Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

– Вы чего молчите?

– Ты еще спрашиваешь?!

– Ну да! – Бушел растерянно огляделся. – А в чем дело?

– Я тебе отвечу, придурок, если ты вытрешь мне сапог, на который плюнул.

– Ошвар, ты в своем уме? – Бушел побледнел. – Какой сапог? Почему я должен его вытирать? – Он оглядел хмурую компанию и сделал шаг назад. – Что-то вы, ребята, не в себе.

Спорить с разозленным Ошваром было глупо. Бушел это хорошо знал, как и то, чем это обычно заканчивается. Тем более враждовать он никоим образом не собирался.

– Я лучше пойду. – Бушел осторожно отошел от компании и вышел из зала.

– Он какой-то странный, вы не находите? – Ошвар оглянулся на свою свиту.

А Бушел неожиданно вернулся вновь. Быстрым шагом приблизился к недоуменно смотревшим на него молодым людям.

– Вытереть сапог, говоришь? – Он вызывающе уставился на Ошвара. И вдруг плюнул ему в лицо. Весело засмеялся и, развернувшись, бросился бежать вон из зала.

Ошвар был поражен до глубины души, так с ним еще никто не смел себя вести. Его глаза были широко открыты, и он по-детски обиженно ими моргал. Наконец до него дошло, что произошло. Он вытерся рукавом и, яростно взревев:

– Стой, сволочь! – устремился вслед за обидчиком.

Конечно, с одной стороны, я поступал мелочно или даже подло, принимая иллюзию Бушела. Но принцип «разделяй и властвуй» всегда приносил нужный результат. И по моему глубокому убеждению, с этой моральной стороны смотреть на ситуацию, возникшую вокруг меня, было нельзя. Они объявили мне войну без всяких правил. Будут подсылать бретеров, зарабатывающих на жизнь убийствами на дуэлях, наемных убийц и не погнушаются подсыпать мне отраву в пищу. При этом сами будут оставаться в стороне. Люди, давно потерявшие честь и совесть, живущие по своим правилам замкнутого мирка вседозволенности. Так зачем же мне выставлять себя идеалистом и дурнем. Пусть сами побывают в шкуре жертв и передерутся между собой. Тогда и моей особе будут уделять меньше внимания.

Я посмотрел в спину уходящему расстроенному парню и быстро побежал к нему.

Бушел шел медленно, обдумывая, что за странная история приключилась риску назад. Ошвар совсем уже сходит с ума, заставляя вытирать ему сапоги. Вот скотина! Прикрывается папенькой! Лучше от него сегодня держаться подальше.

Он успел отойти от двери на несколько шагов, как получил сильный удар ногой пониже поясницы. Не удержавшись, растянулся на полу, у ног какой-то престарелой парочки.

– Что за молодежь невоспитанная пошла! – брюзгливо проворчал старик и перешагнул лежащего Бушела.

Возмущенный юноша поднялся и увидел убегающего Ошвара.

Ну это уже слишком! Бушел пришел в бешенство. Проследив, как тот скрылся в зале, поднялся и решительно направился за ним следом. У самых дверей он столкнулся нос к носу со своим обидчиком. Увидев Бушела, тот заорал:

– Убью, сволочь! – и с размаху врезал ему кулаком в нос.

Яркая вспышка боли накрыла Бушела, а затем наследник риза плюнул ему в лицо. Зажав разбитый нос, Бушел завыл, потом зарычал и пнул противника между ног. Схватившись за пах, тот согнулся. А на Бушеле повисли его друзья, не давая ему продолжить драку.

Ошвар отдышался и сквозь сдерживаемые слезы проговорил:

– Дуэль. Сейчас. И без защитников. Иначе я тебя, Бушел, просто убью.

Через пару минут они встали друг против друга с узкими мечами. Их окружили зеваки, как молодые, так и старые, и с интересом стали наблюдать за поединком.

Фехтовальщики, по-моему мнению, они были так себе. Красивые позы, обмен ударами под ахи и охи дам. Так они стучали железом минут пять, и я заскучал. Надо добавить им огонька. Присмотрелся и принял облик одного из дружков Бушела. Выскочил на середину и, пробегая мимо, толкнул Ошвара в спину. Тот пошатнулся, а меч Бушела пришелся ему по руке. Сверкнул щит, отражая удар. А я протаранил толпу и скрылся. Что тут началось!

Публика, негодуя, заорала! Несколько молодых людей бросились за негодяем, посмевшим вмешаться в поединок, и настигли его у стола с закусками. Сбили с ног и совсем не по-светски стали избивать ногами.

