Месть моя сладка - Крис Мэнби

— Извини, милый, — прошептала я. — Сама не знаю, что на меня нашло. Просто мне до сих пор не верится, что все это правда. Кажется, вот-вот я проснусь и обнаружу, что лежу дома в своей постели. Или что я еще не полностью отошла от наркоза после операции. А то и вовсе отдала концы на операционном столе и мы с тобой сейчас оба в раю.

Джереми расхохотался.

— Где угодно, но только не в раю, Эли, — сказал он, игриво подмигивая. — Видишь ли, с теми мыслями, которые лезут в мою голову всякий раз, как я смотрю на тебя, меня и на порог рая не пустят.

— С какими такими мыслями? — простодушно осведомилась я.

— С самыми непристойными, — ухмыльнулся он. Затем, не дожидаясь ответа, наклонился ко мне и жарко зашептал на ухо: — Как насчет того, чтобы вступить в члены клуба любителей секса в поднебесье?

— Нет-нет, — поспешно отказалась я. — Вдруг случится какая-нибудь авария и нас с тобой вытащат голыми из туалета? Позора потом не оберешься. Я этого не переживу.

— Эли, ты слишком беспокоишься о том, что подумают о тебе другие, — упрекнул меня Джереми. — Постарайся быть такой, как я. Раскованной и вольной, как птаха в небесах.

— Боюсь, мне это не под силу, — со вздохом ответила я, одаривая Джереми восхищенным взглядом. — Меня всегда в первую очередь беспокоит, что подумают мои соседи.

— Ты не сомневайся: они в любом случае подумают худшее. А посему лучше вести себя так, чтобы они хоть изредка оказывались правы, — посоветовал Джереми.

Оставшуюся часть полета нам с Джереми было некогда думать, вступать в клуб любителей секса в поднебесье или нет. Бесплатное шампанское лилось рекой, и мы почти беспрестанно уписывали за обе щеки вкуснейшие канапе. К тому же летевшая с нами актриса, снявшаяся в эпизодической роли популярного сериала, на несколько часов уединилась в туалете со своим смуглолицым дружком, и нам, как и остальным пассажирам первого класса, приходилось пользоваться общим туалетом.

Но десять часов спустя на ватных (после длительного сидения и неумеренных возлияний) ногах мы с Джереми сошли по трапу и прошествовали в крохотный зал прилета аэропорта Сент-Джонс на острове Антигуа.

Глава 24

— Как считаешь, такси брать стоит? — осведомилась я, когда мы выбрались на солнечный свет, катя перед собой тележки с багажом.

Однако прежде чем я успела осмотреться по сторонам в поисках свободного такси, Джереми увидел элегантного мужчину, тот держал табличку с названием нашего отеля. На нем была золоченая водительская ливрея, и он лучезарно улыбался всем, кто проходил мимо. Определенно понятия не имел, кого именно встречает.

Джереми уверенно прошествовал к нему.

— Добрый день. Мы, кажется, едем именно в «Санта-Бониту», — сказал он.

— Ваша фамилия? — спросил встречающий.

Джереми быстро пробежал глазами список фамилий в его блокноте.

— Вот, — сказал он, тыкнув в нужное место. — Уитворт. Мистер и миссис Уитворт. Это мы.

Водитель сверкнул белоснежной улыбкой и, подхватив наши чемоданы, предложил следовать за ним к автомобилю. Я едва не ахнула, увидев белоснежный, отполированный до блеска лимузин с розовыми шелковыми ленточками на капоте.

— Вы ведь самая романтическая пара Великобритании, верно? — уточнил он, помогая мне забраться в машину.

Я была настолько ошарашена этой роскошью, что с трудом заставила себя кивнуть в ответ. Водитель поднес руку к козырьку, салютуя, и уселся за руль.

— О Господи! — прошептала я на ухо Джереми, когда лимузин плавно двинулся с места. — Какая торжественная встреча! Я чувствую себя последней мошенницей. Презренной самозванкой.

— Привыкай, — тихо сказал в ответ Джереми. — Не комплексуй и ничего не бойся. Через десять минут мы приедем в отель, а там уж нам сам черт не брат.

— Для меня встреча с вами — колоссальная честь, — обратился к нам водитель. — Я возил в этом лимузине многих знаменитостей. Принцессу Маргарет, например, Джоан Коллинз… А теперь вот вас.

— Вообще-то мы с этими личностями в разных весовых категориях, — сконфуженно пробормотала я.

— Я очень горжусь, что именно в моем автомобиле ездят наши самые выдающиеся гости, — продолжал водитель, пропустив мои слова мимо ушей.

— Джереми, — пропищала я, умоляюще глядя на своего спутника, — я этого не вынесу.

Но Джереми уже откупорил небольшую бутылку шампанского, которую извлек из мини-бара, вмонтированного в спинку переднего сиденья. Разлив его по бокалам, вручил один бокал мне, а потом нажал какую-то кнопку, и боковые стекла по обеим сторонам от нас плавно опустились.

— Насладись лучше запахом океана, — посоветовал он мне. — Полюбуйся этими пальмами. В конце концов, в раю мы или нет?

Детишки, возившиеся в придорожной пыли, белозубо улыбались и махали нам вслед. Господи, подумала я, если б они только знали, кому машут! И тут же почувствовала, как предательски запылали кончики ушей.

Несколько минут езды, и мы прикатили в отель. Водитель выпрыгнул из лимузина и кинулся открывать мою дверцу. Тут же подоспели носильщики. Улыбающийся менеджер сбежал по мраморным ступенькам, тепло поздоровался с Джереми за руку, а на моей руке запечатлел слюнявый поцелуй.

— Большая честь принимать вас, — приговаривал он, раскланиваясь. — Мы выделили вам лучший номер.

Теперь нам предстояло заполнить гостевую карточку у портье. Я заранее трепетала, готовясь услышать кошмарную просьбу предъявить наши паспорта.

— Будьте любезны, мистер Уитворт, — попросил портье. — Ваш паспорт, пожалуйста.

Джереми, улыбаясь во весь рот, протянул ему оба паспорта, свой и мой.

— Джереми, ты что, опупел? — прошипела я, вонзая ногти в его ладонь.

Портье открыл краснокожую книжицу Джереми, и его брови полезли на лоб.

— Джереми Бакстер? — с недоумением осведомился он. — Мистер Джереми Бакстер? — Должно быть, он рассчитывал услышать в ответ, что паспорт перепутали в аэропорту. Но нет, лицо на фотографии, несомненно, принадлежало Джереми.

— Джереми Бакстер? — сконфуженно переспросил Джереми, до которого только теперь дошел смысл происходящего. — Могу я взглянуть?

Портье с виноватым видом протянул ему документ, и Джереми уставился на него, как будто видел впервые. Затем лицо его прояснилось.

— Господи, не может этого быть! Уверяю вас, меня зовут Дэвид Уитворт! — Он повернулся ко мне. — Дорогая, ты не поверишь, но я снова ухитрился прихватить с собой паспорт моего брата-близнеца. Просто не понимаю, как мы проскочили паспортный контроль в Хитроу! Впрочем, сейчас это, наверное, уже не важно. — Он панибратски подмигнул портье и всучил ему пятидесятидолларовую банкноту. — Если бы не разные имена, нас с братом сам черт не различил бы. Портье радостно закивал.