Песнь третья, О Троне и Дороге в неивестность - Тиа Атрейдес

— Да нет же! — Шу хихикнула. — Что ты мудришь! Это же совсем просто. Смотри.

Она медленно повела кистью, пуская к тарелке тоненькую сиреневую ниточку и поднимая её в воздух.

— Ну, давай ещё раз.

Сосредоточившись на чашке, Хилл повторил её движение. Чашка подлетела почти к потолку и со звоном раскололась, не долетев до полу и разбрызгав чай во все стороны. Поморщившись, он оглядел последствия свих упражнений, больше напоминающие следы драки дюжины пьяных гоблинов, и за следующей потянулся традиционным способом — рукой. Но чашка отпрыгнула.

— Так не честно! Я есть хочу!

— Так кто мешает?

В ответ на попытку Хилла добыть себе хоть что-то съедобное все блюда, чашки, тарелки — вплоть до солонки — дружно взлетели в воздух и закружились над столом. Запеченные с травами куропатки танцевали прямо перед ним особенно нагло, распространяя умопомрачительный запах.

— Не выйдет, милый, — еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, Шу прижала его к стулу, не давая подпрыгнуть и поймать завлекательную птичку. — Сам напросился, Тигренок.

— Вместо обеда? Ты уже час меня мурыжишь…

— Я тебя? А не наоборот?

— Шу, сколько можно?

— Сколько нужно. Спорим, ты Мастеру таких умильных глазок вместо учебы не строил?

В очередной раз убедившись, что получить обед в обход условий не удастся, Хилл скорбно вздохнул и попытался снова. Сосредоточиться, накинуть на тарелку петлю, потянуть… почти получилось, но уже пойманная дичь ускользнула под ехидное хихиканье вредной девчонки.

Ах так… Хиллом овладел азарт. Не задумываясь больше о правильных движениях, не глядя на собственные перепутанные магические нити, он позвал к себе самую поджаристую птичку с ближайшего блюда. Как звал иногда лошадей или собак. Куропатка послушно порхнула на единственную неподвижно стоящую перед ним тарелку. Пустую, разумеется. Не дожидаясь, пока любимая утащит из-под носа законную добычу, он вцепился в хрустящую корочку зубами и зарычал от удовольствия.

Всего через несколько минут, ополовинив вторую птичку, — так же легко перелетевшую на положенное место, — Хилл поднял глаза на принцессу. Шу сияла гордостью и довольством, занятая общением с замысловатым рыбным салатом. Встретив его взгляд, она улыбнулась так радостно, будто ему удалось не жаренную куропатку поймать, а живого дракона.

Пожалуй, теперь её методика обучения уже не казалась такой зверской. Мастер бы не стал дожидаться, пока у него получится, а обедал себе спокойно. Ещё и комментировал бы, да нахваливал деликатесы, для стимуляции учебного процесса. А Шу целый час терпела, голодная.

Графин с соком послушался не хуже птичек, поднявшись над столом и аккуратно наклонившись над бокалом.

— Желаете соку, Ваше Высочество? — Бокал мягко опустился на стол перед Шу.

— Благодарю вас, милорд, — она церемонно кивнула в ответ и одарила его улыбкой, способной завести корабли на рифы. От этой её улыбки Хиллу тут же захотелось сделать что-нибудь этакое, героическое. Например, принести ей корзину цветов и голову Придворного Мага в коробочке. С головой, конечно, придется немного подождать, а вот цветы… на клумбе под окнами башни очень даже милые саламандровы язычки цветут.

Эффект превзошел все ожидания. В распахнутое окно влетели не только оранжевые цветочки — похоже, все, что росли в королевском парке, — но и охапки оранжевых листьев, изрядное количество свежих апельсинов, спелой морковки с ботвой и оранжевая шляпка, украшенная шелковыми цветами. И вся эта роскошь плавно и изящно свалилась на голову растерянной принцессе. Ну, почти. Хилл все же успел отвести в сторону большую часть морковки и апельсинов, рассыпавшихся по полу вокруг Шу. Но и цветов вполне хватило, чтобы завалить её наподобие стога сена. Примерно по ушки. Шляпка, видимо, из врожденной вредности, приземлилась ей прямо на макушку, но задом наперед и наискосок, завершая композицию.

Зрелище было необыкновенное. Импровизированная клумба, окруженная дарами садов и огородов, с дикой шляпкой наверху и круглыми, как чашки, ошарашенными сиреневыми глазами, замерла на миг в шатком равновесии. А потом повалилась на пол вместе со стулом, хохоча и размахивая руками и ногами.

Шу так и продолжала смеяться, когда Хилл поднял её на руки. Шляпка, к счастью, свалилась сразу, но цветы отставать не желали. Настырные саламандровы язычки запутались в волосах, в складках рубашки, завалились за кружевной ворот.

— О боги! Хилл! — Шу смеялась, обхватив его за шею и пряча лицо на плече. — Ты… Ты… о боги!

— Прости, — он смеялся с ней заодно. — Морковка сама, правда!

— Тигренок!

— Тебя апельсином не зашибло?

— Какой ты смешной… — она подняла голову и взглянула на него.

— Я люблю тебя, — шепнул Хилл, ловя её губы. Сладкие, пахнущие апельсином и цветами, открывшиеся навстречу.

Встревоженный подозрительным выплеском магии Эрке явился в дивно неподходящий момент. Увиденная картина долго ещё заставляла его то смущенно ухмыляться, то мечтательно жмуриться, то откровенно хохотать.

Огромная куча морковки, апельсинов и цветов — все ярко оранжевое и отчаянно пахнущее соответственно цветами, апельсинами и морковкой, — и поверх всего этого увлеченно предающаяся любви парочка. Настолько увлеченно, что ни Её Высочество, ни лорд Артхольм даже не заметили влетевшего в гостиную капитана. Не говоря уже о том, чтобы обратить внимание на гневные, растерянные и испуганные вопли садовников и парковых служителей под окнами, среди которых особенно пронзительно причитал один женский голосок, тоскующий по любимой шляпке.

Убедившись, что если кто и пострадал от уроков магии Её Высочества, так это королевский повар, лишившийся морковки, капитан Ахшеддин почел свой долг выполненным. Он удалился, тихонько прикрыв за собой дверь и строго велев охране у покоев принцессы никого и ни под каким видом не пускать.

Распрощавшись с будущим Мастером Тени, — а по всему выходило, что из будущего он станет действительным довольно скоро, — Дайм отправился в порт.

В Найриссу он так и не съездил, оставшись поблизости от Шу. Конечно, обманывать любимую некрасиво, но и оставлять её на произвол судьбы и Придворного Мага он не собирался, что бы там кому ни говорил. Если бы в последний момент не вмешался капитан Ахшеддин, Рональду бы все равно не удалось заполучить Лунного Стрижа. Никакие обещания не стоят того, чтобы потерять Шу — и Тигренка.

Встреча с Орисом оказалась из тех случайностей, что должны произойти рано или поздно. Раз Нынешний Мастер Тени Суарда считает Лунного Стрижа для себя опасным, то становится опасен сам. А позволять вмешиваться в свои планы чьим-то страхам и амбициям Дайм не намеревался. Слишком сложная система недостаточно надежна, и Гильдия Тени не тот враг, которого стоит иметь за спиной. Да и прибрать давнишняя его мечта — прибрать наемных убийц к рукам — с помощью Хилла и Ориса приобретала ощутимые шансы на осуществление.