Култи (ЛП) - Запата Мариана

— Привет, ребята.

Марк обернулся первым, хмурясь от того, что его пнули, пока не понял, что это сделала я.

— Ты засранка, могла бы и сказать мне, что придешь.

Я закатила глаза и пожала плечами.

— Решение было принято в последнюю минуту. Живи с этим.

Мужчина, с которым я работала каждый день, грубо толкнул меня к Саймону, который одарил меня широкой улыбкой, прежде чем обнять так, что казалось, будто мы не виделись несколько недель, а не дней.

— Рад, что ты пришла, Сальмонелла. Ты нам нужна.

— Я сказал ей несколько недель назад, что она должна прийти, но кто-то считает, что он слишком хорош для нас, обычных людей, — добавил Марк, просто чтобы побыть занозой в заднице.

— Заткнись. Я здесь и привела подкрепление. — Наконец, я помахала Култи, который остановился в нескольких метрах позади меня. — Нам с другом захотелось поиграть, вот я и решила заглянуть и посмотреть, не найдется ли у тебя мест для нас.

Марк и Саймон посмотрели за мою спину, чтобы увидеть замаскированную версию Култи. Ни один из них не произносил ни слова так долго, что я начала думать, что они узнали его.

Марк приподнял бровь и одними губами произнес:

— Друг?

А Саймон, который не фильтровал свою речь вообще, спросил:

— У тебя наконец-то появился парень?

— Друг, — настояла я. Потом посмотрела на Култи, пытаясь понять, как мне следует его представить, но он не уловил вопроса в моем голосе. — …Рей? Это Марк и Саймон. Марк и Саймон, это... Рей. — Произнести его имя вслух, будто мы действительно были друзьями, было странно. Все равно, что рисовать левой рукой. Я почти чувствовала, что у меня будут неприятности из-за того, как назвала его, но не позволила себе думать об этом слишком много.

Двое мужчин, с которыми я росла, играя, не колебались. Они могли быть несносны, но не невежливы. Каждый из них спокойно пожал Култи руку, прежде чем вернуться на свое место. Саймон не присматривался к нему, но я заметила, что Марк смотрел на него слишком пристально.

Черт.

Я расскажу ему правду позже, когда буду уверена, что он не потеряет самообладание и не начнет плакать. Будет ли он зол? Конечно, но это будет либо потому, что он разозлится на меня, либо потому, что может упасть на землю и начать целовать ноги Култи.

— Ну что, у тебя есть место? Кажется, я насчитала семнадцать человек? — спросила я, покачиваясь на пятках и размахивая вещами другой рукой, не сводя взгляда с Марка.

Саймон издал какой-то звук, оглядываясь на собравшихся.

— Я посмотрю, не захочет ли кто-нибудь пересидеть эту игру и сыграть вместо нее в следующую.

— Хорошо, если нет, тогда я посижу и посмотрю, поменяется ли кто-нибудь со мной в следующей игре, — предложила я, все еще наблюдая за темноволосым мужчиной, с которым я выросла.

Саймон, высокий блондин, закатил глаза и нахмурился.

— Серьезно. Ты же знаешь, что можешь попросить половину этих придурков освободить тебе место, и они будут драться за то, кто это сделает.

Я фыркнула и посмотрела, как он направился к остальной группе, оставив меня с Култи и Марком. Марк смотрел на Култи так, словно хотел его раздеть. Морщины прорезали его лоб, и секунду спустя он скосил взгляд в мою сторону, его замешательство явно усилилось.

— Эй, Сал? — медленно спросил он, склонив голову набок.

Култи был занят тем, что оглядывался по сторонам. К моему счастью.

Я бросила на Марка взгляд, ясно говоривший «заткнись».

— Потом.

— Иди сюда, — настаивал он тихим голосом, чуть прищурив глаза.

К счастью, Саймон выбрал именно этот момент, чтобы созвать всех и начать выбор в команды, поэтому я отвернулась. С моим боссом-слеш-другом по одну сторону и профессиональным футболистом по другую, я направились к Саймону.

Но Марк не оставлял меня в покое. Он стукнул меня по руке, пока мы шли рядом, и наклонился ко мне.

— Сал, это же…

— Нет.

— Святой…

— Хотя бы не ори об этом во весь свой большой рот, — прошипела я себе под нос, чтобы Култи не услышал.

Марк остановился. Его обычно загорелое лицо побледнело.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты что, издеваешься надо мной?

