Забытый - Москва - Владимир Кожевников

- Вот и награди. Ты тут главным остаешься. Татар добить, с пленными разобраться, раненых собрать, обиходить. Лагерь, лекарей, всех кормить, поить, все чтоб как полагается. Похоронная команда... Потери посчитай и мне быстро доведи - это главное. К вечеру (надо управиться!) всех, кто остался в строю, соберешь, поправишь, урядишь и отправишь на переправу, в распоряжение отца. Арбалетчиков моих держи наготове, я сам укажу, куда их поставить.

- Добро. А разве отец сам на переправу пошел, не Михаил?

- Сам. А Михаил убит. Царство ему небесное, светлая память. Он нам битву спас, знайте это. И помните.

Князья и все окружающие закрестились скорбно, шепча молитву.

- А брат ваш Василий поранен крепко...

- Что?! - в один голос ахнули братья.

- Нет-нет, жив будет. Но досталось там, слева, всем. Потери очень серьезные.

- Вот еще и за это с ними поквитаться! - освирепел Иван.

- Поквитаешься. Давай, выводи скорей своих, нам надо спешить.

- Куда?

- Догонять, князь, - Дмитрий терпеливо улыбнулся, - догонять. Давай!

Иван кликнул отроков, начал гнать их туда и сюда, и тут Дмитрию бросилось в глаза, что свиты князей сильно превышают его собственную.

"А ведь так и надо, между прочим. Не все ведь одних и тех же туда-сюда гонять. Загоняешь! И в самый ответственный момент можешь без гонца остаться. Ведь на Синюхе еще это понял, а до сих пор не устроил. Не сотней командуешь, не полком, а войском. И немалым! А все как мальчишка, отроков и десятка нет. Несолидно! И ненадежно".

* * *

Уже через полчаса Ивановы воины, кто с сотниками, кто беспризорный, стали стягиваться полукругом около князей. Из двадцати пяти сотников налицо оказалось восемь. Может, кто погиб или оказался ранен, большинство же, конечно, умчалось в погоню, и их теперь в расчет брать не приходилось.

Быстро отсеяв раненых, раскидав беспризорных по сотням, Иван обернулся к Бобру:

- Ну? Кого догонять? Куда?

- Сначала надо своих догнать. Тех, кто татар преследует. Заодно пополним свой отряд. Потом на тот берег Пьяны, по горячему следу, пока татары не очухались. И тем берегом - к переправам. Смекаешь?

Иван некоторое время все-таки соображал. Уразумев, посветлел лицом:

- Смекаю!

- Тогда вперед?

Иван выехал перед воинами, поднял меч:

- Эгей, орелики! Крепко вы врезали нынче нехристям! Молодцы! Но надо до конца добить. Чтоб без оглядки драпали! До самой Волги и за Волгу! Чтоб навек нас запомнили!

Воины радостно взревели:

- Запомнят! Веди, князь, веди!

Иван швырнул меч в ножны, поднял руку:

- Спокойно, братцы! Тяжкая битва позади. Кони притомились. Надо, чтоб сил хватило до Пьяны. Так что - рысью. За мной!

"Ох, лихой выходит командир!" - усмехнулся Дмитрий, поворачивая вслед за Иваном коня.

* * *

Завершалась кампания для Дмитрия без неожиданностей и сильно настроения больше не портила.

Проехав вдоль опушки на восток до самой Пьяны, они не обнаружили никаких сколько-нибудь крупных групп, ни своих, ни чужих. Следов, конечно, было хоть отбавляй: убитые, раненые, осиротевшие кони. Надо полагать, татары, опытные в таких делах, имея на плечах погоню, не стали переправляться сразу, а разлетелись вдоль берега, а за ними разлетелись и преследователи. Не мешкая, Дмитрий переправил отряд и повернул на запад, к переправе.

Дороги тут не было, а лес - не лес, а сплошные пустоши, забитые мелочью так густо, что продираться через них было не только противно, но и изнурительно. На коней жалко было смотреть. И то сказать - какой день за плечами! И хотя солнце было еще высоко, Дмитрий, когда попалась подходящая поляна, приказал привал, а разведчиков отправил на две стороны: одних искать поприличней дорогу к переправе, других назад, к Великому князю с инструкциями.

Воинам наказали не расслабляться - завтра в бой! И все равно у костров вечером было ой как весело. Когда за ужином Дмитрий посетовал Ивану на это веселье, тот возразил:

- Ты что? Ты-то, может, привык... А мы?! Татар! Первый раз стукнули! Ты соображаешь?! Они ведь не от меда! А вот я, будь у меня его побольше, всех бы упоил!

- Так ведь сперва дело кончить надо! - Дмитрий был очень неприятно поражен. - Ведь не все еще! Далеко не все!

- Куда они теперь денутся?! - Иван разухабисто махнул рукой:Угощайся, князь! За победу!

Тут отроки Ивана оказались вообще на голову выше Дмитриевых. В их запасах оказалось и свежее мясо, и даже мед, два полуведерных бочонка.

"Как-то у них поставлено это все... Заботятся о собственном брюхе больше, чем о войне. А ты?"

