Медаль за город Вашингтон - Владислав Морозов

За лобовым стеклом пилотской кабины просматривалась уплывающая куда-то вниз пустыня и небо с редкими облаками. Симонов с архиважным видом развалился над дисплеями приборной доски в просторном левом кресле, которое почему-то считается командирским только в нашей стране – во всем остальном мире наоборот. Правое кресло было свободно. Во втором ряду кресел сидели обездвиженный американец, который, по-моему, дремал, и неистовая Данка с расстегнутой кобурой на боку, которая время от времени поглядывала на него.

– Здорово! – приветствовал я присутствующих. – Чего звали?

– Гляньте вон туда, – ткнул Симонов пальцем в небо впереди по курсу.

Я присмотрелся. Там, ниже нас, оставляя позади себя белесые инверсионные следы, тем же курсом шли два истребителя – темно-серые F-15. Но, по-моему, они уже уходили восвояси.

– Ну вроде «Иглы», – констатировал я. – А в чем дело?

– Да в общем ни в чем. Они появились, облетели нас, запросили наш позывной, мы ответили, они удовлетворились и ушли. Просто мы еще над Мексикой, в районе Монтеррея, отсюда до старой границы США еще километров двести пятьдесят…

– То есть ты хочешь сказать…

– Или они за последнее время прирезали себе немножко территории, о чем в мире, похоже, никто не в курсе, или их ПВО имеет очень отдаленные рубежи обнаружения и перехвата…

– Ну, они параноики еще те. Думаешь, с главной частью плана проблем не будет?

– Надеюсь…

И верно, проблем при подлете к базе не возникло, хотя время до этого момента мы провели в довольно нервной обстановке, скалывая себе дополнительную «блокаду» против электромагнитного оружия и предполагая худшее. На подкрыльевых держателях нашего «Глобмастера», изначально предназначенных для подвески аппаратуры радиоподавления и тепловых ловушек (типовая защита от ПЗРК), висели два компактных электромагнитных заряда с нежным названием «Одуванчик». По виду это были обычные пятидесятикилограммовые бомбы, только с очень хитрой начинкой. Как говорится – одуванчик-одуванчики, любят девочки, помнят мальчики…

По словам неистовой Данки, «Одуванчик» предназначался именно для поражения с воздуха наземных целей, и его электромагнитный импульс уходил куда угодно, только не вверх. Якобы на высоте свыше 1000 метров он был уже безопасен, т. е. поражал цель так, чтобы, не дай бог, не задеть самолет-носитель. Настораживало то, что заряд этот прошел только полигонные испытания, а опробовать его в бою первыми должны были как раз мы. Вселяло оптимизм только наличие на борту «представителя разработчика», а значит, неистовая Данка отвечает за изделие своей конторы головой и, если что-то пойдет не так, падет смертью храбрых за компанию с нами. А обойтись без применения радикальных электромагнитных средств поражения здесь было нельзя – база наверняка очень хорошо прикрывалась, в том числе и боевыми автоматками. Нас же было слишком мало для серьезного боя, этот разведрейд был хоть и подготовленной загодя, но все-таки импровизацией – очередным спектаклем с отсебятиной.

В общем, к базе Форт-Браунвуд мы подошли, а точнее подлетели, без проблем. Нас благополучно опознали и разрешили посадку (пленному пиндосскому пилоту после этого вкололи в вену нечто, от которого он то ли помер, то ли отрубился – неистовая Данка, думаю, знала, чего колоть), после чего, проходя над ВПП (наша высота на всякий случай была больше 2000 метров – мало ли что, а точность бомбометания здесь большой роли не играла), Симонов сбросил-таки оба «Одуванчика».

Нас тряхнуло, но не сильно, даже двигатели не заглохли (а навигационное оборудование и управление Симонов предусмотрительно перевел на ручняк, еще до сброса), да и неприятных ощущений в организме вроде бы было по минимуму. А вот что было на земле – большой вопрос. Во всяком случае, на базе произошло несколько взрывов, и, заходя на посадку, мы наблюдали над объектом свежие дымы от начавшихся пожаров.

Вся наземная навигация (приводы и прочее), естественно, вырубилась, но Симонов посадил-таки здоровенный С-17А вполне пристойно.

Аппарат еще не до конца остановился, а мои бойцы уже скинули парашюты и начали выскакивать на ВПП через боковые двери. Предосторожность на случай, если кто-то открыл бы по нам огонь, разумная, но в данном случае это было лишнее, поскольку мертвые не потеют.

Когда двигатели стихли и открылись створки грузового люка, я выбрался наружу по опустившейся на бетонку грузовой аппарели.

