Обратный отсчет: Распад - Токацин

над ними поднимаются вихри мути. «Что-то фильтрует. Мелкие частицы органики,» — сармат перевёл луч сканера в сторону, к закрытой решётке входа, где всасывало со дна ил второе существо. «А какая тут глуби… Hasu! У них труба лежит на дне. Прямо в осадке. Ну да, сюда и не такое заплывёт…»

Он оглянулся на гидрозатвор и досадливо сощурился. Трубу надо было поднимать метра на полтора, куда не будет доплывать придонная муть. «Сообщить в диспетчерскую. А поднять я могу и сам. Приводы недалеко. Предупредить Ренгера…»

Гедимин уже направился к затвору, но внизу всплеснуло, и сармат, досадливо хмыкнув, развернулся к спуску. «Да, организмы,» — он покосился на сфалт за плечом и, проверив герметичность сопла, полез в воду. «Безвредные. Фильтруют ил. Пока трубу не засунули к ним в слой осадка, о них тут даже не знали. Выкинуть их отсюда — и всё.»

Едва он, выпустив скобы, с плеском погрузился в воду, как по пальцам хлестнуло мощное, но быстро затихшее течение — что-то двигалось рядом с ним вдоль стены, от спуска к закрытой решётке. Он вдохнул кислород из припасённых баллонов и нырнул с головой. Вода была мутной, фонарь еле-еле освещал дорогу на пару шагов вперёд. В его луче мелькнуло что-то яркое — жёлтый складчатый «парус» на красных тяжах. Он свернулся вовнутрь, подняв илистую муть, и перед лицевым щитком Гедимина мелькнули широкие тёмные лопасти. Существо промчалось мимо и нырнуло в слой осадка.

«Неагрессивны,» — Гедимин поворошил рыхлый ил, смутно припоминая, что во время купания в довоенном озере ничего подобного не замечал — тогда осадка было немного, а дно у восточного берега покрывали каменные обломки. Потревоженное животное взвилось к потолку и снова закопалось в грязь. Несколько секунд Гедимин следил за оседающей мутью и двумя небольшими кратерами на дне, а потом заметил, как поверхность приподнимается и рябит — животные медленно отползали в разных направлениях.

«Хватит развлечений.» Генератор защитного поля выпустил сопла, и секунду спустя из вихря мути всплыл раздутый пузырь. Внутри него, растопырив лопасти, висел живой «раскрытый парашют». «Два метра в поперечнике,» — Гедимин отодвинул шар к стене и поймал второе животное «на лету» — оно всплыло, но зарыться не успело. «Всё. Теперь просунуть сквозь решётку…»

Поле пошло волнами — существо никак не хотело «складываться». Гедимин ждал, что давление с боков принудит его закрыть «пасть», но оно упёрлось с неожиданной силой. Пузырь поля растянулся вдоль его «каркаса» и больше не двигался ни на миллиметр, зато наполнялся изнутри непонятной чёрной мутью. «Это, наверное, из тех желёз…» — Гедимин на всякий случай уплотнил поле и хлопнул по плёнке, натянутой над «пастью», — может, животное испугается и «сложится»? Существо плюнуло мутью в ответ.

«Зря засунул его в поле,» — сармат надавил с боков, туда, где, по его расчётам, находились нужные «элементы каркаса», но пузырь поглотил воздействие. Мути уже набралось много — теперь Гедимин держал в руках огромный чёрный шар и сам не видел, где там что. «Нашёл время играть в биолога,» — он досадливо поморщился и, толкая шары перед собой, двинулся к подъёму. «На воздух их! Свернуть, обмотать полем и протолкнуть за решётку. Сделали же несъёмную, механики, мать их колба…»

В лицо ему ударил луч света. Гедимин нашарил ближайшую скобу и оттолкнулся ото дна, высовывая голову на поверхность. Через несколько секунд, промигавшись, он увидел наверху чёрный силуэт с фонарём.

— Что у тебя? — нетерпеливо спросил Ренгер. — Чего молчал? Где твари?

Гедимин кивнул на чёрные шары, плавающие в чуть более светлой воде, и подумал, что Ренгеру, наверное, их не видно среди бликов и черноты.

— Как их сложить? Не лезут в решётку, — пожаловался он.

— Что? — переспросил Ренгер.

— Объекты, — Гедимин ткнул пальцем в ближайший шар. — Растопырились и не лезут. Зря их в поле засунул. Теперь не вынешь — там какая-то их дрянь.

«Было бы лето — выкинул бы с берега,» — думал он, щурясь на фонарь Ренгера. «А под лёд… Прорезать им прорубь? Тут их ещё семь штук. Перекидать всех в полынью. Там, снаружи, плавают такие же…»

Он вспомнил смутные тени на голограмме — какие-то подвижные организмы на границе обзора. Сейчас он был уверен, что видел края складчатых «парусов» и широкие лопасти, — снаружи было много ила, достаточно еды для тех фильтровщиков, кто не полез в трубу.

— Объекты живы? — уточнил Ренгер, шаря по поверхности лучом фонаря. Гедимин сердито фыркнул.

— Живы. Они безвредные. Скажи макакам — пусть вытащат трубу из ила. Эти твари там живут. Поднимут в чистую воду — никто в их трубы не полезет. А этих я выкину…

Договорить он не успел — сверху сверкнуло, едва не спалив ему сетчатку, и не успел он мигнуть, как его швырнуло в стену. Несколько секунд он барахтался в кипящей воде, пытаясь всплыть. Перед глазами мелькали цветные круги, в голове гудело. Потом кто-то подхватил его под мышки и прижал ладонями к невидимым скобам, понуждая за них взяться.

— Поднимешься? — услышал он сквозь гул голос Ренгера и встряхнул головой, надеясь, что в глазах прояснится. «Подводный взрыв,» — оглушённый мозг понемногу начинал работать. «Вспышка… Ренгер стрелял⁈»

Опомнился он быстро — последние «ступеньки» преодолел уже без помощи ликвидатора, и к гидрозатвору даже смог подняться на ноги. Ныло плечо, ушибленное о скобу, уши то и дело закладывало, — защита прикрыла их от ударной волны, но давление всё же дало о себе знать.

— Всё в норме, — довольно хмыкнул Ренгер, выпустив его руку. — Сейчас иди в операторскую. Как слить воду, найдёшь? Всё сольёшь отсюда, а по моему сигналу — из остальных труб. Сольёшь и перекроешь, потом будем чистить.

Гедимин оглянулся на чёрный колодец. В воздухе висел горячий пар. «Хорошо, трубу не пробило,» — мелькнуло в мозгу. «Плазмой стрелял? Больше нечем.»

— Что, опять? — встревожился Ренгер, глядя ему в глаза. — Где? Уши? Защита же…

— Зачем стрелял? — спросил Гедимин. — Так убить недолго.

— Вытаскивал, как мог, — отозвался Ренгер. — Руками их трогал? Сверху было