Страстное заклинание - Линда Гасс

Но даже когда в голове у нее уже замаячил образ кровати с бронзовым изголовьем, Шелби не могла забыть о том, о чем ее предупредили. Он не идеален. Нужды других людей часто становятся на первое место, оттесняя на задний план его собственные. Осталось ответить только на один вопрос: чьи нужды для него важнее — Шелби или его семьи. Она так и не знала, что произошло в беседке.

Но все это постепенно вытеснялось из ее сознания страстью, разбуженной прикосновениями Клея. Хижина, Луисвилл, вся планета перестали существовать для Шелби. До сознания ее не сразу дошли звук распахнувшейся двери и громкий баритон, который закричал:

— Клей! И как это тебе пришло в голову уехать из дома, когда…

Джон Траск осекся, увидев Шелби и Клея. Они перестали целоваться, но тела их оставались сплетены так тесно, что не могло быть никаких сомнений в том, что здесь происходит.

Богатый словарный запас Джона Траска неожиданно изменил ему.

— О! Извините, — все, что он смог из себя выдавить. Он достал из кармана костюма для игры в гольф носовой платок и вытер побагровевший лоб.

— Что случилось, папа? — спокойно спросил Клей.

Шелби отстранилась от Клея.

Джон потер бородку.

— Я хотел поговорить с тобой, и твой дедушка сказал, что ты можешь быть здесь.

— Я действительно здесь. Добро пожаловать. Ты помнишь Шелби?

— Здравствуйте, мисс Шелби, — сказал Джон. — Уф. Да тут жарко! Сынок, разве у тебя нет кондиционера?

— Он в спальне, — сказал Клей. — Можешь пройти туда.

Джон фыркнул.

— Нет, спасибо. Здесь все выглядит странно знакомым. — Он подошел к сыну и, наклонив голову, прошептал: — Ты должен вернуться домой. Папа очень плох. А ты ведь знаешь, я не умею с ним обращаться.

Клей кивнул. Повернувшись к Шелби, он сказал:

— Мы должны вернуться. Ты ведь знаешь, что в беседке с моим дедушкой случился приступ.

Джон удивленно поднял голову. Клей обнял отца за плечи.

— Она знает, пап. Она видела все через окно беседки.

Но объяснений Клея было явно недостаточно, чтобы с лица Джона исчезло тревожное выражение. Однако он овладел собой ровно настолько, чтобы сказать:

— Мой отец в предынфарктном состоянии.

— Мне очень жаль, — сказала Шелби.

Клей искоса бросил на нее виноватый взгляд, но так или иначе сияние чудного летнего дня казалось теперь не таким ярким.

Прежде чем сесть в свой «кадиллак», Джон сказал:

— Вы ведь придете на пикник фирмы «Трамарт» на той неделе, не так ли? Мы были бы рады вас видеть.

Клей ничего не говорил ей о пикнике. Он выглядел немного недовольным.

— Ты приглашена, Шелби, — сказал Клей. — Мы зовем не только сотрудников, но и друзей. Я не говорил тебе об этом, поскольку ты отказывалась выходить из дома.

Объяснение было вполне убедительным, но, с другой стороны, за прошедшие несколько недель Клей использовал любой повод вытянуть ее из дома. Так почему же он ни словом не обмолвился о пикнике?

Дело принимало любопытный оборот.

— Думаю, я смогу прийти, — сказала Шелби.

Джон улыбнулся.

— Мы собираемся хорошо поесть, — сказал он. — Привезем туда мангал, половину говяжьей туши, зажарим ее на вертеле со специальным соусом Мэри-Элис. Ну и еще всякие там ребрышки, гамбургеры, сосиски.

Шелби и Клей рассмеялись.

— Я заеду за тобой в одиннадцать в следующую субботу, — сказал Клей.

Они забрались в машину и пристегнули ремни безопасности. Клей завел мотор.

— Постарайся обойтись без каскадерских трюков, — попросила Шелби.

— Я — самый тихий водитель в Кентукки.

Шелби улыбнулась. Откинувшись на спинку сиденья, она вспомнила, как всего несколько минут назад летела, купаясь в потоке страсти.

Субботнее утро выдалось жарким и солнечным. К счастью, прошедшая накануне гроза освободила воздух от угнетающей духоты. Земля успела просохнуть, небо было голубым — отличный день для пикника.

Шелби с интересом ожидала праздника компании «Трамарт». Все лето она только слышала о способности Клея руководить людьми, но ни разу не видела его среди сотрудников. Шелби всегда судила о людях по тому, как они обращались с теми, кто слабее их. Она давно обнаружила, что самый обаятельный магнат может оказаться на поверку настоящим разбойником. Сегодня она отыщет еще одну часть головоломки по имени Клей Траск.

Конечно, после этого пикника он вряд ли станет для нее открытой книгой. Какая-то часть Клея все время ускользала от Шелби, но она уже не могла оттолкнуть его. С конца прошлой недели, когда она поверила наконец, что Клей к ней неравнодушен, Шелби жила как во сне. Все еще не найденные письма теперь значили для нее гораздо меньше. Мир сосредоточился для нее в настоящем.

Странные телефонные звонки продолжались, но стали не такими частыми. Шелби решила, что Мейпса посадили на короткий поводок, и ей было очень интересно, постарался ли ради этого Клей, или это его дедушка отдал старику-дворецкому какой-то приказ.

Хотя Шелби была уверена, что на нее напал именно Мейпс, она по-прежнему не рисковала оставлять дом без присмотра и никуда не выходила с прошлой субботы, когда кинулась сломя голову в «Парк-Вью», чтобы поговорить с бывшим слугой Лэнгстаффов. Вернувшись, Шелби не обнаружила следов вторжения — все камни, положенные на подоконники, были на своих местах. Она решила отправиться с Клеем на пикник. У нее было предчувствие, что на празднике произойдет что-то особенное. За прошедшую неделю оно только усилилось.

Клей дважды приходил помочь ей искать письма, и каждый раз был с ней ласковым и нежным. В первый раз он принес букет из цветов, собранных в «Парк-Вью». А во время второго визита они наслаждались изысканной едой, которую приготовил в доме Шелби специально приглашенный шеф-повар одного из лучших ресторанов Луисвилла.

Несмотря на все эти романтические жесты, Клей вел себя с Шелби сдержанно. Шелби понимала, что он редко бывал с кем-либо настолько откровенен, как с нею в тот день, в хижине. Для такого человека, как Клей, было нелегко признаваться в собственной уязвимости. Теперь он, казалось, ждал следующего шага от Шелби. Что ж, пикник может стать неплохим поводом форсировать события. Для этого вполне подойдет какое-нибудь уединенное место под сенью могучих дубов, где можно побыть вдвоем. И там она сможет раздуть огонь, который теплился у нее внутри с того самого дня в хижине.

Для такого случая Шелби выбрала белый сарафан на шнуровке, прекрасно оттенявший ее легкий загар и цвет волос. К тому же, в таком наряде не будет жарко. В начале двенадцатого «мустанг» Клея затормозил у парадной двери. Шелби была так рада видеть его, что выбежала из дома, приведя этим в действие сигнализацию.