Туманы мертвых городов - Елена Яр

и даже сдала миску с чашкой в кухонный проём, в котором для этих целей стоял специальный стол, как поняла, что уже не одна.

Чуйкой истребителя я поняла, что сзади кто-то приближался. Так тихо перемещался только Мышка. Крутанулась резко, показывая, что врасплох он меня не застал. И расслабилась, натолкнувшись на тёплую улыбку.

Он стал уже выше меня, и мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Лоб пересекал застарелый шрам, разбивая бровь пополам. Словно без этого напоминания я могла бы забыть о событиях трёхлетней давности, когда мы почти потеряли мальчишку. И когда он снова спас всю заставу. У меня до сих пор холодеет в груди, когда вспоминаю его бездыханное тело и залитое кровью лицо1.

Мышку шрам нисколько не портил. Подвижность брови пропала, но он стократ компенсировал это, лихо заламывая здоровую. Вообще, надо сказать, бесцветный мальчишка вырос в красивого парня. Ох, держитесь, девчонки!

Мы по-прежнему не знали, почему он такой – может схватить оружие любого истребителя. И даже использовать его по назначению. Не выяснили, с той ли он стороны или просто особенный наш. Но мы любили его. Потому что он был истребителем, с правильным сердцем и умом, и ничто не могло это изменить. Почти – потому что ещё не доучился в Академии даров и проклятий, зато успехи его гремели до дальних уголков земли.

– Если ты ему откажешь, я тебя отшлёпаю, – пообещал наглец. И этот туда же. Вся застава решила заняться моей личной жизнью?

– Отшлёпалка не выросла, – оскалилась я.

Мышка усмехнулся очень по-мужски:

– Выросла, Кира, выросла.

– Не дави на меня, Кристофер, – слегка угрожая, скривилась я. – И тогда, обещаю, когда тебя возьмёт в оборот какая-нибудь дерзкая девчонка, я тоже не буду на тебя давить.

– Меня никто в оборот не возьмёт.

Теперь пришла моя пора ухмыляться:

– Возьмёт, Крис, возьмёт!

Не поверил, конечно. Но не стал спорить, только обнял меня так, что рёбра чуть не затрещали и шепнул, что он за меня рад. Проводил до выхода и подпихнул в сторону тренировочного зала.

Эрик обернулся ко мне, уже зная, кто пришёл. Он всегда знает. По взаимодействию мы с ним – лучшая Единица. И пусть ему прочат карьеру магистра, пока мы исключительно успешно стажируем молодые Единицы. Наша застава уже давно стала именоваться Первой, потому что именно к нам сразу после распределения приезжают выпускники. Ради этого даже порядок выпуска в Академии даров и проклятий изменили – теперь нет единой даты окончания.

Нам предлагали бросить заставу и пойти насовсем преподавать, но мы отказались. Так что юные птенцы приезжают оперяться на нашу территорию.

Я очень быстро зашагала к нему, пока он не успел ничего сказать. Эрик слегка нахмурился, глядя на моё сосредоточенное лицо, но даже не дёрнулся, когда я запечатала ему рот ладонью.

– Ты хочешь уйти из истребителей?

Он слегка покачал головой.

– Ты хочешь со мной расстаться?

Напряжение в его глазах выросло, но я не дрогнула. Свела брови, надеясь, что вид у меня суровый.

Ещё одно отрицательное движение головы.

– Ты любишь меня?

На сей раз кивок. Я видела, что он нервничает, его руки подрагивали, словно он боролся с желанием схватить меня. Обнять или, как Мышка, отшлёпать – неизвестно.

– Тогда женись на мне, наконец! Я устала ждать, когда пройдут эти четыре года.

Я убрала руку и, прежде чем он успел что-то сказать, закрыла ему рот уже поцелуем.

БОЛЬШОЕ ЧУДОВИЩЕ, МАЛЕНЬКИЙ СТРАЖ

(бонусная история к “Туманам мертвых городов”)

Такой пустой заставу Мышка ещё не видел. Все четыре года, что мальчик провёл за этими стенами, были наполнены шумом, людьми и страшными историями с хорошим концом. Истребители уходили, зачищали Мёртвые города от страшных тварей из чужого мира, возвращались неизменно усталые, но довольные. И слава Живым богам!

Те, кто не в городах, тренировались, звеня своим призванным оружием, чем тянули к себе маленькое сердце пацанёнка не хуже, чем майское разнотравье манит пчёл. Но сильно отвлекаться на это веселье было нельзя – магистр не любил ждать своего помощника. Будучи правой рукой самого главного человека заставы, Мышка бегал по всем поручениям с готовностью и энтузиазмом. Без него жизнь истребителей сильно бы усложнилась – во всяком случае, так считал он сам. Но не в эти два дня.

Киру и Эрика глава крепости забрал с собой на магистерский Совет, и вернутся они только завтра. Передовые Единицы отправились обмениваться опытом на другие заставы (правда, Мышка считал, что они просто хотели повидать старых товарищей, иначе почему Седрик чуть не подрался с Рызником, отстаивая право ехать в Южная – 3.

На их родной Западная-1 вообще все будто вымерли.

Пришедшие с ночной стражи отсыпались. Те, что пойдут этой ночью, дрыхли тоже. Те, кто дежурят сегодня, охраняют выходы из чужого мира, в самом сердце тумана. По заставе бродила только завтрашняя смена, да он, Мышка.

Все задания, что оставил ему магистр, он выполнил и теперь маялся от безделья.

«Тишина, как в Мёртвом городе», – подумал Мышка. Хотя откуда ему знать? Он был только в Оранжевом, да и то однажды, когда Кира утащила его на переговоры с девочкой-монстром.

И снова, как утром, кольнула сердце шальная мысль: может, рискнуть? Взять свободную кобылу из рабочих, сгонять в ближайший Мёртвый город, посмотреть хоть одним глазком… заглянуть в створ ворот, а возможно и войти внутрь. Это ведь даже не опасно – теперь, когда всех тварей вылавливают прямо на выходе из Дыры.

Дыхание сбилось. От собственной наглости, от страха наказания и тревожного предвкушения. И Мышке нравилось это чувство. Он знал, что настоящие истребители часто испытывают нечто похожее, потому что риск – это основа их жизни. А мальчик уже сам наполовину истребитель, если верить магистерскому Совету.

Решиться на запретное или струсить? Когда вопрос в голове прозвучал именно таким образом, ответ стал очевиден.

***

Мёртвый город, который на писарских страницах именовался «Оранжевый З-1», а в среде истребителей носил пренебрежительную кличку «Рыжий», встретил мальчика оглушающей тишиной. Когда он был здесь в прошлый