Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

Меня неожиданно выбросило в боевой режим, все застыли как статуи.

– Быстро сними с короля амулет защиты от ментального воздействия! – приказала Шиза. – Я не могу дать ему нужную установку.

Пришлось шарить по груди короля и снимать здоровенный медальон.

– Все готово! Надевай.

Я снова был в нормальном времени.

– Ах! Так это вы, тан, тот самый нехеец, который помог тану Саккарти с его миссией! – вспомнил король, что ему докладывали придворные.

– Ваше величество, граф Саккарти не нуждался в помощниках, он прекрасно провел переговоры и сам добился всего. Я был лишь ширмой для великого хана, на меня он направил гнев степных вождей, только и всего. – Я скромно потупился.

Первой поняла, что надо делать, королева. Она сурово посмотрела на соперниц и сухо приказала:

– Встаньте и не позорьте имени своего рода. Не пристало девицам вешаться на первого попавшегося симпатичного тана. Кто ваш опекун?

Я понял, что спасен. Его величество мог бы еще подурачиться и принять другое решение, но мой «союзник» имел на этот счет другую точку зрения. И ситуацию не выпустит из-под контроля.

– Но как же так! Мы… – начали растерянно девушки.

– Замолчите! – Королева грозно смотрела на замерших девушек. – Я спросила, кто ваш опекун.

– Тетя, сестра папеньки.

– Где она? – Ее величество оглядела притихших придворных и гостей бала.

Из толпы, проталкиваясь, вышла их тетушка. Подошла и низко поклонилась. Королева неторопливо рассмотрела ее, а затем медленно спросила:

– Это… вы… тана… устроили драку в одном из залов из-за любовника?

Женщина поклонилась еще ниже, не решаясь выпрямиться и посмотреть в глаза ее величеству.

Король удивленно посмотрел на женщину.

– У нас что, дрались дамы, а я этого не видел? – Голос его был полон детской обиды. Как же так, он пропустил самое интересное, и его не позвали посмотреть. Он возмущенно огляделся.

А королева поймала кураж:

– Теперь понятно, почему такие невоспитанные у вас племянницы, тана. Но мы это исправим. Я беру их в свою свиту младшими фрейлинами, научу манерам и выдам замуж.

Она хищно улыбнулась, наклонилась к королю и зашептала ему на ухо. Он сначала морщился, затем оживился и согласно закивал.

– Вы можете быть свободны, тан, у нас нет к вам претензий. – Король величественно взмахнул пухлой ладошкой.

Поклонившись, я вернулся в толпу гостей, но, куда бы я ни направлялся, вокруг меня всегда образовывалось пустое пространство. От меня шарахались как от чумного. Я так и остался стоять один-одинешенек, ловя на себе многочисленные взгляды аристократов. Еще бы, стал знаменитостью. За меня хотели выйти замуж сразу две богатые наследницы. А я, дурень, отказался. Меня выслушал и оправдал его величество. И все присутствующие узнали, что никому не известный юноша сражался в степи с демонами и сидел по левую руку от ужасного степного владыки. Того самого, чьим именем пугают непослушных детей. И как в такой обстановке быть шпионом или секретным агентом? Только если идти от противного. Спрятать дерево в лесу или положить вещь, которую не должны найти, на видное место. Даже Гронд и мессир стояли в сторонке, не приближаясь.

– Ваша милость, вернулись мессир ректор и старичок. Они пели похабные песни и пытались залезть в вашу сумку. Я их не пускала, но они просто в ней исчезли. Рабэ снова описалась. Что делать? – Это Эрна сообщала, что цунами прошло мимо.

– Пусть панталоны постирает, и ждите меня.

– Хорошо. Но она без трусов. Что стирать?

Я хотел сказать: «Мозги обе постирайте», – но не стал. С них станется попробовать это сделать.

– Ничего. Просто ждите меня. Отбой.

Их величества прошли к трону, и его величество уселся. Королева осталась стоять справа от трона. Такие тут порядки. В присутствии его величества мог сидеть только сам его величество. Началось награждение посольских. Вернее, одного графа Мару тан Саккарти, его за все проведенное во дворце время я не видел. Ему дали орден, какое-то поместье и приставку Доблестный к титулу. Он отошел от трона, и церемониймейстер громким красивым голосом назвал меня:

– Барон Ирридар тан Аббаи Тох Рангор.

