Петербургская Коломна - Георгий Зуев

Памятник М.И. Глинке

Объявленный всероссийский сбор средств на возведение памятника превзошел все ожидания: в комиссию поступило несколько десятков тысяч рублей.

В результате конкурса, в котором участвовали известные скульпторы и молодежь, первую премию завоевал молодой скульптор Н.А. Андреев, однако после многодневных обсуждений комиссия все же отдала предпочтение представленной модели академика Р. Баха. В его варианте монумента преобладало стремление к портретному сходству и детализации. В трактовке фигуры композитора, отлитой из темной бронзы, отсутствовали значительность, обобщенность, столь необходимые столичному монументу. Стоящий на пьедестале в центре Театральной площади композитор словно растворялся в ней.

Тем не менее горожане восприняли установку памятника М.И. Глинке как апофеоз славы отечественному музыкальному искусству.

При торжественном открытии памятника после речей многочисленных депутаций и выступления ректора консерватории А. Глазунова оркестр и хор под управлением Э.Ф. Направника исполнили кантату ученика М.И. Глинки М.А. Балакирева.

Газета «Новое время» отмечала, что «открытие памятника композитору М.И. Глинке являет собой поворот русской истории, когда должен наконец заговорить доселе безмолвный народ. Создавалась новая Россия – и к ней уже обращается новый гранитный Глинка».

30 ноября 1952 года в сквере напротив здания Ленинградской консерватории установили монумент композитору

Н.А. Римскому-Корсакову. Среди деятелей отечественной культуры и искусства, музыкантов и литераторов на торжественной церемонии присутствовал внук Николая Александровича, преподаватель консерватории Г. Римский-Корсаков. Перед собравшимися предстала бронзовая фигура композитора, склонившегося над партитурой, лежащей на его коленях. С теплыми и проникновенными словами на торжестве выступили композиторы Ю.А. Шапорин и В.П. Соловьев-Седой.

Памятник воспринимается в гармоническом единстве с фасадом Санкт-Петербургской консерватории, носящей имя великого композитора. Прекрасным фоном памятнику в весеннее время служат белые свечки цветущих каштанов, разросшихся за монументом.

Памятник Н.А.

Римскому-Корсакову

В Большом и Малом залах консерватории, выстроенной на месте Большого театра, давались симфонические и камерные концерты, нередко – с благотворительной целью.

После открытия Большого зала в нем работал новый оперный коллектив Театра музыкальной драмы (1912–1919), возглавляемый И. Лапицким. Он организовал товарищество на паях по примеру Московского художественного театра. Позже товарищество преобразовали в акционерное предприятие, что повлияло на репертуар театра. Наряду с постановками «Евгения Онегина», «Кармен», «Бориса Годунова», «Нюрнбергских мейстерзингеров» появлялись и слабые спектакли. Однако лучшие постановки этого театрального коллектива пользовались огромным успехом и даже иногда позволяли молодому театру конкурировать с императорским – Мариинским.

В столичной консерватории, в этом мире высокого искусства, происходили события, сближающие его с искусством, по традиции считающимся «легким». Так, в апреле 1902 года прославленная исполнительница опереточных партий, любимица столичной публики, королева старинного романса Анастасия Вяльцева решила выступить в оперной партии Кармен. Ее появление на сцене Большого концертного зала консерватории было встречено овациями поклонников и возмущенными отзывами критиков, блюстителей чистоты оперного жанра. Петербургский журнал «Театр и искусство», в частности, писал, что «артистка обнаружила прекрасный голос, но пела робко и неуверенно из-за сверхъественного волнения, в которое ее не могла не повергнуть атмосфера предустановленной враждебности».

В 1909 году Большой зал заполнила непривычная для консерватории публика. Там на сцене тогда прошел «первый в Петербурге Олимпийский праздник», как восторженно писали столичные газеты. Зрители разразились громом оваций, когда Иван Заикин, чемпион России по тяжелой атлетике, поднял стальной рельс с двадцатью людьми.

В 1912 году в прессе впервые появилось необычное для столицы Российской империи сообщение о премьере в консерватории: «Обществом любителей древнееврейского языка поставлена будет опера „Самсон и Далила“, музыка Сен-Санса, в первый раз на библейском языке». Опера разучивалась под руководством капельмейстера Л. Компанейца.

