МоделBiblos. Модельный бизнес по-русски - Владислав Метревели

В конце концов Кир начал службу у Филатова, но по сути являлся адъютантом с поручениями на грани: прослушивать подозрительных офицеров, передавать деньги за определенные услуги, провоцировать подследственных на откровения, рядясь товарищем по несчастью, вывозить содержимое задержанных на границе контейнеров за пределы обследуемой территории. Это приносило помимо стабильной зарплаты кое-какие проценты от сделок, с собственной ли совестью или со свободными радикалами – не наше дело. Через пару лет Кир уже обзавелся собственной квартирой на Большой Бронной (тогда приличную двушку можно было купить там не за баснословные деньги) и женился на выпускнице хореографического училища, скромной сибирячке с тонкой талией и огромными глазами. Он называл ее стрекозой, нежно любил, но на людях с ней старался не показываться и в свет не выводил, хотя с некоторых пор у него появились знакомые в модных кругах.

Один из его дальних приятелей, официально крышевавший модельное агентство «Возрождение», возникшее на пустом месте и ничего из себя профессионально не представлявшее, но претендующее на свою долю светскости и эксклюзивности, часто приносил билеты на различные его мероприятия. «Возрождение» существовало исключительно на спонсорские пожертвования, а вернее, стабильные оговоренные взносы, за счет которых руководитель агентства мог налаживать и развивать его работу и благодаря которым спонсоры имели возможность тусоваться с понравившимися им модельками. На эти же спонсорские взносы и устраивались различные акции для популяризации агентства среди московских девушек и клиентов, но пока «Возрождению» с его показами по заштатным клубикам и галерейкам было далеко до грандов. Один только лишь день рождения «Понтиума» привлек столько светской публики и випов, что хватило бы на раскрутку трех агентств. Но Киру и его приятелю по кличке Карась было наплевать на уровень популярности и профессионализма агентства. Они с удовольствием ходили на организуемые «Возрождением» мероприятия и оценивали тусующихся на них моделей. На иронические подколки молодых людей девушки реагировали слабо. Кто вообще игнорировал (так их учили на занятиях по психологии модельного бизнеса в агентстве), кто отшучивался, кто пытался отбрить незадачливых кавалеров, не повернув головы и сцеживая сквозь зубы уничижительные слова «отвали», «я замужем», «не интересен», «свободен», «до свиданья».

Вот и сейчас Кир направлялся на встречу с Карасем, который обещал супертусовку в новом торговом центре «Лучник», открываемом с помпой и размахом на Вернадского между МГИМО и Патриса Лумумбы, что должно было обеспечить приток хорошо обеспеченных студентов, желающих одеваться модно и недорого.

«Возрождение» учредило «Премию в области модельного искусства», которая никому не была интересна и нужна, поскольку награждались одни лишь модели «Возрождения», но руководство торгового комплекса сочло мероприятие интересным и значимым для рекламы. Вряд ли кто знал, что директор «Возрождения», когда-то уже владевшая агентством «Арсенал моделз», а после его распада возглавившая новое агентство, весьма искусно работала языком и губами, чтобы презентация «Лучника» не обошлась без ее моделей и премии. Карась и Кир, продираясь сквозь плотный строй непонятных гостей, непонятно как оказавшихся на вечеринке, вышли на среднего роста худощавого паренька с карими глазами навыкат, в нелепом красном свитерке, из которого он явно вырос. Присмотревшись, можно было заметить, что «пареньку» перевалило за тридцать, но выглядел он действительно моложаво и наивно. Карась протиснулся было мимо Телка (а это был именно он), но Кир задержался, пытаясь поймать взгляд Телка, устремленный на сцену. Его действительно занимало происходящее там действо, хотя он поминутно чертыхался и невольно озирался в поисках поддержки своему осуждению. В очередной раз хмыкнув при объявлении: «В номинации „Самая востребованная модель Москвы“… побеждает… Олеся Звонарева…», Телок мотнул головой и уперся взглядом в сочувственные глаза Кира, столь же влажные и понимающие, как и глаза самого Телка.

– А это светило модельной индустрии России, непризнанный гений, известный своим бескорыстием и порядочностью?! – Кир попытался сделать реверанс, но публика, обступавшая его, не давала пространства для благочестивых жестов.

– Какого черта? – Телок было дернулся, нервно поводя плечами, но был нежно схвачен сзади Карасем, подтолкнувшим его к Киру, что в плотной толпе было равносильно дружеским объятиям, которыми повзрослевший сын благодарно одаривает воспитавшего его отца.

– Не переживай, брат, мы тебя знаем, а ты нас нет, потому как люди мы мелкие, а о тебе наслышаны и телик смотрим иногда. – Карась хитро глядел на Телка, и непонятно было, то ли издевательски щурится, то ли просто прикрывает глаза от всполохов дискотечного света, бродившего по залу и заливавшего сцену, где объявляли очередную номинацию.

– Шутите. – В возникшей паузе голос Телка прозвучал неожиданно громко, даже в толпе прозвучав резко и сорвавшись на фальцет, но тут на сцене произошло какое-то движение.

Вобля придумала своего «Оскара». Это была девочка на шаре, который, с одной стороны, символизировал земной шар, покорить который мечтает любая модель, с другой – шаткость подиума и трудности восхождения к известности и успеху. Идея нравилась Телку, и он жалел, что сам не придумал нечто подобное. Но сама церемония бесила его тупостью сценария и ангажированностью номинанток. Точно так же возмущался он и на премии «Овация», где даже место ведущей продавалось. Ему звонили несколько раз с предложением купить для своих моделей частичку популярности с помощью засветки в качестве ведущей на заметном в шоу-бизнесе мероприятии. Телок гневно отказывался, а потом бесился, наблюдая, как бесталанные ведущие вручают премию таким же бездарностям-моделям, вся заслуга которых была в том, что им купили больше обложек и в тусовке они появились большее количество раз с разными светскими персонажами под ручку.

Но искреннее лицо Кира не оставляло сомнений в истинности его коварных намерений.

– Да что вы! Мы совершенно честно и с восхищением следим за вашей борьбой с нечистоплотностью модельного бизнеса России. – В отличие от бесцеремонного Карася, бывшего всего лишь ментом УБОПа и переходившего на «ты» с любым, от кого не зависела впрямую его карьера, Кир был искушен в церемониальных играх – разведшкола давала о себе знать.

Телок чувствовал, что неспроста эти двое зацепились за него, видел заинтересованность в глазах Кира, понимал, что не просто так нахваливает его этот тщедушный малый с лицом данайца. А что, собственно, он теряет? Никаких перспектив, рутина заедает, денег больше не становится, известность не приходит, хотя действительно пару раз он мелькал в передачах о модельном бизнесе с обличительными речами, которые вызывали только смех у ведущего и гостей студии, живущих иллюзорными представлениями о сущности работы моделей и их повседневной жизни.