Песнь третья, О Троне и Дороге в неивестность - Тиа Атрейдес

Таис позабыла, что сама фыркала на робкие попытки Кея перевести разговор на что-то, кроме морских приключений. Как и о том, что держалась с ним холодно и высокомерно, при каждом удобном и неудобном случае демонстрируя чуть ли не презрение. Сколько раз она смеялась над задранными носами светских красоток, воображающих о себе невесть что… и сегодня вела себя в точности так же, как они.

Глава 10

Идея удрать с утра пораньше из дворца оказалась чрезвычайно удачной. Пара резвых лошадей, теплое солнце сквозь разноцветные листья, птичий гомон и упоительно-свежий лесной воздух — что ещё надо? Разве что счастливой улыбки возлюбленной. Заповедный Лес Фей словно специально показывался во всей осенней красе, поворачиваясь то одним боком, то другим, кокетливо моргая бликами солнечных пятен, игриво шепча легким ветерком в ветвях, завлекательно журча ручейками под замшелыми горбатыми мостиками. Сегодня он не стеснялся выказывать свою волшебную сущность — единственная дорожка для конных прогулок длиной всего-то в милю уже третий час не заканчивалась, развлекая гостей разнообразием художественно подобранных пейзажей. Временами Хиллу виделись даже любопытные глазки из-под листьев, правда, стоило повернуться в их сторону, как они притворялись то капельками росы, то цветными камешками… но камешки не хихикают.

Давно Хилл не чувствовал себя так легко и спокойно, отрешившись от всех забот, оставив злобных магов и коварных политиков где-то далеко, за пределами этого бесконечного мирного леса. Только он и Шу, без единого слова — зачем они, слова? Достаточно взглядов, и мимолетных прикосновений, и ощущения её — рядом. Тонкого силуэта с облаком растрепанных волос, облитого золотым светом, тепла улыбки, лилового сияния глаз. Желтых резных листьев, нежными любовными записками кружащихся в воздухе, птичьих серенад и приглушенного стука копыт по твердой земле.

Последний поворот тропы вывел их прямо к заднему двору — сплетенные ветви расступились, сверкнули глазки-капельки, и лес отступил, оставив в память о себе только терпкий запах увядающих листьев и отзвук не то звонкого ручейка, не то тихого смеха русалок. Едва кони ступили на мощеную деревянными плашками площадку, пелена безмолвного волшебства спала, и их окружили обыденные звуки конюшен. Не удержавшись, Хилл оглянулся — позади, где только что был густой лес, насмешливо качали аккуратно подстриженными кронами два граба, окруженные клумбами и небольшими кустиками. Он перевел удивленный взгляд на возлюбленную, и в ответ получил мечтательную улыбку и пожатие изящных плечиков.

Чудесного настроения после прогулки не смогла испортить даже встреченная на первом этаже дворца Регентша со сворой прихлебателей. Ни ему, ни Шу совершенно не хотелось затевать очередную ссору на пустом месте, но прикинуться предметами мебели они не успели, и пришлось вежливо раскланиваться. А там уже окончательно возвращаться в мир злобных политиков и коварных магов.

— О боги! Опять! — Вместо приветствия Её Высочество состроила страдальческое лицо. — Дорогая, неужели у вас нет приличного костюма? Я понимаю, без любовников с помойки вам жизнь не в радость, но хоть одеться-то прилично можно? Или вы перепутали дворец с портовой таверной?

— И вам доброго утра, сестрица. — Шу вежливо улыбнулась и попыталась обойти сестру стороной. Но та преградила ей дорогу, а полдюжины фрейлин выстроились за спиной Регентши в шеренгу, перегородив коридор и старательно опуская глаза.

— Погодите, дорогая, погодите. — Ристана сделала шажок навстречу Шу. — Вам батюшка разве не говорил, что врать нехорошо?

— Вам не кажется, дорогая, что скоро будет дождь? — Ещё одна вежливая безмятежная улыбка.

— Некрасиво, Ваше Высочество.

— Неужели? Я думала, у вас есть чувство юмора, дорогая. Шуток не понимаете? Какая досада.

— Ваши шутки слишком далеко заходят, дорогая. Таскать повсюду за собой этого…

— Лорда…

— Раба… что?

— Ах, вы сами виноваты, дорогая! У вас сегодня дурное настроение? Снова с пищеварением плохо? То-то вы так бледны.

— Ваши манеры, дорогая, годятся разве…

— О, простите! — тоном избалованной девчонки Шу перебила сестру на полуслове. — Позвольте же наконец исправиться, Ваше Высочество! Это лорд Артхольм, Ваше Высочество.

— Ваш верный слуга, Ваше Высочество.

Ристана недоуменно глянула на отвесившего изысканный поклон Хилла.

— Снова шутки? Какой же он лорд!

— Что вы, Ваше Высочество, как можно шутить такими вещами? — Он в притворном испуге прижал ладонь к сердцу.

— Это переходит всякие границы! Я прекрасно знаю, кто он такой, — наставив пальчик на Хилла, прошипела Ристана.

— Правда? Как интересно. — Шу сделала удивленные глаза.

На мгновенье Ристана замялась, видимо, подозревая подвох за непривычной покладистостью сестры. Но все же решилась напасть.

— Он убийца.

— О, неужели? Милый, ты убийца?

— Нет, Ваше Высочество. Не имею чести.

— Слышите, дорогая, он не убийца. Вы, наверное, перепутали.

— Ничуть. Баронета Картиля и шестерых гвардейцев убил он.

— Вы имеете в виду тех, что нашлись около фонтана?

— Так ваш любовник вам рассказал?

— Разумеется, я не посмел скрывать от Её Высочества подлое нападение подозрительных личностей, переодетых в гвардейскую форму, на офицера Его Величества.

— Вы несете чушь! Какого ещё офицера?

— На лейтенанта Малой Гвардии, дорогая. Разве ты не помнишь, что нападение на подчиненных Ахшеддина карается смертью?

— Там не было никаких офицеров.

— Откуда ты знаешь? Тебя там тоже не было.

Ристана умолкла, подозрительно разглядывая сестру. «Они знают, что я знаю, что они знают, кто и зачем послал баронета», — читалось на её лице. Как и твердое намерение ни за что не подтвердить этого вслух.

— Ваше Высочество, право, не стоит переживать. Их бы все равно казнили.

Регентша удивленно повернулась к Хиллу.

— Согласитесь, убить их на месте было гораздо милосерднее, чем подвергать суду. Тем более, баронет не стал бы скрывать, по чьему приказу напал на офицера, — продолжил он. Мягко, вкрадчиво и совсем немножко подпустив в голос Тени.

— Я не понимаю, какого офицера вы имеете в виду. Но вы только что признались, что убили их! — в голосе Ристаны сквозило торжество.

— А разве я отрицал? Упаси Светлая! Конечно, я, Ваше Высочество. В порядке самообороны и в полном соответствии уставу и закону. Кстати, вы не знаете, почему они ссылались на ваш приказ?

— Ерунда.

— Ну почему же. Это так просто доказать. Любому магу Разума это вполне по силам, вот хоть бы и маркизу Дукристу. Думаю, мой непосредственный начальник даст согласие.