Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Анна Мичи

– Я провожу, – высокий мужчина со стальными глазами показался смутно знакомым. И вдруг словно вложили в память – это же Георг, дальний родственник и лучший друг Индрека, шафером на свадьбе был. Как она могла забыть!

– Спасибо! – Неля улыбнулась и затараторила, быстро вводя друга-родственника в курс дела. – Ты как нельзя вовремя подоспел. Тайо упал в обморок, вроде от переутомления, медсестра послала нас в поликлинику, доктор через двадцать минут нас примет. Никак не успеваю Хиден домой завести, а больниц она не любит – с нами идти отказывается.

39 год Рейки, 4756 всеобщий год

1992 год от Рождества Христова

Июнь – начало августа

Это было первое лето, которое они проводили не вместе. Самое длинное, самое тоскливое – оно всё тянулось и тянулось, никак не желая заканчиваться. А ведь казалось бы, у деда на хуторе было всё, что нужно мальчику для счастья: настоящий щенок овчарки, велосипед, речка, домик на дереве, воздушный змей, море малины и клубники, спутниковый канал мультфильмов и сам дедушка, с которым можно пойти на рыбалку и покататься на тракторе. Но без Хиден всё это счастье казалось каким-то незаслуженным, неправильным. Тайо скучал, грустил без сестры, особенно первый месяц. Как она там в своей летней школе для девочек? Почему не звонит? Почему до неё не получается дотянуться мысленно?

А в конце июня Тайо начал видеть чудные сны. Мальчику снился то ли замок, то ли дворец, зелёный парк с душистыми цветами и странные люди – все сплошь остроухие и большеглазые, как Хиден. Они говорили на непривычном слуху чирикающем языке. Чаще всего в этих снах появлялись дядя Георг и какой-то улыбчивый темноволосый парнишка в тёмно-зелёном пиджаке. Они словно опекали Тайо, не давали ему потеряться в странном мире ночных грёз. В этих снах Тайо был подмастерьем колдуна: учился повелевать огненными шарами, зажигать огни-светляки, делать камни-талисманы, разговаривал с птицами и читал волшебные книги.

Сновидения приходили к мальчику нечасто – только если он очень-очень сильно, до головной боли, до потери сознания старался дотянуться до Хиден. Она словно бы отвечала на зов, успокаивала брата необычными снами, как сказку на ночь рассказывала – так, по крайней мере, считал сам Тайо.

Это было первое лето, которое они проводили отдельно друг от друга. Самое короткое и самое насыщенное – дни мелькали яркими вспышками, как-то совсем незаметно приближая каникулы к завершению. Это лето несло мириады новых впечатлений, которыми очень хотелось поделиться с Тайо – но его не было рядом. Так хотелось рассказать брату о Верхнем мире, похвастаться, что здесь Хиден не дразнят остроухой и бледной – здесь все такие же, как она, под страшным секретом сообщить, что огненные искры получаются теперь в три раза больше, чем те, которыми Хиден баловалась дома, и птиц даже не надо звать, потому что играть с девочкой они прилетают сами.

Жаль, что Тайо не должен всего этого узнать. Таково было условие, на котором дядя Георг взял её в сказку Верхнего мира: хранить тайну, ничего никому не рассказывать. В самую первую очередь в неведении обязаны остаться брат и родители, для них, как сказал дядя, Хиден проводит каникулы в летней школе в финском городе Эспоо.

***

– (Идём), – высокий остроухий мужчина по-отечески ласково подтолкнул девочку к порталу. – (Пора).

Как же трудно решиться на этот шаг – оставить брата-близнеца, с которым никогда раньше надолго не расставалась, и на всё лето отправиться в неизвестность, что ждала за дверным проёмом, полным лилового перламутра. Но отказаться от этого шанса Хиден не могла: мир, который она впервые увидела в день своего одиннадцатилетия, звал, манил её, словно свет фонаря – мотылька.

Глубокий вдох, решение принято – детская ладошка уцепилась за руку мужчины, соглашаясь на путешествие в иную действительность, и дверь комнаты самой обычной квартиры-малометражки открылась для беловолосой девчушки и её спутника в светлую залу аристократического особняка.

Льядда Орриэ-лаэ неспешно вышел на террасу вслед за девочкой, любуясь неприкрытым весельем и интересом, с которыми малышка исследует окружающий мир. Хиден уже успела дважды обежать обнимающий три четверти фасада широкий балкон, заглянуть во все выходящие на него окна и двери и теперь пыталась забраться на перила, чтобы удобнее было смотреть на раскинувшийся внизу парк.

Верхний мир оказался совсем родным, словно Хиден вернулась домой после очень долгого отсутствия. Необъяснимая радость распирала девочку изнутри, вырывалась смехом, блёстками чистой энергии слетала с кончиков пальцев. Словно тяжёлый груз упал с плеч и выросли крылья – стоит только подпрыгнуть, и бабочкой вспорхнёшь в яркую синеву.

А что если? Что получится если?.. Хиден сложила ладоши домиком и резко их развела. Вместо обычной слабой искорки из рук вывалился настоящий огненный шар, медленно полетел вниз, несколько раз подпрыгнул по дорожке, словно мячик, и потух. Девочка рассмеялась и вознамерилась повторить фокус, но в голове зазвучал строгий голос дяди Георга.

– (Хиден-эли, нельзя!) – даже мысленная речь, так тяжело звучавшая дома, здесь не отбирала много сил, не приносила с собой головной боли и утомлённости – так, слегка неприятные ощущения, вполне себе терпимые после нижнемирских.

– Почему? – Хиден удивилась вслух.

– (Страшно. Опасно. Могут увидеть. Запомни. Магия запретна, будет плохо. Показывать запретно. Девочкам запретно).

– Почему?

Что значит «запретно»? Пусть дядя Георг объяснит понятнее. Девочкам нельзя использовать магию? Нельзя, чтобы кто-то это увидел? Почему?

Хиден знала, что дядя слышит её мысли. Пусть не так, как Тайо – но ведь наверняка видит и любопытство, и упрямство. Должен понимать: надо разложить всё по полочкам, иначе девчушка продолжит создавать огненные шарики.

– (Хорошо), – Орриэ-лаэ улыбнулся, но взгляд его блеснул холодом стали. – (Узнаешь. Позже. Магия нельзя. Без разрешения – запрет).

– (Нет!) – хмурые бровки, упрямо вздёрнутый носик. Хиден топнула ножкой. – (Когда захочу, тогда и буду!)

– (Отправлю обратно. Сюда не вернёшься).

– (Нечестно!) – губы девочки обиженно задрожали.

– (Очень честно), – мужчина потрепал девочку по голове. – (Или ты слушаешься, или Нижний мир).

***

– Какая хорошенькая! Кто она? Его дочь?

– Нет, племянница. Хозяин привёз её с Воздуха. Так я слышала.

– Чудная она. Бродит везде, глядит на самые простые вещи так, словно никогда не видела. Дикари эти Воздушные!