Култи (ЛП) - Запата Мариана

Когда мы пересекли двойные двери, я заметила черную «Ауди», стоящую у тротуара с заведенным мотором. Затем я заметила толпу людей рядом с машиной, одетых в различные варианты униформы Рейнера Култи. Я наблюдала так долго, как только могла, любопытствуя, выйдет ли Немец или нет. К тому времени, как я села в машину и выехала с парковки, ничего не изменилось. Я заметила джип Гарднера, выезжающий со стоянки впереди меня.

Но черная «Ауди» по-прежнему не двигалась, как и люди, толпившиеся возле нее.

* * *

Через несколько дней я услышала:

— Двадцать третья! — и мне захотелось стукнуться головой о воображаемую дверь. Сколько раз за последние полтора часа он выкрикивал мой номер? Лучшим предположением будет где-то между дюжиной и двадцатью. Любое число больше двух, я считала «слишком часто».

Мне захотелось врезать ему по яйцам. Чувство сожаления, которое я испытывала к нему из-за того, что он не играл два года, или из-за того, что бедняга не мог дойти до своей машины после игры, не будучи окруженным фанатами, в тот момент не имело никакого значения. Даже совсем чуть-чуть.

Терпение, Сал. Терпение.

Я быстро подошла к нему и откинула голову назад, игнорируя тот факт, что три недели назад я не была в состоянии выговорить рядом с ним простого предложения.

— Да?

— Разве тебе не нужно сделать несколько упражнений?

— Нет. — Прошло, наверное, секунд двадцать с тех пор, как я закончила упражнения, и он выкрикнул мой номер. — Я жду остальных, чтобы начать разминку. — Я показала большим пальцем на остальных позади меня.

Он медленно моргнул, очень похоже на ленивую ящерицу. Не сводя с меня глаз, казалось, целую минуту, он, наконец, понизил голос и спросил:

— Не хочешь поиграть сегодня?

О-о-ох.

Я почувствовала себя так, словно на меня были направлены все прожекторы стадиона и дюжина камер. Мне пришлось бороться с желанием оглянуться и убедиться, что меня не разыгрывают. От нервного напряжения мышцы ног пульсировали и покалывали.

— Я не могу? — Я сказала это так, словно это был вопрос, и увидела его растерянный взгляд. — На днях ты чуть не убил меня. Может быть, в эти выходные?

Он сразу ответил.

— Хорошо. — Это было разочарование в его глазах?

О, черт. Думаю, именно оно.

Я наблюдала за выражением его лица, когда предложила:

— У меня есть несколько друзей, которые играют в любительский софтбол. Они все довольно хороши, и иногда я играю с ними. Сегодня у них игра. Мы могли бы пойти.

Немец моргнул, глядя на меня.

— В моем контракте говорится, что я не могу играть в футбол в команде, но в нем ничего не говорится о других видах спорта, — объяснила я.

Култи, казалось, обдумывал эту мысль в течение минуты, и я была почти уверена, что он собирается сказать мне, что это дурацкая идея, но внезапно он кивнул.

— Хорошо. Напиши мне адрес и время.

Это происходит на самом деле?

— У меня нет номера твоего телефона, — почти прохрипела я.

— Дай мне свой. — Через долю секунды он вытащил из кармана телефон и протянул мне. Я набрала свой номер. Он нажал кнопку вызова и еще одно долгое мгновение спустя кивнул. — Теперь у тебя есть номер.

Только много позже до меня дошло, что именно он сказал и что это подразумевало.

Во-первых, у меня был номер телефона Рейнера Култи.

И я собиралась написать ему, это два.

Но три, это то, что, похоже, действительно тронуло мое сердце — он спросил, не хочу ли я поиграть с ним. Он попросил меня сыграть. С ним.

Вместо этого он пойдет играть в софтбол со мной и несколькими моими друзьями. Ха.

* * *

Семь вечера в «Херши-парке». Я подожду тебя у здания туалета возле парковки.

Я еще раз проверила телефон, чтобы убедиться, что сообщение действительно ему пришло. Затем снова проверила телефон, чтобы убедиться, что не пропустила ответное сообщение.