— Нет.

Я продолжала идти. Если я не обращала на него внимания, то и не могла ничего подтвердить.

С помощью игры в угадывание чисел мы выяснили, кто из нас будут капитанами команд. Победителями стали парень, с которым я играла несколько раз до этого, вроде бы его звали Карлос, и другой, которого я не знала. После напряженной игры в «камень-ножницы-бумагу» Карлос должен был начать выбирать игроков в команду первым. Он тут же оглянулся и махнул мне рукой.

— Сначала я возьму Сал.

— Какая подлиза, — сказал Саймон, когда я проходила мимо него с ласковой улыбкой на лице. — Меня зовут Сал, и я играю в профессиональный футбол. Посмотрите на меня, — добавил он высоким девчачьим голосом, прежде чем пнуть меня под зад.

Другой капитан вызвал Саймона, и я со смехом шлепнула его по ноге.

Выбрали уже почти всех, пока не остались только Култи, девушка, с которой я играла раньше, и еще один парень. Марка тоже выбрали в команду Карлоса, и я видела, как он корчит рожи, наклоняя голову в сторону Култи. Очень незаметно, ага. Наконец, поняв, что происходит, Карлос указал на экс-звезду и сказал:

— Я возьму его.

Я навсегда запомнила тот факт, что его выбрали чуть ли не последним, наверное, первый раз в его жизни. Когда я поймала взгляд Марка, он ответил мне хитрой и злой усмешкой, его лицо потеряло свою удивленную бледность. Насколько мне было известно, Култи в софтболе мог быть ничуть не лучше моего брата, то есть полным отстоем, так что я не совсем понимала, что так взволновало Марка. Все могло пойти просто ужасно.

Как только была выбрана последняя девушка, мы вместе встали в круг, схватили снаряжение и приготовились играть. Я посмотрела на Култи и тихо сказала:

— Я должна была спросить тебя раньше, но ты умеешь играть?

Судя по выражению его лица, он считал, что я спросила его, знает ли он, что такое желтая карточка. Блин.

Я подняла руки в знак примирения.

— Просто спросила. — Была еще одна вещь, которую стоило сказать, на случай, если он действительно хорошо владеет битой и перчаткой.

— Послушай, тут играют просто для развлечения, согласен? Не думаю, что они смогут справиться с твоими сверхчеловеческими способностями, так что немного сбавь обороты. Хорошо?

Его довольная детская улыбка сказала все, и он, наконец, кивнул в знак согласия.

— Ладно. Мы все равно победим.

— Ясное дело. — Как будто другие варианты были возможны. Я подняла руку и толкнула его в плечо, прежде чем поняла, что делаю, и замерла. Потом быстро убрала ее и нахмурилась. — Ой, прости.

И-и-и, это было неловко.

Не знаю, чего я от него ожидала, но он так широко ухмыльнулся мне, что, клянусь, мое сердце, кажется, остановилось. Я и раньше по телевизору видела, как он выигрывал чемпионаты, конечно, тогда он улыбался, но… то, как ярко сияло его лицо сейчас, было совершенно неожиданным.

Все, что я сделала, это тупо уставилась на него на мгновение, достаточно долго, чтобы выглядеть полной идиоткой в его глазах, прежде чем заставила себя вспомнить про «какашки», и улыбнулась ему в ответ.

— Сал! У нас нет всего дня, тащи сюда свою задницу! — крикнул Саймон откуда-то сзади.

Я снова встретилась взглядом с Култи, одарила его улыбкой, похожей на ту, что была на его лице недавно, но уже растаяла, и направилась к остальным. Марк переводил взгляд с повязки на голове моего тренера на мою и обратно, выражение его лица было спокойным и любопытным. Только когда он сделал глоток, будто проглотил что-то размером с грейпфрут, я поняла, что он умирает изнутри, и когда его взгляд метнулся ко мне, это только подтвердило мою догадку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мне нравится играть на позиции «шорт-стоп», — объявил Карлос, капитан команды.

Пара других мужчин заговорили и объявили позиции, в которых, по их мнению, они были хороши. Это заставило меня закатить глаза, потому что все думали, что они были хороши на популярных позициях. Это случалось каждый раз. Все, что вам нужно было сделать, это кивнуть и улыбнуться, и, в конце концов, все выйдет отлично. Я не была нетерпелива, и не возражала играть на позициях, которые больше никому не нравились.