Вся правда про эльфов - Елена Ларичева

- Глаза - линзы. На прическе - стилист настоял. Имя - псевдоним. Не выйду же я на сцену с фамилией Кривокрестов.

- Готом был бы, как мой одноклассник - Дохлый Фунтик, еще бы и гордился. Слушай, - Эля вспомнила про печаль старосты. - Тут такое дело…

Она привстала на цыпочки и быстренько поведала о большой любви Кущиной Нади. Юра посмеялся, кивнул, пообещал помочь. А Эля, довольная, что никого привораживать не придется, отправилась в зал, размышляя об удивительной шутке судьбы.

Юрой Кривокрестовым занимался Эрик. Детдомовского парнишку с многообещающими вокальными данными заприметил маститый продюсер, вложился в уроки вокала и танцев, постановку речи, хорошие манеры. Пошил сценические костюмы у лучших модельеров… А тут у парня некстати обнаружили какую-то тяжелую болезнь. Даже если бы Юру привели в порядок, петь бы он не смог.

Продюсер паниковать не стал, неторопливо просчитал, что ему выгоднее - искать очередной талант или потратиться на Кривокрестова. Денег и нервов на нового воспитанника было жалко, да и Юру тоже жалко. Бегать по врачам и незнакомым экстрасенсам продюсер не стал, позвонил напрямую Таре - благо, был знаком с ней давно и не первый раз просил о помощи.

Парня выходили, подправили внешность так, что теперь на журнальных обложках и расклеенных по городу афишах в Артуре Миронове ничего не осталось от прежнего Юры - стеснительного, романтичного паренька. Хорошо еще, характер не успел испортиться. Эльку Юра понял, не стал задаваться, согласился помочь.

- Я тебя уже искать хотела! - возмущенно зашипела Кущина, едва Эля плюхнулась в кресло. - Где тебя носило?

- Без меня бы не начали, не трусь. Цветы нюхай и думай о нем. Так приворот сильнее получится.

- Точно? - недоверчиво покосилась на нее Надя.

- Гарантия - двести процентов, - с видом опытной гадалки-мошенницы заверила ее Тихонова.

Юра, вернее уже Артур, появился на сцене через десять минут. Был он в зеленой футболке, в блестящих брюках, подтянутый, спортивный. -

- Я так счастлив вас видеть! - выкрикнул он, чем вызвал бурю девичьего визга.

Эля устроилась поудобней в продавленном кресле и вдруг отчетливо увидела, каким станет ее приятель лет через пять. Видение оказалось столь ярким, неприятным, что девочка едва не вскрикнула и не кинулась на сцену отговаривать парня от певческой карьеры.

Тихонова сцепила руки на коленях, захваченная увиденным. Беды Юры начнутся с того момента, когда он через два года рассорится с вытащившим его на белый свет продюсером. Рассорится банально и безвозвратно - из-за денег. Еще год певец будет продолжать купаться в затухающих всплесках славы. Потом растеряет репертуар - права на стихи и мелодии останутся за продюсером, и исполнять свои песни Артур будет нелегально, за что поплатится немалым штрафом.

Потом будет забвение, которое Артур вряд ли спокойно переживет. Один скандал с его участием будет сменяться другим, а потухший интерес публики к своей персоне так и не разгорится с былой силой. Бывший идол, принимая за зрительскую любовь ленивое сытое любопытство домохозяек, потеряет и голос, и уважение к себе. К концу пятого года неудавшейся карьеры он сопьется - никому не нужный, без профессии, жилья, средств к существованию - сломается, не пожелает начинать жизнь с нуля.

- Моя миленькая крошка, буду твой я навсегда! - пел будущий неудачник, а Элька сжимала кулаки от собственного бессилия.

Неправильно, если такой замечательный парень потеряет себя. И нет возможности ему помочь. Но неужели бабушка, неужели Эрик не почувствовали того, что чувствует она? "У каждого своя судьба, - говорила мудрая Тара. - Люди с трудом переносят вмешательство в их жизнь. И далеко не каждый готов встретить правду с достоинством".

- Тихонова, ты привораживать собираешься? - в темноте ткнулась носом ей в ухо Кущина.

- Уже, не сбивай концентрацию, - огрызнулась Эля. - После этой песни дари цветы.

- На, - в руки Эле плюхнулся фотоаппарат. - Сфоткаешь нас. Не помешает?

- Самое то, - не стала отнекиваться девочка.

Артур допел. Надечка, покачиваясь на шпильках, вскарабкалась на деревянную сцену, отстояла очередь из восторженных поклонниц, протянула хризантемы и полезла целоваться. А Эля вдруг увидела… Увидела ту самую единственную возможность помочь Юре и пылесосом принялась всасывать в себя эмоции сотен взволнованных девчонок, их любовь и восторг. Всасывать и ретранслировать на замершую на сцене пару.

Полыхнула вспышка. Артур Миронов придержал Надю за руку, шепнул что-то и улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках. Искренне улыбнулся, даже нежно. Все, как староста и хотела - приворожен намертво. И она тоже. Теперь у певца в далеком провинциальном городке есть путеводная звезда - достаточно энергичная и инициативная, чтобы не позволить ему наделать ошибок. Она-то всю жизнь будет подталкивать его вперед, помогая сделать правильный выбор.

- Радиоактивная! Тьфу, Тихонова. Получилось! - затрясла ее за плечи счастливая Надя. - Он попросил меня ему в Одноклассники написать. Или на сайт - адрес свой оставить.

- Поздравляю, - устало отозвалась юная экстрасенс. Выложилась она до последнего - выплеснула накопленную силу. Теперь голова будет болеть.

- Ты куда? - ухватила ее за руку Кущина, когда Эля сползла с кресла.

- Пойду шоколадку куплю.

- У людей радость, а тебе лишь бы жрать!- наморщила нос староста.

Эля, пригнувшись, побежала к выходу, протиснулась между дверным проемом и охраной, проскочила в буфет. Дослушивать концерт не имело смысла. Забрав в гардеробе куртку, Тихонова перенеслась домой, прижалась ухом к двери комнаты.

Так, отца еще нет. Он отправился закупаться для ремонта. Нет, вон голоса. Грюкают ящики, стучат доски. Точно - носит покупки из машины. Ага, мама командует, куда ставить. Эх, хоть бы обошлось без скандала!

Девочка скрестила пальцы на удачу. Пора переодеваться в домашнее и прикидываться паинькой. Актерскому мастерству Элю не обучали, но, судя по относительно мирному сосуществованию с родителями уже больше месяца, определенные задатки у Тихоновой-младшей имелись.

Она осторожно выбралась из комнаты, перебралась на кухню, где возле раковины в картонных коробках высилась стопка плиток для ванной. Тут же, прислоненные к столу, в оберточной бумаге скучали сборные панели для кухонных шкафчиков.

- Что ты копаешься, Элеонора? - строго спросила мама, занося пакет с крепежными принадлежностями. Винты, гайки, уголки со звоном плюхнулись на подоконник. - От готовки отлыниваешь, теперь под ногами путаешься. Иди дверь карауль, я суп разогрею!

- Хорошо, мама.