Командиры крылатых линкоров (Записки морского летчика) - Василий Минаков

...Хмурые облака клубились над аэродромом. Порывистый ветер-низовик гнал сухую поземку, валил с ног. И если в такую погоду фронт потребовал авиацию, значит, была в том особая необходимость. Полевой телефон на КП эскадрильи возвестил об этом короткой фразой: «Летчикам срочно явиться в штаб полка».

Командирский карандаш очертил порт Тамань:

— Противник сосредоточил здесь двенадцать быстроходных десантных барж. Срочно приказано нанести удар.

Затем последовали фамилии летчиков.

— Минаков, ваш экипаж резервный. В случае неисправности какого-либо самолета будьте готовы его заменить.

Короткие указания ведущего, все расходятся по самолетам.

Замены не понадобилось. Взлетела вся пятерка. С ходу построившись в клин, повернула на запад, растаяла в низкой дымке...

Вел группу наш замкомэск капитан Бесов. Слева летел Алексеев, справа — Андреев. Капитан Лобанов и младший лейтенант Митрофанов замыкали строй. Так было [190] заведено в полку: в хвосте группы шли опытные летчики.

Линия фронта в районе Новороссийска осталась справа, облачность немного поднялась. Бомбардировщики прижались к тучам, перестали «скоблить» море. Высота все же оставалась небольшой, берега не видно, полет выполнялся по расчету времени.

По мере того как группа приближалась к цели, погода улучшалась, все более позволяя набирать высоту.

Вот и порт. Снизу хлестнул ураганный огонь. Экипажи не дрогнули. Боевой курс. От фюзеляжей оторвались бомбы, устремились вниз сквозь трассы «эрликонов». Пятьдесят две «сотки» обрушились на скопление барж у причалов...

При отходе от цели группа была внезапно атакована двумя «мессершмиттами». Фашисты подкрались сзади, свалились из-за облаков, вовремя обнаружить их было невозможно. Однако в первой атаке они промахнулись — видимо, потому, что бомбардировщики резко пошли на снижение.

За первой атакой последовали вторая, третья, четвертая... Очевидно, это были матерые асы. Заходили то сверху, то снизу, то с одной стороны, то с другой. Из атак выходили на дистанции двадцать-тридцать метров, чего почти не случалось в прошлых воздушных боях. Стрелки умело отбивались. В конце концов один «мессер» вспыхнул. В десяти километрах мористее станицы Благовещенской врезался в воду.

Но и наши понесли тяжелую утрату. В результате одной из атак на машине Митрофанова загорелся левый мотор. Летчик пытался сбить пламя скольжением. Но через некоторое время самолет резко развернулся влево, пошел вниз и взорвался у воды.

Погибли наши боевые друзья: летчик младший лейтенант Николай Васильевич Митрофанов, штурман капитан Виктор Афанасьевич Жулай, стрелок-радист сержант [191] Александр Иванович Балябин и воздушный стрелок сержант Алексей Николаевич Гаранников.

Вечером зашел к воздушным стрелкам, чтобы поговорить о пережитом ими бое, обсудить в деталях схватку с «мессершмиттами». В большой комнате было светло, кто-то тихонько наигрывал на баяне. Баян был один на полк, порядочно потрепанный, но звонкоголосый. Он уже сменил не одного хозяина.

Сегодня им владел младший сержант Иван Сызранцев. Взял пару аккордов, запел негромко: «После боя сердце просит музыки вдвойне...» Я впервые заметил латунную планочку на баяне. Нагнулся, разобрал надпись. Инструмент был подарен авиаторам колхозниками. Спросил, за что, по какому случаю.

— Точно не знаю, — приглушил мелодию Сызранцев. — Говорят, когда полк базировался в Крыму, наши парни в колхозе пожар потушили. До войны еще было, откуда знать...

Да, откуда. Около двух лет длится война, сколько людей в полку сменилось. Вот и сегодня...

Отогнал печальную мысль.

— Ну ладно. Но сегодняшний-то бой не забыли?

— Не скоро забудешь...

Попросил рассказать поподробней. Сделал кое-какие выводы для себя. Да, сколь бы многочисленной ни была группа, а без противоистребительного маневра не обойтись. Идет война, меняется тактика. Отстать от противника — значит погибнуть.

* * *

На другой день — вновь Тамань. Небо голубое, чистое. Тишина. Никак не верится, что через час-другой можешь ввязаться в ожесточенный, смертельный бой...

Группу из семи бомбардировщиков возглавил командир третьей эскадрильи майор Черниенко. Задача — бомбоудар по быстроходным десантным баржам в порту. Мне приказано сфотографировать результат. Ведомые [192] у Черниенко — Лобанов, Беликов, Андреев, Алексеев, Трошин и Соловьев. Соловьев на задание летит впервые: первым допущен к боевым вылетам из группы летчиков, прибывших из запасного полка в конце февраля.

Георгий Георгиевич Черниенко — смелый и опытный летчик. Коренастый, с тяжелыми покатыми плечами, с цепким взглядом испытанного бойца. На флоте его знают, воюет с первых дней. Его самолет не раз появлялся над Констанцей, Сулиной, Галацем, Браиловым, Плоешти, Бухарестом и другими дальними объектами. Участник обороны Одессы, Перекопа, Керчи, Севастополя, Новороссийска, перевалов Главного Кавказского хребта. Одним из первых в полку награжден орденом Красного Знамени.

Его беззаветной смелостью восхищались все. Если Черниенко получал задание, то можно было с уверенностью сказать, что оно будет выполнено. Твердая воля, точный расчет, непреклонная решимость, богатый боевой опыт в сочетании с личной отвагой обеспечивали ему неизменный успех. Тщательно изучая тактические приемы немецкой авиации и зенитной артиллерии, Черниенко постоянно искал свои приемы и способы борьбы с ними.

Было чему поучиться у этого человека.

Черниенко первым уверенно поднял тяжело нагруженную машину. Я стартовал последним. При подходе к цели мне надо иметь почти минутный интервал, то есть идти на расстоянии пяти-шести километров от бомбардировщиков. При встрече с истребителями такой самолет легко может стать их добычей.

Решаю над морем лететь вместе с группой, а при подходе к берегу снизиться и отстать. Вряд ли «мессеры» станут распылять свои силы, действуя на разных высотах. К тому же наши истребители прикрытия наверняка свяжут их боем. [193]

В десяти — пятнадцати километрах от Таманского полуострова выхожу из строя и на крутой спирали теряю две тысячи метров. Это позволяет набрать необходимый интервал. Затем направляю самолет на цель по кратчайшему пути от берега к порту — через мыс Железный Рог. Небо впереди усеивается сотнями зенитных разрывов. Зная, что артиллерия бьет гораздо выше нашего эшелона, иду с дальнейшим снижением на повышенной скорости прямо к цели. Ерастов выводит самолет на боевой курс для бомбоудара и готовится к аэрофотосъемке.

Акватория порта, причалы, портовые сооружения накрываются клубами дыма — работает основная группа.