Вокруг была типичная полупустыня с чахлой растительностью, комками перекати-поля и какими-то горами на горизонте. Обычный крупный военный аэродром с проволочным забором по периметру. Закрытые ангары и самолеты на стоянках (три С-130 «Геркулес», несколько старых F-16 и F-15 и пара более модерновых F-22, чуть дальше вертолетная площадка и какие-то здания. Вернувшиеся к самолету бойцы во главе с Машкой Тупиковой доложили, что видимой опасности нет и они обнаружили вокруг только трупы и почти трупы (то есть, как обычно, тех, кому выжгло мозги, но не убило совсем). Да, трупы вокруг были, в основном это были возившиеся у самолетов технари и прочая обслуга, но человеческие силуэты просматривались и в кабинах пары истребителей. Но не скажу, что убитых вокруг было особо много.

Далее, по плану, началась выгрузка наших саперных причиндалов.

Потом Машка с большей частью людей, изрядно нагрузившись взрывчаткой и прочими смертоносными полезностями, потопали следом за неистовой Данкой в сторону торчавших за ВПП зданий, на поиск лабораторного комплекса. Всем своим видом мои бойцы давали понять, что вот-вот надорвутся под тяжестью взрывчатки и упадут замертво – наших военно-научных коллег они не уважали.

При этом Данка сверялась с примерной схемой базы, нарисованной по результатам допросов пленных, поминутно опасливо оглядываясь на дымы за спиной. Кстати, я не сразу, но понял, что там горело. Видимо, несколько самолетов и вертолетов в момент сброса находились в воздухе. Вот их с неба на грешную землю электромагнитным импульсом и смахнуло.

Со мной остались Симонов, Светка, Кристинка, Рустик Хамретдинов, Георгиев со своим хитрым прибором, Киквидзе и Итенберг с Алалыкиным.

Но прежде чем начать что-то делать, я вернулся в самолет.

– 20041889 Weltmacht oder Nidergang, – сказал я все так же сидящим в грузовой кабине «Глоубмастера» болванам, как обычно по-немецки. – Всем выйти и построиться.

Болваны подчинились. Смотреть на их босоногую шеренгу было довольно тяжеловато, поскольку все-таки видно, что не люди, и по рожам и по манерам. Вроде и роста они были разного, и цвет глаз и волос неодинаковый, но почему-то психохимическая (если ее так можно назвать) обработка, проведенная Шобертом-Сантосом, сделала их всех омерзительно единообразными. Человеческий строй так не выглядит…

– Приказываю, – сказал я. – Всем обмундироваться, вооружиться и запастись боеприпасами. Использовать для этого любые источники в зоне прямой видимости, в первую очередь убитых и раненых. Даю двадцать минут, время пошло. Затем собраться здесь же и ждать дальнейших приказаний.

– А они нас не того, тарищ майор? – спросил Итенберг, глядя, как зомбаки неторопливо разбредаются по территории. Отношение к этим «универсальным солдатам» у моих подчиненных было, мягко говоря, неоднозначное. Но мы знали, что это не надолго, да и как с ними бороться, мы тоже были в курсе.

– Да нет, с чего? – удивился я. Еще перед вылетом болваны получили мой категорический приказ – не трогать тех, кто на борту самолета и, более того, защищать их в случае опасности. Правда, как они могли выполнить последнее распоряжение – я и сам не до конца понял. Приказал и приказал – бывает…

– А мы-то что делаем? – поинтересовался Симонов.

– Так. Вы с Дятловой срочно ищите исправный транспортный самолет, поскольку способ отхода, который утвердила наша товарищ полковник, – лететь к Атлантическому побережью. Поближе к Кубе, или лучше на саму Кубу. А долетим ли мы туда – это, как говорит наш прапорщик Швец, «писями на воде виляно». Но лететь на том же самом дальше не получится, поскольку хрен мы этого гиганта тут быстро заправим, а наличную горючку мы сожгли почти всю, поскольку наши скаредные мексиканские союзнички заправили его только в один конец, и то впритык. А времени у нас, скорее всего, мало или совсем нет. Думаю, часа через два, а то и раньше, они поймут, что тут что-то не так, раз база замолчала. Ну и начнут выяснять. Так что, давайте, торопитесь. Всем остальным – осмотреть, что есть интересного поблизости. Например, на ВПП и вон в тех ангарах. В плане дальнейшего уничтожения…

Личный состав кроме Георгиева с «чемодано-радаром» рассосался. Впрочем, хитрый прибор ничего страшного пока не показывал.

Минут через десять явилась Светка.

– Ну и что там, Светлана?

– В закрытых ангарах, – доложила она, едва отдышавшись. – Четыре В-2. Справа от ангаров что-то вроде караулки или склада боепитания. Похоже, подготовленные к погрузке оружие и боеприпасы. Пацаны сейчас там разбираются.