Белый орк - Сергей Николаевич Чехин

— До меня небось и очередь не дойдет. Кому я нужен-то без тела. Надо хотя бы подсмотреть, вспомнить, как это делается.

Рыцарь подполз к стене и потопал вдоль нее, осторожно переставляя ноги и стараясь не шуметь. Маррак понес Таршу в другую сторону. А Мэрриан, наверное, осталась с эльфами. Везет, черт возьми, этому засранцу — сразу двух оприходует. Я вот, понимаете ли, герой войны — и что за награду получил? Ржавый доспех вместо плоти и крови. А поганый предатель развлекается с двумя красотками!

Бурча себе под нос ругательства, Исмаил перебирался от одного куста к другому, стараясь не потерять Маррака из виду. Ночь стояла темная, безлунная, но за паломником тянулся странный сияющий след. Может, он святой? Хотя тогда вряд ли бы он стал так бесцеремонно красть орчиху и сношаться с эльфами.

Наконец парочка остановилась. Мужчина бережно усадил Таршу на валун и сбросил плащ. Да он не паломник, а извращенец какой-то. Кто же ходит нагишом в одном плаще?

Орчиху, впрочем, это ничуть не смутило. Она сама принялась раздеваться, сперва избавившись от жилета, а мигом позже оставшись в одной набедренной повязке. Резвая как коза — и не скажешь, что раненая.

Маррак встал перед девушкой на колени и страстно поцеловал. А затем схватил за шею двумя руками и крепко сдавил. Тарша вскрикнула от неожиданности, но даже не попыталась высвободиться или ударить обидчика. Руки свободны, камней на земле полно. Взяла бы один да треснула любовника в висок — и все дела. Но охотница не могла пошевелиться. И рыцарь почему-то тоже. Его словно окунули в тягучий мед.

И тут Исмаил увидел Мэрриан. Она сидела позади Тарши, хотя секундой ранее ее там не было. Спутница паломника нежно мяла груди орчихи, лаская при этом шею и уши. Доспех встряхнул шлемом, подумав, что перед ним видение, но женщина не исчезла как морок, а продолжила свое развратное действо.

Тарша, впрочем, вряд ли что-то чувствовала — губы посинели, глаза закатились, еще чуть-чуть и дух испустит. Надо бы помочь ей, но так не охота двигаться. Лучше продолжать смотреть, как шаловливые ручки Мэрриан творят подлинное непотребство.

В кустах по соседству утробно зарычали, раздался шелест веток и навстречу душителю бросилась огромная волчья туша. Стрела одним прыжком достигла цели и вонзила острые клыки в голень. Маррак отпустил жертву и взвыл. Очертания пилигримов расплылись, задрожали как вода в которую бросили камень. А затем слились воедино. Не осталось ни женщины ни мужчины — из своего укрытия Исмаил видел нечто, не имеющее никакого отношения к роду людскому.

Тощее абсолютно белое тело с шестью лапами, похожими на паучьи. Лысая голова с острыми ушами и множеством светящихся синим глаз, занимающих добрую половину лица. Мощная слюнявая челюсть с двумя рядами толстых, в палец, клыков.

— Феромонгер, — прошептал Исмаил и бросился в бой. Его больше ничто не удерживало. Сознание прояснилось, члены вернули былую подвижность.

Тварь отвлеклась на Стрелу и лупила ее по голове пятью клешнями сразу, но волчица не ослабляла хватку. Громко хрустнуло, в кусты полетела откушенная конечность. Питомица тут же взялась за следующую, не обращая внимания на боль и жуткую вонь.

Исмаил на бегу подхватил гальку и навалился на чудовище всем телом. Понадобилось целых три удара, чтобы пробить поганый череп, но рыцарь не остановился на достигнутом. Сев на тварь сверху, он бил ее двумя руками наотмашь, пока на месте головы не осталась бурая лужица, в которой плавали обломки костей и потухшие глаза.

Лишь потом Исмаил подбежал к Тарше и похлопал по щекам. Девушка вздрогнула, глубоко вдохнула и закашлялась.

— Что это… было?

— Потом. Сперва нужно найти эльфов.

Оставив орчиху под охраной Стрелы, рыцарь вернулся в часовню и зажег факел. Долго искать не пришлось — два бледных тела лежали рядышком на берегу реки. Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять — они безнадежно мертвы и никакие пощечины не вернут их к жизни.

Тарша, несмотря на наказ оставаться на месте, приковыляла к Исмаилу и в ужасе прикрыла рот ладонью.

— Это был феромонгер, — тихо проскрежетал доспех. — Мне рассказывал о них полковой врач. Хороший был дядька, ученый. Но я предпочел верить в байки о саблезубых зайцах. Феромонгеры испускают особый запах, из-за чего жертвы превращаются в кобелей, унюхавших текущую суку. Как-то так, я не вникал в подробности. Женщины видят мужчин, которых хотят трахнуть любой ценой. А мужчины — соблазнительных дам. Хотя на самом деле тварь одна и ее точно не назовешь красавицей.

— Зачем они… он убил их?

— Ты правда хочешь это знать?

Тарша кивнула.

— Феромонгеры насилуют жертв, внутри которых потом зреют их мерзкие ублюдки. Врач говорил, что смерть носителя обязательна. Господи, я и не думал, что повстречаю их здесь.

— Святые духи… А ведь он мог и меня… Даже думать об этом не хочу, — охотница опустилась на холодные валуны и закрыла лицо руками.

— Надо сжечь тела. Хоть эльфы и хоронят своих под корнями деревьев, но от традиции придется отступить. Иначе личинки вылупятся и удавят кого-нибудь еще.

Исмаил вернулся в часовню и свалил все скамьи в один большой штабель. Потом перенес мертвых эльфов и уложил на погребальный костер вместе с одеждой. Прежде чем бросить на дрова факел, рыцарь достал из внутреннего кармана жилетки круглый бронзовый медальон на толстой веревке. На нем была отчеканена сохатая голова и надпись: «Курьерская служба 'Скорый Лось».

Доспех повесил жетон себе на шею и поджег древние лавки. Пламя занялось быстро, и спустя пару минут бледные тела скрылись в чаде и ярком огне. Несмотря на сильный ветер, дым столбом поднимался в небо.

— Духи приняли их, — шепнула Тарша.

Исмаил промолчал.

Над деревней пронесся жуткий вой, затем все стихло.

— Следующий, — равнодушно произнес Дарий, поглаживая усы.

Солдаты освободили от пут обожженное, изуродованное тело с вывернутыми суставами и бросили в общую кучу. Пленных никто не считал, но штабель тел уже возвышался над головами. Схватив первого попавшегося на глаза орка, воины растянули его меж двух коней. Оруженосец вытащил из костра раскаленную кочергу и передал хозяину.

— Итак, — мужчина помахал белым металлом перед лицом старого кочевника. — Куда отправились беглецы?

— Dhatoll zi garb zu gurran, — выплюнул орк.

— Что он сказал?

— Никто не видел как они ушли, — перевел оруженосец.

Морж пожал плечами.

— Ладно. Но ты, вонючий огурец, больше вообще