Непорядок! Четверо на одного! И я, приняв облик его товарища, напал со спины и разметал их по полу. Оглядевшись, увидел, как ко мне несется, размахивая мечами, с десяток возмущенных аристократов. Ну что же, свое черное дело я сделал, пора смываться. Заскочил за спасительные шторы, принял свой облик и телепортировался в зал, где происходил поединок Бушела с Ошваром.

Граф тан Кране рвал и метал. Эти отпрыски лизоблюдов позволили себе обнажить оружие во дворце и передрались между собой! Ну он покажет им и их родителям, кто во дворце главный! Собрав с десяток тайных стражников и два десятка простых стражников, он ринулся вразумлять нарушителей спокойствия.

Сквозь толпу, словно ледокол, рассекающий лед, пробились гвардейцы и пара дворян, как я понял, из личной стражи короля и решительно прекратили эту комедию.

Жаль. Я посмотрел налево, направо, размышляя, какую каверзу еще устроить этим прожигателям жизни, заметил Гронда, который осуждающе качал головой.

– И ты здесь! – Он подозрительно посмотрел на меня.

Я только пожал плечами. А я тут при чем?

– Гронд, старина! – К безопаснику подошел такой же старичок и, смеясь, стал хлопать его по плечу. – Что, молодость вспомнил? Хе-хе-хе. Старый негодник. Ну насмешил! Насмешил! – добродушно смеялся он.

Дед озадаченно посмотрел на подошедшего.

– Ты это о чем, Сирд?

– Как о чем? О том, как ты залез под юбку Марыси и спрятался там. Что, молодые годочки решил вспомнить? Гы-гы.

Гронд растерянно оглянулся на меня. А я погрозил ему пальцем и сказал:

– Заметьте, мастер, меня там не было.

Дед подхватил под руку своего старого знакомого и потащил его от меня подальше.

Я остался один. Теперь никому до меня дела не было. Своей цели отвлечения на негодный объект я добился. Кому теперь нужен заштатный барон, если тут такие дела творятся? Правильно, никому!

Молодежь разбрелась парочками и стайками и, возбужденно обсуждая последние события, бесцельно фланировала по залу. Эх, мне бы трик тут пожить, я бы точно значительно проредил их поголовье. С другой стороны, оно мне надо? Для того чтобы что-то изменить, нужно вырубать сорняки под корень и поголовно. А у меня такой цели не было. Чтобы и дальше обо мне меньше вспоминали, я скрылся за шторами.

Две девушки отделились от компании Ошвора и стали о чем-то шептаться, остановившись рядом со мной.

– Эту тварь, Аграссу, надо наказать, – тихо сказала одна. – Так просил Ошвар. Она в открытую вешается на барона.

– А что мы можем сделать?

– Мы ей скажем, что барон ждет ее в красном зале, а там будет Родырик, двоюродный брат Ошвора, у него с собой амулет молчания. Мы ее проводим туда за шторы.

– И что? – спросила вторая.

– Как что! Он ее там лишит чести. – Она рассмеялась.

– Не понимаю! Она расскажет, что это мы ее туда затащили, а Родырик над ней надругался. Ты знаешь, что с нами сделают!

– Ничего не сделают! Мы скажем, что там был барон и у них все было по согласию. А она все выдумывает. Родырик тоже скажет, что его там не было. Ошвар подтвердит, что он был все время с ним.

– Ух ты! Как интересно придумано! Я согласна. Давно хотела показать этой зазнайке ее место.

Я слушал этих девушек, которые готовы были наказать свою подругу, и изумлялся. Это не высший свет, это клубок змей какой-то!

Решение пришло мгновенно. Я принял иллюзию одного паренька с противной рожей лизоблюда из свиты сына герцога и, вытянув руки, затащил обеих за штору. Наложил оцепенение и, гаденько ухмыляясь, как это делал тот, зашептал:

– Сначала я поиграю с вами. А потом отпущу охотиться на Аграссу.

Девушки не могли пошевелиться, их глаза смотрели на меня, все больше открываясь, и в них нарастал настоящий ужас. Они разевали рот в беззвучном крике, но и только. Я задрал подол первой и вложил ей в руки, затем проделал то же самое со второй. Надо же, и эти нарядились по последней лигирийской моде: чулки и видимость трусов. Если ты не можешь показать ноги и сверкнуть открытыми ягодицами под платьем, волочащимся по полу, то зачем так выпендриваться? Мне была непонятна их логика. Хотя кто и когда мог до конца понять женщин?