Подземелье - Ваня Мордорский

— Нет, так не будет.

— Я тоже так думал, Зур’дах. Арена всегда показывает кто есть кто. Я просто готовлю тебя к тому, что неизбежно произойдет.

— Вы о чем?

— Переживешь Бойню — расскажу, а пока у тебя простая задача — не сдохнуть в мясорубке на Арене. Поднимайся, отдохнул уже. Посмотрим, как быстро ты можешь разогнать Кровь до предела.

Зур’дах давно заметил, что первые Обращения Крови были всегда медленными, разгоняя к концу. А значит, в первые мгновения, до того как Кровь потекла по всему телу, скорость и сила значительно меньше пикового момента.

И именно это резкое включение после основной тренировки и заставлял его отрабатывать Старший Наставник. Чтобы разогнаться до своей максимальной скорости Зур’даху сейчас требовалось от семи до десяти Обращений. А значит в первые пять-шесть секунд он особенно уязвим.

Вот и заставлял его черный гоблин разгоняться быстрее, к третьему-четвертому обращению.

— Ты должен сократить эти моменты уязвимости. Если бой скоротечен — это неважно, но на Бойне…

Каждый выезд на бои детей сопровождал Старший Наставник. Никакого однорукого или других надсмотрщиков. Только Айгур и черный гоблин, да четверка стражей на ящерах.

К радости Зур’даха, за эти полгода больше ни разу во время боев на него не накатывали чужие жизни. Не было этой раздвоенности сознания, из-за которой можно просто погибнуть на Арене, пропустив случайный удар.

Но это, увы, вовсе не означало, что переживания других жизней не приходили к нему вообще. Нет, приходили. Более того, стали даже чаще. Но, в основном, эта раздвоенность возникала либо перед сном, либо во время занятий тьмой, либо когда они ехали в повозке на бои в чужие Ямы. Во время этих поездок он не единожды переживал жизни насекомых и животных.

Никакой логики и смысла в них он не видел. Да, в тот раз, когда он «стал змеей», он сумел использовать это себе во благо в технике копья, начав имитировать броски-атаки этого хищника. Вот только не похоже, что это было «целью переживания», если она вообще была. Никаких идей, почему он переживает чужие жизни у него не было. Одно он понимал ясно — это вообще никак не связано с паучьей кровью внутри него. Потому что в переживаниях не было никаких пауков.

Количество «видений» уже перевалило за десяток. И Зур’дах думал лишь об одном — когда они прекратятся? И прекратятся ли вообще? Потому что более десяти раз он переживал смерть и перерождение. Каждое видение обычно разбивалось на куски, но всегда заканчивалось одним — смертью существа. И каждое такое переживание незаметно что-то меняло внутри Зур’даха.

Он и сам заметил, что перестал бояться смерти. Каждый раз после смерти в теле животного, он возрождался в новом, и ни разу тварь не повторялась. Будто это был какой-то зацикленный, бесконечный процесс перерождения.

— Пора, Зур’дах.

Гоблиненок и не заметил, как к нему подошел Старший Наставник.

Прошло отведенных до Бойни полгода, и теперь у него на руке было четыре десятка черепов. Четыре десятка смертельных боёв.

Зур’дах вздохнул. Страха не было. Только ожидание. Увидеть, к чему его, собственно, так долго готовили.

Через полчаса он уже трясся в повозке, а впереди на ящере с серьезным лицом ехал Айгур, всматриваясь в тоннель перед ними.

И вот сейчас Зур’дах ощущал напряжение не только в себе, а и в остальных. Даже Старший Наставник явно нервничал.

В этот раз ехали они не в те Ямы, в которых были. А вообще в другое место. В город дроу, расположенный на Промежуточном Ярусе.

Путь шел почти два дня, и это при том, что они довольно быстро мчались по ровным тоннелям, за которыми явно следили, так как не было ни нагромождений камней, ни хищников, ни каменных наростов.

Никто на них не напал и скоро гоблиненок понял, что волнения их были связаны исключительно с Бойней.

Когда они въезжали в подземный город, размерами больше чем любая из Ям которую они посещали, Наставник Харт сказал:

— Хараз’Арух — второй по размерам после Тхер Гхола город на этих двух Ярусах.

Слова были обращены к Зур’даху.

Гоблиненок, тем временем, рассматривал раскинувшийся перед ним город, расположенный в такой же огромной пещере, как и его родная. Тут было большое количество высоких, вытянутых построек. Это разительно отличалась от Ям Айгура, где подавляющее большинство строений было казарменного типа — одно-двух этажных коробок.

Во всех постройках этого города была какая-то хищная красота и сразу становилось понятно, что этот город строили дроу. Даже ворота были красивыми, а не просто железными решетками как обычно. Их впустили внутрь и они по дороге спустились в город. Зур’дах сразу понял, что весь город строился вокруг Арены, которая располагалась в центре.

— Огромная… — выдохнул он. Даже отсюда было видно этот здоровенный кратер, по бокам которого были устроены трибуны.

Значит там и придется драться.

Несмотря на другой вид построек, в остальном этот город ничем не отличался от тех же Ям. Такие же гоблины с ошейниками, нюхающие воздух гноллы, передвигающиеся на ящерах дроу и бесконечная толчея. И в этот раз все потоки стекались к Арене в центре, вокруг которой располагались стрелоподобные четырехэтажные здания, выстроенные кругом. Чем-то они напоминали Особняк Айгура, только утонченнее.

А вот дальше пошло всё то же самое. Их выгрузили возле Арены, а Айгур, взяв одного стража как носильщика, с двумя наполненные чем-то тяжелым мешками двинулся в сторону тех самых особняков. Зур’дах же с Наставником спустились в подземные помещения в сопровождении тройки стражей, ведомые проводником.

В этот раз на Бои отправился только он. Других детей не брали.

Судя по всему, сегодня ожидалось только одно событие — Бойня.

Подземное помещение представляло собой комнату-площадку, где можно было размяться, а из нее вел выход тоннель наверх, на Арену.

Похоже, Арены везде одинаковые…

Наставник кинул ему копье. Боевое.

— Разминка.

Зур’дах взмахнул копьем. Что будет дальше он знал: разминка, Баланс,