Я не ожидал этого и продолжал стоять, растерянно моргая. На меня зашикали, и мне пришлось поторопиться. И вот я снова перед высочайшими особами.

– Мы не можем оставить вас, барон, без награды. – Король был сама справедливость. – Поэтому даем вам в управление оставшееся без хозяина владение барона Шарду. Сей доблестный муж не оставил наследника, а его дочери стали фрейлинами ее величества. Если через год вы не сможете уплатить налоги, у вас домен заберет казна.

Я поклонился и остался стоять в этой позе. А куда деваться! Меня сделали подданным вангорского короля. Отказаться? Ага! Дураков нет. Воспримут как оскорбление и казнят. Его величество рассуждал просто: что может сопляк? Ничего! В его понимании через год он заберет домен себе, а я опять буду предоставлен самому себе. Не это ли нашептывала ему будущая мать?

Король увидел мою покорность и сменил гнев на милость.

– Надеюсь, вы остались довольны нашей милостью? – спросил он, и все заметили, что он не держал меня долго согнувшимся в поклоне.

– Благодарю вас, ваше величество, это очень щедрый подарок к моему совершеннолетию, которого я достиг как раз сегодня. Служу и подчиняюсь! – произнес я ритуальную фразу.

Король милостиво кивнул, и я отошел. Для многих я стал новым фаворитам короля.

Море слез

Шторм бушевал трое суток. Трое суток корабль как щепку носило по волнам. Необученный экипаж, не знающий, как управляться со снастями, только успел с горем пополам убрать паруса. За рулем стояли по двое, следуя указаниям Лизи, и старались держать нос корабля к волне. Это удавалось через раз. Кораблик поднимался на гребень волны и ухал вниз под визг бывших рабынь, забившихся в трюм. Одной из волн смыло двух женщин, пытавшихся выбраться из носовой надстройки и уползти в трюм. Вироне казалось, что это буйство морской стихии не прекратится никогда. Не думала она, что управление парусным кораблем такое трудное дело.

Буря разразилась внезапно. Светило солнце. Дул попутный ветер. Хотя какой он попутный? Корабль плыл неведомо куда. Туда, куда гнал его ветер. Лизи не умела вычислять местоположение корабля. Они с отцом плавали вдоль берега и далеко не отдалялись.

Но другие вообще не смыслили в морском деле. А потом ветер нагнал тучи, и Лизи распорядилась готовиться к шторму. Часть команды состояла из женщин, неспособных к вахте, другая часть блевала. Так что вся нагрузка ложилась на четверых: двоих крепких и сноровистых крестьян, проданных в рабство за долги, на саму Вирону и Лизи. Огромные волны перекатывались через корабль и смыли с палубы все, что было незакреплено: ящики, бочки, одну шлюпку.

Рулевой был привязан, и отвязывать его под натиском ветра и морских волн была та еще задача.

Наконец ветер стал стихать, и к утру четвертых суток небо прояснилось. Корабль, избитый, скрипучий, но все еще живой, находился недалеко от суши, неожиданно появившейся с первыми лучами светила.

– Лизи, мы сможем приблизиться к земле? – показывая на береговую линию, виднеющуюся на горизонте, спросила Вирона.

Там возвышались над песчаными пляжами заросшие лесом то ли низкие горы, то ли, наоборот, высокие холмы, Вирона в этом не разбиралась. Девочка, выросшая на космической станции, она и море не видела вживую никогда. Только фильмы о большой любви и романах на курортах, где встречались пылкие и любящие сердца – вот и все ее познания о большой воде.

Лизи бросила взгляд на берег и уверенно ответила:

– Да, сможем! Нужно поставить на нос лоцмана и промерить глубину, чтобы не сесть на мель.

– Тогда командуй.

Через три часа движения на двух парусах корабль бросил якорь.

– Я на берег с разведкой, – рассмотрев место, куда они пристали, сказала Вирона. – Со мной еще четверо, кто может грести на шлюпке. Остальным отдых. Загрузите бочки, наберем свежей воды.