Шла бы ты… Заметки о национальной идее - Евгений Сатановский

Это к вопросу о том, что для того, чтобы на тысячу с лишним лет (!) сохраниться в качестве высокоценной культурно-цивилизационной единицы мирового значения де-факто, абсолютно не обязательно существовать в качестве субъекта международного права де-юре.

Как бы по этому поводу ни стонали отечественные идиоты, дилетанты и охотники за госдотациями на предмет нахождения, возрождения и сохранения ими отечественной национальной идеи. Лучше б они лён выращивали. Осетров с карасями разводили. Пчёл. Или бойцовых гусей. А также занимались реставрацией деревянного зодчества, изразцами и ручной ковкой вместе с производством фигурного кирпича. Как это с успехом делают у себя дома скандинавы, немцы и прочие австрийцы.

Отрешённый в характерном для него приступе державного гнева третьим президентом-односрочником от столичного мэрства градоначальник Ю. М. Лужков хотя бы пчёл любил. А преемник его С. С. Собянин таёжную охоту. Что есть напоминание подведомственному населению про его исконные промыслы. Многие же из прочих просто бюджеты пилят и разговоры разговаривают… Хотя на самом деле, сколько может быть в стране столичных мэров? А кушать всем хочется. И не сухою корочкой питаться.

Но вернёмся к Европе. Ибо хотя Россия тоже немножко Европа, но только частично, да и то Восточная. А частично — Азия. И Евразия она или Азиопа — это ещё как посмотреть. С виду Япония или Сингапур куда большая Европа, чем мордовская или пермская глубинка. Если, конечно, понимать под Европой не географию, а уровень цивилизованности. Дороги там, общественные сортиры и прочую бытовую мерзость, скучную прозу и неэстетическое приземлённое.

Но тут что выпало, то выпало. Обратно не раскрутишь. Хотя с прибытием в Мордовию Жерара Депардье европейского лоска там явно прибавилось и, не исключено, Саранск в какой-то будущий момент своей истории станет неотличим от Парижа. Ну или на худой случай Париж от Саранска.

Что, если африканизация и арабизация Франции продолжится такими же темпами, как раз скорее всего и случится. После чего всем тем, кто к Франции привык, её будет сильно не хватать. Ибо для того, чтоб посмотреть на алжирскую помойку, можно съездить и в Алжир. Не обязательно превращать в неё его бывшую метрополию.

Империи Европы делятся на потерявшие одни только колонии, приобретённые в XVI-м — XX-м веках, но оставшиеся более-менее в исторических границах. И на потерявшие вообще всё. Кроме исторического ядра со столицей несообразных по сравнению с оставшейся при ней страной размеров.

Первые — Испания, Франция, Великобритания. Вторые — Португалия и Австрия. Польша, Венгрия, Швеция и Дания в период до нового времени, а также Нидерланды, Бельгия, Италия и Германия (последние две в ХХ-м веке) пытались выйти за пределы своих национальных территорий, однако в конечном итоге безуспешно.

Хотя такую катастрофу, как Третий рейх, никто из них не претерпел. Кто помнит, по результатам Второй мировой войны из государств Восточной Европы и бывшей Пруссии были изгнаны от одиннадцати до двенадцати с половиной миллионов немцев, причём два миллиона перебили по дороге.

Подъём экономики современной Германии, хоть ФРГ, хоть нынешней, объединённой, на тот высокий уровень, которого она к теперешней поре достигла, демонстрирует, что довоенные претензии этой страны на европейское лидерство были оправданными. Однако же метод их реализации оказался малопригодным. Откуда и печальный результат.

Первые европейские империи, Португалия и Испания, ничего имперского не сохранили — давно было. Ну архитектура. Ну музеи. Литература. Да ещё вся Латинская Америка и кое-кто в Азии и Африке говорят на португальском и испанском языках. Причём Бразилия в португалоязычном мире явно доминирует. В том числе в экономике и много чём ещё.

Не исключено, что помимо гигантской территории, населения и природных ресурсов свою роль в этом сыграла наполеоновская оккупация метрополии. В результате которой центр дряхлой, но ещё живой империи вместе с правительством и двором переместился именно в Бразилию.

Центром же испаноязычного мира продолжает оставаться сама Испания (как Россия — центр мира русскоязычного). Сократившаяся примерно до таких же границ, как Франция и Великобритания, но потерявшая какие бы то ни было амбиции. Правда, она ещё огрызается при попытках марокканцев отобрать у неё Сеуту и Мелилью.