И нет, не пропустила.

С битой, перчаткой в одной руке и бутылкой воды подмышкой, я другой рукой теребила повязку на голове. Я случайно выхватила из бардачка слишком тугую, которая плотно прилегала к ушам, и это вызывало у меня легкую клаустрофобию. Я еще немного повозилась с ней, оглядывая почти полную парковку. Было уже пять минут восьмого, а Култи все еще не появлялся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Затем осознание происходящего снова ударило меня с той же силой, что и в первый раз — Култи придет играть в софтбол, только после того, как он спросил, не хочу ли я поиграть с ним в футбол. Почему он никого не попросил поиграть с ним?

Ну, я была, наверное, самым агрессивным нападающим в команде, так что у нас было что-то общее. Харлоу не в счет, потому что… она ведь защитница, верно? Я самая быстрая. Я не пыталась тешить свою гордость, это факт. Так что действительно, с кем еще ему играть? Мой стиль был ближе всего к его, и он был рад победить меня в первый раз.

Вот так.

Ничего страшного.

Я была очевидным выбором.

К тому же, может быть, он просил еще кого-то? Я сомневалась в этом, но никогда нельзя знать наверняка.

Возможно, прошла еще минута, и я снова с тревогой оглядела стоянку. Я нервничала. Почему я нервничала?

Ради комфорта Култи я уже решила никому не говорить, кто он. Я не была уверена, как они все отреагируют, особенно Марк и Саймон, или даже если они позволят ему играть, я не хотела, чтобы он с самого начала чувствовал себя будто под микроскопом. Я собиралась сказать им, что он мой друг, который недавно переехал в Хьюстон.

Я подумала, что это не было такой уж большой ложью.

Фары автомобиля осветили меня на долю секунды, прежде чем машина, въехав на стоянку, повернула и, наконец, заняла место на один ряд дальше от меня. Это был тот же невзрачный простой черный седан, который не привлек бы моего внимания, даже с эмблемой «Ауди» на нем.

Конечно, он был в «Ауди».

Я усмехнулась про себя, когда из задней двери высунулось длинное тело. Он захлопнул ее, прежде чем обойти машину и схватить сумку из открытого багажника. Его высокое стройное тело казалось еще более внушительным без командной футболки или поло. Изящные линии мышц на его плечах и руках появились с тех пор, как он бросил заниматься футболом на постоянной основе, они были идеально видны в тени заходящего солнца. На что я действительно обратила внимание, так это на широкую повязку, похожую на мою, приминавшую его короткие волосы, и из-за которой он был похож на другого человека. Не похож на себя вообще. Если вы точно не знали, на кого смотрите. Длина его волос, крупная фигура и щетина на лице создавали отличную маскировку.

Какашки. Какашки, какашки. Это твой тренер, глупышка. Какашки.

Он заметил, что я стою напротив, почти сразу, как вышел из машины. На его губах появилось нечто, что, если прикрыть глаза и посмотреть искоса, можно было бы счесть улыбкой.

— Привет, — поприветствовала я его.

Улыбка стала шире, может быть, на миллиметр. Он хмыкнул в приветствии, осматривая вокруг три поля, которые, казалось, образовывали U-образную форму. Два из них были уже заполнены, но то, на котором обычно играли мои друзья, было почти пустым — пока собралось всего несколько человек.

— Пошли, пока мы не застряли с дерьмовой… — Я вздрогнула. Могла ли я ругаться рядом с ним, если мы не были на тренировке «Пайперс»? — …с неудачной командой, — поправила я себя.

Он лениво кивнул и последовал за мной, пока я вела его вокруг окраины поля.

— Они все действительно хорошие ребята, — сказала я, но не то чтобы для него это имело значение, — но, думаю, мы должны держать твою личность в секрете.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Култи пожал плечами, но не сказал ни слова, когда мы приблизились к сборищу, и я быстро насчитала семнадцать человек. Черт возьми. Узнав больше половины из тех, кто околачивался вокруг, я помахала знакомым, и направилась к Марку и его друзьям.

Саймон и Марк стояли ко мне спиной. Как только подошла достаточно близко, я пнула каждого из них по заднице.