Лагуна фламинго - София Каспари

Аннелия покачала головой.

— Значит, план? Мне так не кажется. Ты уже испортила нам обеим жизнь. Как я уже говорила… Мы не знаем, вдруг нас ищут!

— Кто? Ксавьер? Или Филипп? Или они оба? С чего бы им нас искать?

Мина часто замечала, что на эту тему ее мать почему-то упорно отказывалась говорить. Женщина махнула рукой.

— Они… Или кто-то другой. Я же говорю тебе: мы сбежали. Что, если они заставят нас вернуться?

— Ты и правда в это веришь? — Мина пожала плечами. — Мы ничего не украли. Мы не рабыни. Мы принадлежим только самим себе. Наверное, Ксавьер объявил всем о твоей гибели и женился в третий раз. Он постоянно твердил, что легко найдет женушку получше, чем ты.

Аннелия нахмурилась.

— Ксавьер, — ее голос дрогнул, — не тот человек, который позволит что-то у себя отнять. И не важно, нужно ему это или нет. Поэтому мы должны быть осторожны. Именно поэтому мы прячемся. Кроме того, нам нужно выплатить долг, чтобы нас больше не принуждали делать то, чего мы… чего мы не… — Аннелия набрала побольше воздуха в грудь. — А потом мы уплывем в Германию и…

— Да ну? — Мина подняла голову. — Неужели ты думаешь, что они нас так легко отпустят? Если мы хотим поскорее оплатить долги, нужно что-то изменить. И ты это знаешь не хуже меня. Или ты желаешь до самой смерти работать в этом кабаке, позволяя завсегдатаям лапать тебя или еще что похуже? Мы никогда не освободимся, если не возьмем ситуацию в свои руки, мама, и я уверена, что сеньор Бруннер нам поможет… — Девушка вновь уставилась на дырявую сорочку.

Им посчастливилось сбежать от Ксавьера и Филиппа, но оказалось, что они угодили из огня да в полымя. Вначале их продали Аурелио Алонсо, а уже он перепродал их трактирщику Фелиппе Аристо. В Росарио Мину потрясли его внешность и учтивые манеры. Но в Буэнос-Айресе она вскоре поняла, что никогда не сможет выплатить долг Аристо.

Когда они не сумели вовремя отдать часть долга, это тут же повлекло за собой последствия. Летом Аннелия серьезно заболела и никак не могла оправиться от лихорадки. Денег не было. Мина с ужасом вспоминала, как ей пришлось принять первого клиента. Будет ли она всегда чувствовать себя такой грязной или это ощущение когда-нибудь пройдет?

В первые недели и месяцы она запрещала себе думать о Франке, но мысли о нем до сих пор вертелись у нее в голове.

И Мина до сих пор не могла заставить себя пойти на площадь, настолько грязной и жалкой она себя чувствовала. Как она будет смотреть Франку в глаза? Девушки, которую он любил, больше не существовало. Как он теперь живет? Мина надеялась, что с ним все в порядке. Может быть, он даже женился… При мысли об этом у нее слезы наворачивались на глаза. Сейчас Мина была рада, что Аннелия не смотрит на нее, но ранимость матери тронула ее. Они с Аннелией пережили трудные времена и всегда были добры друг к другу. Отложив шитье, Мина встала и обняла мать.

— Я хочу, чтобы мы выбрались отсюда, мама. Хочу, чтобы мы обрели счастье, и уверена, что знаю, как этого добиться.

— Ах, Мина, ты всегда была фантазеркой. — Аннелия заправила дочери локон за ухо, коснувшись ее разгоряченной щеки. — Как же нам этого добиться?

— Доверься мне. Просто доверься мне.

Раздеваясь перед сном, Эдуард заметил, что в кармане его пиджака что-то зашуршало. Он с удивлением вытащил оттуда сложенный лист бумаги. Как этот лист здесь оказался? Повинуясь порыву, он поднес бумажку к лицу и вдохнул запах Моники. Это были ее духи. Но когда она положила записку ему в карман? Когда он спал? Впрочем, это не важно. Нужно прочитать, что же написала ему Моника. Эдуард подкрутил фитиль лампы и прочел строки, написанные аккуратным почерком:

«Элиас, Реколета».

Да, но Эдуард и так знал, что Элиас похоронен в Реколете. Что же Моника хотела ему этим сказать?

Глава 4

Марлена никогда не интересовалась перевозками так, как ее мать, и знала, что Анну это огорчает. Мысль о том, что нужно целыми днями сидеть взаперти в душной конторе, склонившись над книгами, казалась Марлене отвратительной. То ли дело гулять по городу или, что еще лучше, отправиться в путешествие!

Ей нравилось слушать рассказы Юлиуса о деловых поездках, читать об экспедициях в дальние неисследованные земли, мечтать о том, что она и сама когда-нибудь сможет присоединиться к группе отважных первопроходцев. Из книг Марлена знала, что есть женщины, объехавшие весь мир. Кто-то путешествовал тайно, переодеваясь в мужскую одежду, но были и те, кто не скрывал своего имени. Марлена зачитывалась произведениями Александра фон Гумбольдта, рассказами Мэри Уортли Монтегю о жизни в Османской империи, книгами Фридриха Герштеккера, Изабеллы Бишоп, Иды Пфеффер.

В Аргентину тоже приезжали путешественники. В Буэнос-Айресе они обычно останавливались в отеле «Дю Нор». Некоторые выглядели так, словно очутились не в городе, а в джунглях, судя по их экипировке, а ведь Буэнос-Айрес ничем не отличался от крупных европейских городов. Впрочем, многие путешественники ехали дальше. Они хотели увидеть тропические леса провинций Мисьонес и Чако или подняться на Аконкагуа, самую высокую гору Южной Америки.

Последний год Марлена все чаще мечтала о дальних странах. Впервые она всерьез задумалась об этом, когда вернулась из Германии. Девочка хотела написать книгу о своих впечатлениях, а в будущем стать журналисткой. Пока что о ее планах знала только ее подруга Эстелла.

Снаружи в коридоре послышались шаги. Марлена сразу поняла, что это ее мать. Похоже, та хотела о чем-то поговорить. В следующий миг в дверь постучали.

Марлена закрыла путевые заметки, которые как раз читала, и положила поверх книги стопку учебников по математике.

— Заходи!

Дверь открылась. Анна была одета в элегантное платье пастельных тонов, несомненно, сшитое тетей Ленхен.

«Раньше, — подумала Марлена, — маме было все равно, во что одеваться». Да и сегодня Анна не особо обращала внимание на свои наряды, но как деловая женщина понимала, что хорошая одежда важна для успеха в работе.

Войдя, Анна окинула критическим взглядом стол Марлены.

— Математика?

— Да, ведь скоро начнутся занятия в школе.

Анна нахмурилась. Марлена отвела взгляд. Ей всегда было трудно обманывать мать. «Ну, я же не лгу ей напрямую, — подумала она. — Я просто кое-чего недоговариваю. Занятия в школе и правда скоро начнутся, и мне действительно нужно выполнить домашнее задание по математике. Хоть бы мама не заметила, что я еще не решила ни одной задачки». Марлена опустила ладонь на стопку заданий. Но Анна больше не обращала внимания на ее письменный стол. Краем глаза Марлена видела, что мать задумчиво оглядывается.