Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Анна Мичи

По возрасту Дани оказался старше девочки на три года. В мае он начал учёбу в королевской школе травников – пойти в школу в четырнадцать, не поздновато ли? – и по её окончании собирается стать учеником и помощником алора, занимающего важный пост при дворе Её Величества Хиэлие.

– Что ещё за алор? – спросила Хиден и тут же вспомнила, что не собиралась потакать мальчику проявлением интереса.

– Ну ты даёшь! Откуда же дядя тебя привёз, если ты не знаешь, что он алор?

Вот как теперь выкрутишься? На прямо поставленный вопрос нельзя не ответить. А разговоры о Нижнем мире под запретом. Врать Хиден не умеет и не желает. Что же ему сказать? Девочка потупилась, наморщила нос и тяжело вздохнула.

Беловолосая как-то поникла, отвернулась – наверное, накопилась усталость от недавнего мысленного разговора. У самого Дани голова уже просто раскалывалась – всё от беззвучной речи, сегодня он точно перестарался. А эта девчонка только бы в обморок не упала от перенапряжения!

И как можно было даже предположить, что она ведьма?! Маленькая, толком ведь и не говорит пока, слабенькая девчонка. Дядя, скорее всего, увидел, что у неё есть магический дар, и по доброте душевной привёз в Хиэй – на жрицу учиться. Да какая из этой малявки преступница?! Нет, точно не ведьма. Ведьмы – они сильные и, говорят, страшные очень. А девочка вон какая миленькая да беззащитная…

Почему у неё лицо такое страдальческое? Неужели ей совсем плохо? Может, позвать кого?

– Таллинн, – вдруг выпалила беловолосая ни с того ни с сего.

– Чего?! Кого позвать?

– Я из Таллинна, – пояснила девочка. – Дядя меня оттуда забрал.

А! Так она на вопрос отвечает! А Дани уже и забыл, что спрашивал.

Талин. Какое-то смутно знакомое название. Талин – Таалин – Таадин… Точно! На страноведении говорили! Таадин – древняя столица Воздуха! Так вот о ком слуги шептались. О ней! Ну ни фига себе! Воздушная! Это даже ещё интереснее, чем ведьма! И в школе можно будет похвастаться, что дядя живую воздушную в дом взял!

***

– Хи-тиэ! Хи-тиэ, ты где? – размеренное течение урока было нарушено громким мальчишеским голосом и хлопаньем дверей. – Я такую штуку принёс! Готов поспорить, у вас на Воздухе таких нет. Не прячься! Ну Хи-тиэ, выходи уже!

Хиден заёрзала на стуле, глянула на наставника сначала виновато, потом просительно:

– Лягушонок пришёл.

– Лягушонок? – Орриэ-лаэ иронично поднял бровь.

– Да, – девочка кивнула.

– Почему? – вопрос скорее из любопытства, чем из желания продолжить урок. Даниллен своими криками уже сорвал весь настрой.

– Зелёный, – Хиден начала загибать пальчики. – Форма зелёная. И щёки, – девочка надула щёчки.

– Круглые? Пухлые? – новые для подопечной слова наставник, как всегда, продублировал мысленно.

– Пуклые, да, – та обрадованно улыбнулась.

– Пух-лы-е, – ещё раз по слогам сказал Орриэ-лаэ. – Пухлые.

– Пух-лы-е, – Хиден послушно повторила, загнув второй пальчик. – Говорит много. Быстро. Непонятно. Всё время не на месте… Не сидит на месте, как в песенке.

А ведь действительно было дело. Пели песню про лягушонка, когда звуки ставили. «Непоседа-лягушонок побежал за солнцем». Даниллен – получивший не слишком-то аристократическое воспитание, с его манерой резко двигаться и при разговоре широко размахивать руками, со всей его почти деревенской жизнерадостностью, что мальчишке не всегда удавалось скрывать – похоже, пришёлся по нраву Хиден-эли. Что ж, это не так плохо.

Дверь шумно распахнулась, пропуская в кабинет Дани. Орриэ-лаэ осторожно поставил магическую ширму, скрывающую его от постороннего взгляда: было любопытно, как ведёт себя мальчик, думая, что хозяина поблизости нет.

– Вот, значит, где ты прячешься!

Алор с интересом посмотрел на девочку. Исчезновение учителя не сбило её с толку: она бросила на ширму быстрый взгляд и повернулась к ворвавшемуся.

– Смотри чего у меня есть, – мальчик протянул Хиден раскрытую ладонь, на которой лежала продолговатая пластинка прозрачного камня.

Девочке явно очень хотелось посмотреть, что особенного в этой стекляшке. Но урок пока не закончен. Ещё целых полчаса предстоит выводить в тетрадке слова элхеского языка, а потом рассказывать текст, который она вчера вечером читала. Только потом наставник её отпустит.

Хороша девочка. Молчит, терпит. Хорошо держится: ни жестом не даёт мальчишке понять о наблюдении.

Пожалуй, на этом можно завершить.

Орриэ-лаэ вышел из укрытия, не стараясь скрыть движения. Одарил Даниллена ледяным взором.

– Ой! Дядя! У вас занятие? Извините, я не хотел мешать. Я тогда потом… – мальчик поспешил исчезнуть за дверью, закрыв её не в пример тише, чем открывал.

– Ладно уж, закончим пораньше, – Орриэ-лаэ улыбнулся, наблюдая за борьбой любопытства и гордости на личике ученицы.

Хиден не попросит отпустить её с урока – умрёт от любопытства, но до конца занятия досидит. Упрямый характер. Королевский. Не любит ни о чём просить, не любит показывать слабость. В этом она похожа на мать.

– Позанимаемся чуть дольше завтра. Иди!

– Спасибо! – девочку не пришлось уговаривать дважды. Она мигом вскочила со стула и, радостно улыбнувшись, убежала вслед за Дани.

Хорошо, что дети поладили. И Хиден-эли не так скучает по так называемому брату, и Даниллен стал самостоятельней – почувствовал себя старшим. Начав общаться с девочкой, он даже освоил мысленную речь. Как раз когда алор было оставил всякие старания научить мальчика безмолвному общению.

Любая попытка послать Даниллену мысль заканчивалась тем, что он начинал хныкать и говорить, что у него раскалывается голова. Язык мысленного общения мальчик не жаловал: отлынивал от изучения служебных образов, не пытался понять грамматическую структуру. Орриэ-лаэ, решив, что психика ребёнка недостаточно сформирована для восприятия безмолвных посланий, оставил предмет для изучения в школе. Когда оно там по программе положено? На втором-третьем старших курсах, лет в семнадцать-двадцать? Что же, года три алор был готов подождать: главный талант мальчишки – лечебная магия, а безмолвная речь в этом деле вопрос не столь принципиальный.

Даниллен заговорил мысленно, когда появилась Хиден-эли, – словно плотину прорвало, просто не заткнуть, и головная боль, и незнание образов перестали быть помехой. Оказалось, что мальчику просто нужен был наглядный пример и ситуация, в которой иные способы общения окажутся невозможными.

Да, дети влияют друг на друга исключительно положительно. Знакомство со сверстником пошло на пользу и Хиден-эли. Девочка оживилась, больше не прячется от обитателей особняка. Да и её обучение элхескому пошло гораздо быстрее – можно оставить интенсивные методики, не терзать сознание ребёнка магическим влиянием: теперь она закрепляет пройденный за неделю материал и увеличивает словарный запас при помощи Даниллена. Орриэ-лаэ уже начал подумывать, а не забрать ли мальчишку на лето из школы, чтобы он мог проводить с девочкой не только выходные.