Андрей сконцентрировался на их удержании: отбросить их в сторону было нельзя — кругом были дома, да и людей никак не получалось разогнать, у многих из них пострадали родственники и друзья. Первые пять минут, держать опутанные магией камни было не слишком сложно, но потом стал ощущаться их колоссальный вес. Мышцы рук начали подрагивать, тело ломило от напряжения, а глаза разъедал стекающий по лицу пот. Но Серов, слушая плачи, стенания и молитвы раненых и тех, кто уже отчаялся вновь увидеть родных живыми, стиснув зубы, продолжал удерживать груду.

Вдруг он почувствовал, что ему кто-то помогает — рядом с руинами появилось несколько магов, один из которых был закутан в чёрный плащ с глубоким капюшоном. Именно он, подпитывая чары Андрея своей энергией, не позволял грузу опуститься ни на сантиметр ниже.

И всё же тяжесть была значительна. Она почти физически давила на чародея, казалось, от натужного сопротивления вот-вот лопнут связки.

«Господь наш, Бог Всемогущий, об одном молю, надели меня силой, помоги выстоять, пока вызволяют людей…» — Мысленно повторял Андрей.

Николай раскидывал небольшие глыбы, разбирая завал. Начали вытаскивать первых пострадавших и погибших, первым сразу на месте начинали оказывать помощь врачи и целители, трупы же укладывали подальше, накрывая полотном изувеченные тела.

«Господи, как ты допустил такое надругательство над святыней? И что за мерзкое богохульное отродье такое совершило?! Я бы прикончил его, и навсегда отправил в небытие… он не заслуживает даже адских мук, лишь пустоты, полнейшего, окончательного исчезновения…»

Из-под руин извлекли несколько детских трупов. Андрей еле сдержал подкатившие к глазам слёзы. Он не ощущал уже ни тяжести, ни боли — тело было лёгким, и сияло ярко-алым светом — гораздо более ярким, чем вначале. Минуло уже полчаса, и теперь он чувствовал, как силы покидают его.