Париж и Лондон и в настоящее время держат мощные армию, авиацию и флот. Они обладают ядерным оружием, высокоразвитой военной промышленностью и участвуют в военных операциях за рубежом. Испания нет. Хотя периодически вяло требует у англичан обратно Гибралтар.

Что до французов с англичанами, иногда они действуют вместе с США в рамках НАТО. Или международных коалиций другого формата. А на территориях своих бывших колоний и самостоятельно — весьма умело и жестоко. И даже способны к ведению всамделишной войны — если вспомнить Фолклендскую кампанию Маргарет Тэтчер против Аргентины.

Хотя, говоря о Франции, стоит отметить, что её президенты после Индокитая и Алжира на участие в масштабных войнах в одиночку явно больше не готовы. Так, по мелочи. Ливия там. Или Сирия. Если в хорошей компании и за чужие деньги — это ещё как-то. Но не более чем.

Однако же Париж и Лондон, что называется, ещё трепыхаются. Амбиций у них много. Да и экономика, не в пример государствам Южной Европы, пока ничего. Хотя они не Германия и тем более не США. Которые, отметим, наряду с СССР во второй половине ХХ-го века сделали всё возможное, чтобы разрушить британскую и французскую колониальные империи.

Разумеется, не из альтруистических соображений. Значительная часть британских военно-воздушных и военно-морских баз в Карибском бассейне и в Индийском океане досталась американцам от англичан. Равно как и зоны влияния в Северной Африке и Индокитае — от французов.

С лингвистической точки зрения французскому языку повезло намного меньше, чем испанскому и даже португальскому. Стран, население которых говорит по-французски, не в пример больше, но что это за страны? Слаборазвитые государства Африки. Кое-кто на Карибах и в Азии. Ну, есть ещё Французская Гвиана и Французская Полинезия, Квебек и чуть-чуть Луизианы. Валлоны в Бельгии. И всё.

Утешение не слишком убедительное. Что до английского — тут даже сравнивать не имеет смысла. Именно он и есть лингвафранка современного мира. А настоящая лингвафранка, то бишь язык франков, в этом самом современном мире не прокатывает. Это может нравиться или не нравиться, но это факт. Так проходит земная слава. Как изрекали древние римляне, когда им хотелось пофилософствовать.

Австрия — та самая европейская империя, от которой мало что осталось. Входившие в её состав Чехия и Словакия, Венгрия и Словения — государства, ныне самостоятельные. И таковыми останутся. Все прочие австрийские, а точнее, австро-венгерские земли вошли в состав Польши, Украины, Италии и остальных её соседей.

Горе побеждённым. Хотя с точки зрения культуры, экономики, уровня жизни и прочих милых типично европейских частностей Вена куда больше, чем столица маленького европейского государства. Как, впрочем, и Прага или Будапешт. Однако обе эти крупные европейские столицы ни имперских амбиций, ни связанных с ними комплексов не имели и иметь не собираются.

Хотя зарубку на память насчёт исторических провинций, оказавшихся частью других государств, их население хранит. Румынская Трансильвания — самый острый вопрос Восточной Европы после распада Югославии. Вена же политическая живёт буквально по Фрейду.

Тем более что во времена холодной войны привилегии нейтрального государства на границе между Западной и социалистической Восточной Европой использовались Австрией на полную катушку. И сообщали этой стране статус, служивший некоторой компенсацией за утерянное величие времён Марии-Терезии и Франца-Иосифа.

Национальные идеи прочих европейских государств — итог длинного исторического пути в качестве независимых монархий либо бывших вассальных территорий, ставших монархиями. Ну или чьих-то провинций. Которые самостоятельными государствами не были и стали ими только после распада чего-то большого, в том числе Оттоманской и Российской империй.

Государственный статус эта последняя категория европейских стран получила со всеми приличествующими ему комплексами, ксенофобией и конфликтами. Откуда, собственно, и проистекают все проблемы Балкан и постсоветских государств Восточной Европы во взаимоотношениях между ними. А также с Турцией и Россией.

Такая вот проблема отцов и детей в межгосударственном восточноевропейском формате. Балканская базаровщина и толковище на вече новгородском. Только вместо лягушек режут, выясняя отношения, живых людей. Безжалостно и, судя по истории недавнего распада Югославии, в большом количестве.