- Ну за победу, так за победу. За это грех не выпить.

После кружки меда настроение и у Дмитрия поднялось. Счастливые лица отроков у костра, теплая волна в груди больше чем что другое давали осознать - вот она, ПОБЕДА! Опять! Над татарами! И сглаживались, отступали воспоминания о жутких минутах на осине, когда казалось - ну, все!

"Не все ты, брат, расчел. Нанебрежничал сверх меры. Без численного перевеса полез - нельзя так! Больше никогда! Но и ребята нехлипкие оказались. Здорово, что Михал Василич успел. Да, он все дело спас. Но и этот вот, сидит напротив... Пьяный уже совсем - жаль!.. Молодец! Как он их..."

- Иван Дмитрич, как же это ты умудрился их рассечь?

- А черт его знает! Видно, хотел очень! - Иван засмеялся и хлестанул из ковша. - Оно, когда ты сказал мне, пустить вперед три сотни, я, конечно, Илюшку за бока... Он пошел. И ничего! Смотрю - схватились, дерутся, арбалетчики стреляют,- а ничего! Стоят! Ни туда, ни сюда! Я тогда сам решил еще подпустить. Андрюшку с двумя сотнями. Вроде качнулись вперед, но медленно! Гляжу: брат Семен прет и прет, а у меня - не идет! Тогда думаю: дай-ка я сам! У меня дружина - триста морд! И все знаешь какие?! Я им кричу: а ну, кричу, орлы! И ка-ак дали! Тяжело в тесноте было, между стрелками. А уж когда этих порубили, на простор вырвались, тут уж... Они сразу как-то смешно отскаскивать стали: влево-вправо, влево-вправо! Как зайцы! Ну мы их тут и начали! - Иван счастливо рассмеялся. - Эх, князь! Я и не мечтал до такого дня дожить! Теперь мы их! - он опрокинул в себя почти полный ковш.

Вряд ли мед был у простых воинов, но у всех костров в эту ночь царило такое веселье!.. В некоторых местах даже до песен.

* * *

Наутро разведчики показали удобную дорогу, хотя она уводила далеко от берега. Дмитрий решил: не страшно, может, еще и в тыл зайдем. Только вот с Великим князем связь... Он посчитал, за сколько доберется до переправ, сколько понадобится времени разведчикам, и позвал двоих:

- Скачите к князь-Дмитрию. Передайте: если татары закрепились на берегу, пусть выдвигает к реке арбалетчиков и начинает постреливать. Но не сразу активно, а постепенно, чтобы татары прочухали, что он вот-вот начнет переправляться, и стянули к берегу все силы. Но переправляться пусть не суется! Зачем нам лишние потери! Все запомнили?

- Передадим, князь. Слово в слово! - и тут Дмитрий заметил, как удивительно по-иному смотрят на него нижегородские воины.

* * *

Расчет оказался верен. Преодолев за полтора часа расстояние до переправы, отряд Ивана обрушился с тыла на татар, которые все наличные силы подтянули к реке, стараясь воспрепятствовать грозящей переправе и подольше подержать преследователей.

Как позже рассказали пленные, большую часть обозов татары все же успели увести за реку и теперь держались за берег, выгадывая время, чтобы дать им уйти подальше.

Удар Ивана был столь неожиданным, что и схватки-то никакой толком не получилось - татары метнулись вдоль реки на запад так стремительно, что не было смысла преследовать. Многих из них спасло то, что нижегородцы ударили не совсем с тыла. Дорога вывела Ивана за их правый фланг. Все видевшие с того берега нижегородцы сразу хлынули через реку и, не обращая внимания на кое-где еще не закончившиеся схватки, ринулись догонять ускользавшие обозы. К Бобру подскочил разгоряченный, раскрасневшийся (и кажется - уже поддавший!) Иван:

- Ну а теперь-то - ВСЕ?

- Что - все? - не понял Дмитрий.

- Поход! Или дальше пойдем? За Суру, татар искать.

- Искать ветра в поле, - невольно усмехнулся Дмитрий.

- Значит - все! Праздновать будем! Эх и будем! - и он поскакал к берегу, скликая своих отроков.

Дмитрий Константиныч вел себя солидней. За реку не соизволил и переехать. А когда Бобер отыскал его шатер на левом берегу, то понял, что он и на-конь сегодня не садился. Ходил с сыном Семеном около накрывавшегося, еще не готового стола, окруженный почтительно суетящейся свитой, блаженно улыбался во всю широкую физиономию. И был уже почти до неприличия пьян.

"Еще победить не успели, а уж празднуют вовсю, будто все позади. Что ж это за люди?.. Командиры... Правители!.."

* * *

Как ни хотелось Дмитрию самому помотаться с разведчиками за Пьяной, посмотреть и понять, что осталось от татарского войска и способно ли оно собраться и еще раз налететь, от этой мысли ему сразу пришлось отказаться. Потому что на берегу командовать стало некому - князья уселись за стол, усадив с собой всех воевод. Даже раненый Василий, еле очухавшийся и способный передвигаться только с помощью отроков, был принесен и воздвигнут полулежа рядом с отцом и братьями.