Камень королей. Первая часть - Елена Середа

Однако если Тьер попросил ее быть осторожнее с Иньитом, это почти наверняка означает, что он его в чем-то подозревает. С другой стороны, однажды советник сказал, что доверять нельзя никому из советников. Но, возможно, стоило каким-то образом проверить лорда-разбойника. Вопрос лишь в том как.

- Хорошо. Надеюсь, завтра вы тоже посетите совет и будете так же внимательны, - улыбнулся Тьер.

- Конечно, лорд Тьер.

На этом они и разошлись, вежливо расшаркавшись и пожелав друг другу приятных сновидений.

Искусственная улыбка исчезла с лица Невеньен, как только она осталась одна. Ей повезло, что Тьер не запретил посещать Иньита. А ведь он мог. Акельен не раз тихо ругался, что старик глубоко запустил руку в его жизнь, распоряжаясь даже тем, с кем он должен спать. Для Невеньен это было не в новинку - младшая из шести дочерей генерала, она большую часть своих лет прожила, ходя дома по струнке. Ее никто не спрашивал, хочет ли она замуж, но негаданное предложение сделало ее такой счастливой, какой она не представляла, что могла быть. Возможность управлять своей судьбой хотя бы чуть-чуть - вот чем казалась ей свадьба с истинным королем. И возможность изведать любовь - конечно, страстную любовь с молодым статным красавцем. Ах, если бы она знала, как ошибалась! Но Невеньен не собиралась терять те крохи свободы, которые перед ней маячили. Она еще поборется - и за армию, и за Акельена, и за страну.

В комнате накопилась тяжелая духота, и девушка отворила окно, позволяя прохладному ночному ветру шевелить листы на ее столе. Фонари обрисовали несколько фигур, направляющихся за поместье, к баракам солдат. Приглядевшись, Невеньен узнала светловолосого гвардейца, мага, который вместе со своим отрядом пропал из Серебряных Прудов после бракосочетания истинного короля. Кален - кажется, так звали этого человека. Рядом с ним шел незнакомец, невысокий мужчина с короткими русыми волосами. На мгновение он повернулся, как будто кого-то ища, и фонарь осветил его смуглое обветренное лицо с яркими серыми глазами, которые растерянно смотрели вдаль. Невеньен отшатнулась - ей показалось, что мужчина ищет ее. Он тут же отвернулся, и Невеньен, устыдившись собственного испуга, задернула окно плотной занавеской. Значит, часть гвардейцев вернулась, и это, несомненно, хорошо. Солдаты должны быть рядом со своей королевой.

Невеньен села за стол, положила перед собой чистый лист и начала выводить новое письмо матери, старательно описывая то, как плохи дела у истинного короля без настоящей армии. Мать вряд ли что-то решит в этом деле, но нужно подготовить почву. Следующее послание королева отправит сразу генералу Стьиду. Отец не сможет проигнорировать ее просьбы, и однажды у нее действительно появится сила.

4. Приказ королевы

Сони уселся на землю рядом с бараком и рассеянно почесал подбородок. Ноготь задел свежий порез от бритвы, и на пальце осталось красное пятнышко. С утра пораньше весь отряд побрился и помылся водой из бочек, как будто это могло истребить идущий от них запах десятидневного путешествия. Волосы Сони до сих пор не высохли, и каждое дуновение ветерка, холодившее затылок, создавало неприятное ощущение незащищенности. Оно добавлялось к сосущему ожиданию перед встречей с королем и лордами, которое заставляло Сони нервно оглядываться.

Ни с кем встречаться он не хотел. Особенно с королем и лордами, побери их Бездна. Он мрачно смотрел на поместье Серебряные Пруды, куда ушел главарь докладываться какому-то там начальнику о прибытии. Кален исчез еще ночью, когда они только добрались сюда, потом вернулся под утро, и сейчас здание снова его надолго проглотило. Наверное, слишком многим начальникам нужно докладывать.

Сони не удивился бы, если бы Кален там просто-напросто заблудился. Даже дворец наместника в Могареде не был таким длинным, как этот особняк. Правда, зеленые купола дворца устремлялись высоко в небо, а здесь насчитывалось всего три этажа. Поместье было выстроено в странном стиле, сочетающем северные и южные черты: фасад из серого камня, добываемого в каменоломнях на севере страны, был выложен яркой могаредской мозаикой, а обычные для северян остроконечные крыши украшали зубчики и флюгеры в виде южных животных. Наверное, если бы окна здесь были не стеклянными, то ставни тоже бы сделали резными, на южный манер.

В целом поместье было обычным, только большего размера, чем другие, и с огромным количеством ненужных построек. Позади него выстроилась почти целая деревня, отгороженная от особняка садом, чтобы лорды не марали свои благородные взгляды об убогие жилища простолюдинов. Загоны для скота, отдельная кухня для слуг, баня, голубятня и прочее - Сони не представлял, что для обслуживания нескольких аристократов нужно столько зданий и человек. И Виньес еще сказал, что этого мало для настоящего королевского двора. Сони покачал головой. Его изумляла не столько их численность, сколько то, что эти люди были довольны своей участью. Не то чтобы совсем - у слуг всегда есть на что пожаловаться, - но платили им прилично, и удрать отсюда вряд ли кто-то рвался, судя по сытой болтовне упитанных распаренных прачек. Сони это обнадеживало. Может, и правда стоит поглядеть, какова гвардия изнутри?

Солдаты составляли большую часть населения поместья. Их бараки - язык не поворачивался назвать эти коровники казармами - размещались в стороне от остальных построек, чтобы капитаны могли хоть как-то худо-бедно наблюдать за подчиненными. Ближе всех к казармам стоял свинарник. Сони вчера пошутил по этому поводу, забыв от усталости, что находится в обществе гвардейцев. И обычные-то стражники пыжатся от того, что они находятся на королевской службе, а у этих, служащих всего лишь подобию короля, гордости оказалось хоть отбавляй. В общем, он радовался, что на нем испробовали только словесные удары.

Вопреки тому что он ожидал увидеть, гвардейцы были не сплошь высокомерными выскочками. Узнать среди них аристократов было несложно - в спины им как будто вставили палки, их отглаженные мундиры отличались кристальной чистотой, а взгляды убивали презрением. Но они терялись в массе мужчин, которые носили помятую заляпанную форму абы как, шумно сплевывали через щербины в зубах и вытирали носы засаленными рукавами, когда не видели большие шишки. Похоже, кинамцам благородного происхождения было зазорно служить у мятежника. Тэрьин платил больше, чем Акельен, да и жили гвардейцы в столице наверняка не в бараках. Виньес с горечью признался, что подготовка солдат в Серебряных Прудах тоже хромает на одну ногу - достойных учителей не хватало, а крестьяне и ремесленники, которых понабрали за неимением других кандидатов, часто не могли отличить лево от право, не подчинялись дисциплине и их было невозможно обучить владению оружием на должном уровне. Увы, некоторые такие горе-солдаты проскочили в гвардию.