Роман с Постскриптумом - Нина Васильевна Пушкова

Я не могу поручиться, что это было именно так. И мне было интересно, кто привез шубу. Уже там, внутри, спросила об этом у сотрудника посольства:

— Кто был человек, вернувший шубу?

Мне ответили так:

— Миссис Пушкова, я вам ничего не могу сказать, кроме того, что вот ваша шуба. Мы приносим глубочайшие извинения за инцидент.

Поскольку у меня не было больше других объяснений, я легко поверила в трактовку милиционера.

Знаете, было такое тихое мародерство еще при смене власти, когда Горбачева сменил Ельцин, и когда власть получили люди голодные. Люди, которым надо было срочно обогатиться. Обогащаясь, некоторые из них не брезговали даже рулонами туалетной бумаги из 1-й поликлиники.

Поскольку муж был консультантом Международного отдела ЦК при Горбачеве, то мы были «прикреплены» к так называемой 1-й поликлинике 4-го Главного управления при Минздраве СССР. И когда туда пришли первые депутаты Верховного Совета РФ, то я часто слышала реплики, которыми обменивались уборщицы, санитарки, которые там работали:

— Да что ж за ворье повалило! Что ж за ворье! Ну вот опять ручку отвинтили! Ну давай, давай, зови старшую! Кто-то опять ручку отвинтил!

На следующий день можно было слышать следующий вопль:

— Ну что ж за ворье, что ж за люди идут! Вы посмотрите: вот здесь были для полотенец крючки латунные — все поотвинчивали! Ногтем они, что ли, отвинчивают?! Это же трудно себе представить, чтобы люди по поликлиникам с отвертками ходили…

Да, мы с мужем очень быстро увидели изнанку и подноготную очень многих событий и процессов. Было невозможно сохранить веру или очарованность реформами, реформаторами и творцами истории. И не только мы, кстати, раньше других поняли цену всему происходящему. Порядочные люди из очень близкого окружения Ельцина в ужасе отшатывались от того, что они видели изнутри.

У Ельцина, подхалимское окружение которого стало называть его «царем Борисом», работал главой администрации Юрий Петров. Ельцин его знал еще по Свердловску, и когда стал президентом, то Петрова «дернул» в Москву. Видимо, для Юрия Владимировича, очень порядочного и честного человека, встреча и работа в Москве с Борисом Николаевичем была неожиданным и тяжелым испытанием.

Когда мы в Зальцбурге на региональном экономическом форуме познакомились с ним и его женой, то разговор пошел о предстоящих выборах президента. Его жена эмоционально воскликнула:

— Господи, иногда хочется выйти и крикнуть: «Люди, люди! Знали бы вы, кого выбираете!»

Ее муж одернул словами:

— Не надо, Лида, нехорошо это!

— Что нехорошо? Да все и так когда-нибудь узнают правду и ужаснутся.

— Пусть узнают, но не от нас, — настаивал Юрий Владимирович.

Вскоре Петров написал заявление об отставке, и Ельцин ее принял. Сколько потом его верных когда-то соратников и приверженцев не смогли выдержать того, что творилось на их глазах. Но поскольку моя книга все-таки не о политике, я расскажу историю из жизни.

Мы много лет ездили в санаторий «Красные камни». Этот санаторий построили большевики. Очень многие из них были людьми с подорванным здоровьем. Их революционная борьба сильно подкосила. И они выстроили санаторий «Красные камни». Свой санаторий в городе Кисловодске. Со времен царской империи люди туда ездили «на воды». Там до сих пор стоят особняки, построенные русской знатью. Это очень украшает город. А близость гор и богатый, красивейший парк обеспечивают этому городу приток людей со всей России. Этот санаторий полюбил и первый президент России. Он часто приезжал туда поправить здоровье и поиграть в теннис.

И вот лечащий врач Ельцина в санатории «Красные камни» рассказывала мне, что, когда не выдавали зарплаты врачам, шахтерам и начались забастовки, Борис Николаевич, любивший поиграть в народ и демократию, как-то у нее спросил:

— Людмила Николаевна, ну как вы тут живете? Какая у вас зарплата?

— Ну, Борис Николаевич, со всеми надбавками, с моей квалификацией главного врача и тридцатипятилетним опытом работы я получаю четыре с половиной тысячи рублей. И то нерегулярно, — грустно ответила она.

А он в ответ:

— А зачем вам больше? У вас же у всех здесь огороды, вы живете в провинции. Вам больше и не надо. Учитесь не отрываться от земли, не отрываться от почвы. Вас земля здесь кормить должна. Четыре с половиной тысячи рублей! Это вон как много!

С вице-президентом США Альбертом Гором. В 2000 году Гор победил Буша по голосам избирателей, но президентом не стал. Такая вот демократия

И она, подавляя слезы, хотя прошло время, мне говорила:

— Оттого, что я ему тогда все не могла сказать, мне до сих пор больно. Я врач, отвечающий за весь санаторий. Вы здесь круглыми сутками, и я здесь должна быть круглыми сутками, я же не могу убежать на свой огород, где должна выращивать себе пропитание. То есть я должна растить картошку, ее копать, ее пропалывать, чтобы себя кормить на своей земле? Он просто не понимает жизни людей. И мне так горько, что он меня еще отчитал, что я считаю четыре с половиной тысячи маленькими деньгами. Может, мне еще горько было оттого, что была надежда: сейчас пожалуюсь, и велит повысить зарплаты. Или возмутится: «Так, не может быть! Вы что! Какие четыре с половиной тысячи?!» — Ничего, только надулся, и больше ни слова.

P. S. Ту историю с шубой я позже рассказала Альберту Гору. Мы довольно часто с ним встречались: и в Давосе, и в Москве. Однажды в Америке, на