Эстафету Большого зала подхватил и Малый зал. В его репертуар стали включаться спектакли, далекие от классического «академического» искусства.

Осенью 1915 года в Малом зале состоялся большой концерт, в котором выступления знаменитых артистов российского балета перемежались с цыганскими романсами в исполнении Юрия Морфесси и хора цыган Алексея Шишкина.

В первую годовщину Октября в Большомй зале прошел спектакль «Мистерия Буфф» Владимира Маяковского в постановке Всеволода Мейерхольда.

15 февраля 1919 года в помещении Большого зала консерватории трагедией Шиллера «Дон Карлос» открылся первый советский драматический театр, организованный при участии М. Горького, А. Блока и М. Андреевой, задуманный как театр больших страстей и революционной патетики.

В 1922 году консерватория приступила к созданию оперной студии, сыгравшей огромную роль в практике студентов и судьбах выпускников.

До середины XIX века часть Театральной площади, примыкающая к Крюкову каналу, не застраивалась. В 1844 году на гастроли в Петербург приехала из Рима цирковая труппа антрепренера и артиста Гверра, он получил разрешение на строительство здесь деревянного цирка. Выступление популярных цирковых артистов вначале пользовалось у публики огромным успехом. Власти столицы покровительствовали труппе и во всем ее поддерживали. Воспользовавшись этим, Гверра сумел получить разрешение на возведение казенного каменного цирка на месте деревянного. Постройку здания поручили архитектору Альберту Катариновичу Кавосу. 25 апреля 1849 года каменный цирк приняла строительная комиссия. План цирка с прямоугольником центрального здания и двумя боковыми пристройками конюшен представлял собой композицию в форме креста.

Театр-цирк. Акварель А. Премацци. 1849 г.

Однако со временем интерес петербуржцев к однообразным цирковым представлениям пропал. Уже к осени 1851 года цирковые представления практически прекратились. В здании цирка начали ставиться драматические спектакли.

В ночь на 26 января 1859 года в здании театра-цирка возник пожар, после которого остались лишь каменные стены, сводчатые перекрытия коридоров и лестницы. По указу Александра II здание восстановил, а точнее – заново построил архитектор А.К. Кавос, и 2 октября 1860 года в Петербурге вместо театра-цирка постановкой оперы М.И. Глинки «Жизнь за царя» здесь открылся новый Мариинский оперный театр, названный так в честь жены российского императора.

Мариинский театр, предназначенный для опер и построенный «по всем правилам оптики и акустики», являлся, по информации дирекции Императорских театров, «сооружением с наилучшими условиями резонанса». Его стены обили очень тонкими досками, а потолок «отражал звук без утраты».

Мариинский театр. Открытка 1904 г.

Здание Мариинского театра достойно претендовало на право считаться одним из лучших театров Европы. Мариинка сочетала в себе роскошное убранство зрительного зала с новейшим техническим оборудованием сцены. Партер и пять ярусов вмещали тысячу шестьсот кресел. Белые ложи украшала золоченая лепнина. Бархатная обивка и тяжелый шелк портьер были голубого цвета. Написанная на занавесе, увитая розами, поддерживаемая амурами рама окружала античный храм со статуей Аполлона в центре. Голубизну занавеса контрастно оттенял малиновый бархат драпировок, свисавших сверху по бокам. Перед началом спектакля зал сверкал огнями большой хрустальной люстры. Техника сцены предусматривала нужды балетного спектакля. Покато сбегавший к рампе планшет из крепкого эластичного дерева являлся вполне удобной площадкой для танца. При этом в нем смонтировали приспособление для продвижения по сцене изображений плывущих лодок, лебедей и двигающихся колесниц. Из специальных реек монтировались экзотические сады и сказочные леса. В люки сцены могли провалиться или из них возникать фантастические персонажи балетных сказок. На колосниках располагалась сложная система подвесных люлек для полетов через сцену кордебалетных сильфид. Из глубины сцены по ходу театрального действа мог взметнуться мощный цветной фонтан, подсвеченный осветительными приборами. Правда, своим местоположением Мариинский театр похвастаться не мог. Его тылы были плотно прижаты к набережной Крюкова канала.

План Мариинского театра. Начало ХХ в.