Белый орк - Сергей Николаевич Чехин

Исмаил рассмеялся.

— Еще спроси, где шкатулка с пожертвованиями. Все, что можно было унести — унесли. Эвакуировали, так сказать. Жалко оставлять церковное добро, если не собираешься возвращаться.

Рыцарь снял шлем и выудил из брюха топор. Очень скоро посреди молельного зала потрескивал костерок, над которым жарились лососи. Спутники сидели вокруг, каждый думая о своем. Эльфа то и дело бросала на доспех заинтересованные взгляды. Как бы случайно, невзначай. Исмаил сидел, положив руки на наколенники, и смотрел на танец язычков огня. Он не шевелился и напоминал статую, созданную декоратором с больным воображением.

Рансу менял Тарше бинты. Орчиха почти не кривилась и не шипела от боли. Волнение за питомицу оттеняло все иные ощущения. Стрела так и не появилась, хотя уже должна была. Но лекарь убедил охотницу обождать хотя бы до вечера, и лишь потом отправляться на поиски.

Однако на закате на огонек заглянули совсем другие гости.

Едва услышав шаги, оцепеневший Исмаил пришел в движение и потянулся к мечу. Незнакомцы, кем бы они ни были, шагали твердо, уверенно, не боясь, что их обнаружат. Лихие люди так не делают, они крадутся, заходят в спину, избегают прямой атаки.

Судя по топоту, приближались двое. И действительно, на пороге появились мужчина и женщина в одинаковых коричневых плащах. Гости выглядели крайне уставшими, на стоптанных сапогах собралась пыль множества дорог. На похожих как две капли воды красивых лицах отразилось удивление. Мужчина заслонил собой спутницу и поднял руки. Под древним сводом полился густой «медовый» бас — такими голосами обычно читают молитвы священники:

— Мы простые паломники. У нас нет ничего ценного, лишь вера во Всевышнего.

Беглецы пристыжено отложили оружие в стороны.

— Извините, — ответил Рансу. — Не знал, что в этих глухих местах можно встретить добрых людей. Будем рады, если вы разделите с нами тепло и пищу. Правда, Исмаил?

Рыцарь не ответил. Опять притворился мебелью. Да что с ним такое в последнее время? Заржавел от речной воды?

— Да, конечно, — вместо доспеха сказала Сандрия, улыбнувшись мужчине. — Присаживайтесь.

Паломники сбросили капюшоны, обнажив длинные темные волосы. Пилигримы, скорее всего, были близнецами — уж очень походили друг на друга. Почти одинаковые черты лиц, скромные, чуть испуганные взгляды… Рансу эти люди понравились сразу. Да и Сане, видимо, тоже.

— Меня зовут Маррак, — сказал мужчина, усаживаясь между эльфой и орчихой. — А это моя сестра — Мэрриан.

Женщина села рядом с Рансу. Волнистые локоны упали на плечо целителя, но тот сделал вид, что не заметил.

— Какой интересный древний артефакт, — заметил Маррак, кивнув на Исмаила. — Нашли его здесь, да?

«Артефакт» поднял прутик и потыкал лосося. Убедившись, что рыба готова, снял ее с шампура и разорвал на две части. Обе протянул гостям. Паломники, с трудом скрывая удивление, достали из котомок простенькие деревянные миски и охотно приняли еду.

— У вас соли не найдется? — спросил рыцарь.

Брат и сестра покачали головами.

— Жаль. У нас тоже кончилась.

Исмаил разодрал остальных лососей и раздал спутникам — железными перчатками орудовать было сподручнее. В итоге каждому досталось по половине. Доспех не хотел открывать свою сущность незнакомцам, поэтому сделал вид, что тоже ест. Отщипывал кусочки и засовывал в щели забрала.

— А вы тоже решили приобщиться к святым древностям? Или здесь проходом? — спросила Мэрриан, нянча в руках тарелку с рыбой.

— Мы на север, — с улыбкой ответил Рансу. — На родину.

— И кочевница с вами? Это здорово, когда орки хотят познакомиться с культурой лесного народа.

Тарша не ответила. Варварша бегала взглядом по Марраку, и в ее глазах плясали недвусмысленные огоньки.

Глава 8

После ужина странники стали готовиться ко сну.

— Не желаете прогуляться? — спросил Маррак у эльфов. — От свежего воздуха спится крепче и сновидения ярче.

Рансу и Сандрия согласились без лишних слов, хотя внутри часовни было не так уж затхло. Ночные гуляющие разбились на пары, паломники взяли ушастых под локти и растворились во мраке. Холодный ветер развевал плащи, шум реки был особенно громким, но Сандрия слышала лишь одно — томное дыхание спутника и биение его сердца.

Девушка еще не знала близости с мужчиной, хотя не ведала отбоя в женихах. Но все они были… какие-то не такие, не будили потаенных, порицаемых желаний. Маррак — другое дело. От него просто веяло страстью, и эльфа с небывалой силой ощутила огонь внутри живота. Но пилигрим шел вперед, не обращая на жмущуюся к плечу девушку никакого внимания.

Они прошли около ста шагов, прежде чем остановиться.

— Жарко, — вздохнула Мэрриан и сбросила плащ. Несмотря на непроглядную темень, Рансу отчетливо различал все изгибы и выпуклости прекрасного стройного тела. Целитель до сего момента был уверен, что красивее эльфийских женщин нет на всем белом свете, но паломница разрушила этот предрассудок в один миг, одним жестом.

— Вы стесняетесь? — хихикнула черноволосая обольстительница. — Ну право же, все мы вышли из единого лона нагишом и смущаться чужого тела — грешно. Сбросьте эти тряпки и вернитесь к истокам вместе с нами.

Эльфы стояли не шелохнувшись. Хотя Рансу очень хотел избавиться от брюк, ставших слишком тесными. Остроухие ждали первых шагов со стороны новых друзей.

— Вот так, — пропела Мэрианн, стаскивая с лекаря серую мантию. — У тебя очень красивое тело.

Тонкие пальчики пробежались по груди, животу и вцепились в ремень штанов. Маррак уже давно справился со своей задачей, оставив эльфу в так любимых Исмаилом трусиках. Несмотря на ледяной ветер, девушка не чувствовала холода, всецело отдавшись жгучему огню внутри себя. Пилигрим сел на расстеленные плащи и привлек эльфу к себе. Сандрия безропотно подчинилась. Она просто не могла поступить иначе. Не хотела. Она жаждала прикосновений, поцелуев и неизведанного еще чувства партнера внутри себя.

Прикорнувший у костра Исмаил проснулся от громких стонов, прорвавшихся сквозь шум воды. Потом все стихло. Приснилось, наверное, подумал рыцарь, бросил в забрало уголек и разлегся на полу. Перчатки сцепил на животе — ни дать ни взять подготовленный к погребению покойник.

Вскоре пришел Маррак, кутаясь в свой коричневый плащ. Ничего не сказав, паломник взял Таршу на руки и понес к выходу. Казалось, немалый вес орчихи для него вообще ничего не значил.

Охотница не сопротивлялась и не выказывала неудовольствия — наоборот обняла мужчину за шею и прижалась к щеке. Проводив сладкую парочку взглядом,