Песнь третья, О Троне и Дороге в неивестность - Тиа Атрейдес

— Пока все, Ваше Высочество. Вы так добры. — Прежняя светская улыбочка мага выглядела в сочетании с пустыми ледяными глазами до невозможности жутко и противно.

— До свидания, Рональд.

Ристана поспешно выскочила и захлопнула за собой дверь. Подумаешь, тысяча империалов! Да хоть десять! Вот если бы ещё никогда больше его не видеть, и не вспоминать… да пусть этот мальчишка вместе с троном катится в Ургаш! Уехать бы в бабкино поместье не севере, отдохнуть месяцев несколько. И чтобы за это время Рональда демоны забрали!

Её Высочество возвращалась к себе в покои, не замечая странных взглядов слуг и придворных. Вообще ничего не замечая. Младшая сестричка вместе со своим любовником, недавно взывавшие непреодолимое желание убить обоих особо мучительным образом, вдруг показались ей удивительно милыми и симпатичными. И почему это раньше она не замечала, что и братик у неё умница и очаровательный мальчик? Наверное, сравнивать было не с чем.

Глава 11

Ширхаб! Десять ширхабов! Снова эти сны… ну сколько можно!

Он раздраженно стукнул кулаком по подушке и вскочил с горячей разворошенной постели.

Какого тролля лысого это заклинание действует само по себе? Старый пень Фруве, шарлатан склеротический! Ему бы так… третью ночь подряд спать невозможно. Надо было, конечно, проверить заранее, но кто же знал, что оно так быстро понадобится? И что за гоблин толкнул под руку, наложить именно его? Мог бы спокойно обойтись старым, проверенным зеркалом.

Ясная ночь за окном лукаво подмигивала по-осеннему яркими огоньками звезд, не проявляя ни малейшего сочувствия. Щербатая луна словно скалилась ехидно: кого ты пытаешься обмануть, Дайм Дукрист? Взялся опекать деток неразумных, терпи. Будто не догадывался, чем они по ночам заниматься будут.

— Догадываться-то догадывался, но что это троллье заклинание будет действовать ещё и так?!

— А ты уверен, что виновато заклинание, а не твое собственное любопытство? — не отставала луна.

— Я не уверен, что ещё не сошел с ума! — ответил Дайм, захлопнув окно и повернувшись к нему спиной.

Ещё два дня… целых два дня… надо же было пообещать вернуться именно к маскараду! Или плюнуть, и наведаться к ней завтра с утра? Или все же дать им ещё немного времени?

Устав от бесплодных метаний, Дайм быстро оделся и спустился вниз, в общий зал. Дым, гам и запах пригорелой рыбы… гадость страшная, но все лучше, чем полночи пялиться в потолок, слыша шепот и стоны, чувствуя жар и негу таких близких и недосягаемых… возлюбленных? Как же, мечтать не вредно. Нужен им третий в постели, как же.

Кувшин почти приличного вина добросовестно пытался скрасить маркизу одиночество, но терпел позорное поражение. Красного оставалось едва на донце, а настроение так и было — убить бы кого, да не поможет.

Хлопнула дверь, галдеж компании ближе дверям притих. Мазнув равнодушным взглядом по вошедшему, Дайм уставился на пустеющий кувшин. И снова глянул в сторону входа, повнимательнее. Что-то знакомое почудилось в молодом мужчине, направившемся к стойке. Походка? Да, наверное. На первый взгляд совершенно обыкновенные, движения юноши выдавали опытного бойца. Но было ещё что-то… ширхаб! Ну конечно! Именно с ним Лунный Стриж пьянствовал на крыше ратуши!

Подобострастный и несколько испуганный вид трактирщика подтвердил предположение. Как и обрывки разговора, расслышанные сквозь пьяный шум. Несостоявшийся Мастер Тени искал пропавшего друга, но владелец таверны только отрицательно покачал головой и убрал руки подальше от положенной на прилавок монеты.

Призывающий уже развернулся, собираясь покинуть негостеприимное заведение, когда Дайм тихо окликнул его по имени.

Не подав вида, что встревожен, Орис подошел к столу и молча уселся напротив. Пару минут, что потребовались трактирщику на доставку ещё одного кувшина — заметно лучшего качества — и холодного окорока, мужчины изучали друг друга.

В названном брате Хилла не чувствовалось магии, только Тень, сейчас упрятанная глубоко и надежно. Но все равно он отличался от всех гильдийцев, встреченных когда-либо Даймом. Орис казался слишком живым для Посвященного Хисса, слишком человечным. Его душа все ещё была при нем, хоть и осененная прикосновением Темного. И ещё было в нем нечто созвучное, понятное… убийца, умеющий любить.

Дайм улыбнулся про себя — покойный Мастер Тени недооценил собственного сына. Или наоборот, именно этого и хотел, всячески подталкивая мальчиков друг к другу? В любом случае, желая того, или нет, белобрысый менестрель надежно встал между Орисом и Темным божеством.

— За здоровье короля, — подняв кружку, кивнул новому знакомому Дайм.

— За здоровье короля.

Едва пригубив вино, он отставил сосуд и улыбнулся. Похоже, побочный эффект заклинания Фруве не так уж и плох.

— Что, ни слуху, ни духу? — осведомился Дайм.

Орис молча поднял на него глаза, сохраняя равнодушный вид. Но маркиза буквально окатило его надеждой и нетерпением — и клочками воспоминаний и эмоций. Смех, солнце, радость… прикосновение золотого шелка к коже… синяя вода, звуки гитары… тепло живого тела, запах травы и металла… юркая птица над берегом… страх… надо же, как все серьезно.

— Жив Стриж, жив. Ничего ему не сделается.

— И что вам надо?

— Познакомиться.

— Вы и так меня знаете.

— Знаю, — ухмыльнулся Дайм. Его забавлял контраст между безупречной сдержанностью снаружи и половодьем эмоций внутри юноши. Не будь Дайм магом, не догадался бы, что этот человек с холодными глазами готов вот прямо сейчас броситься хоть в башню к колдунье выручать друга. Или любимого? Пожалуй, и то и другое. Но больше — брата.

Орис молчал в ожидании. Дайм не торопился. Туманный план складывался на ходу, обещая в случае успеха немалые проценты. Мастер Тени, сохранивший душу… сильная фигура, если распорядиться с умом.

— Дукрист. Приятно познакомиться.

— Маркиз? Польщен, — кивнул Орис.

— Уверен, вы скоро увидитесь, Мастер.

Юноша едва ощутимо вздрогнул.

— Я не Мастер.

— Пока. Волю отца следует уважать, не так ли?

— Разумеется.

Догадливость будущего Мастера Тени радовала. Ни единого лишнего вопроса, ни единого сомнения. Безусловная верность — и готовность за жизнь Хилла расплатиться собственной душой и всем, чем угодно. Что ж, в этом Дайм его вполне понимал. И даже сочувствовал. Орису достанется дружба и братство, но не более — любовь юного Светлого отдана целиком и полностью, вместе с жизнью и свободой.

— Да нет же! — Шу хихикнула. — Что ты мудришь! Это же совсем просто. Смотри.