Александра - Элизабет Хереш

«Как ужасно, что Тебе приходится ехать совершенно одному, ведь я знаю, какие заботы Тебя ожидают. Но наш дорогой друг будет с Тобой рядом и поможет Тебе ответить на вопросы Вильгельма. Будь дружественным, но непреклонным, чтобы он понял, что с Тобой нельзя шутить, и научился Тебя уважать и бояться, — это главное…»

То, что Филипп как француз охотно разделял предубеждение Николая и Александры против германского кайзера, видимо, облегчало ему призывать на помощь нужных духов. Когда в 1903 г. — за год до рождения Алексея — Филиппа выдворяют из России как шарлатана (во Франции его уже ожидали обвинения в мошенничестве), он успевает выкрикнуть пророческие слова: «За мной придет другой человек, который будет, как я…»

В конце концов, он во всем оказался прав, полагает Александра, когда видит теперь нового «божьего человека», которого ей рекомендуют еще и как «чудотворца»: Распутин питает последнюю материнскую надежду Александры в отношении Алексея, против наследственной болезни которого традиционная медицина бессильна.

Таков он, этот простой человек из народа, которому Александра доверяет, на которого возлагает надежды, в котором видит прочную опору для России и монархии. В подпоясанной крестьянской рубахе и сапогах, с огромным крестом на груди встает Распутин перед ней в полный рост и поднимает, неподвижно устремив на царицу взгляд, правую руку для благословения. Никаких сомнений: этот человек олицетворяет народ и его веру, его слова — глас Божий, от этого человека может исходить только добро. Царица под впечатлением, для нее все это в высшей степени убедительно.

Первая встреча произошла на богослужении в дворцовой церкви. Вскоре Распутина приглашают в гости к царской семье. Роль простого, набожного крестьянина он играет превосходно. Даже менее легковерным, чем Александра, его поведение почти не дает повода к недоверию или сомнениям в чистоте его помыслов.

Младшая сестра Николая, Ольга, впоследствии вспоминает о первом свидании Распутина с детьми:

«Четыре девочки и Алексей были уже в кроватях, все в белых пижамах, и зачарованно на него смотрели: Распутин стоял посреди комнаты. Когда я его увидела, то ощутила, что он излучает тепло. Дети, похоже, чувствовали к нему расположение. Алексей начал играть в зайчика, прыгая по комнате. Распутин поймал его, взял за руку и спокойно подвел к кровати. Там он затем постоял какое-то время, понурив голову. Он молился. И Алексей молился вместе с ним. Это трудно описать, — но в этот момент я была убеждена в его искренности.

Впрочем, не могу сказать, что он мне понравился, на что надеялась Алики. Я находила его скорее примитивным, его голос сиплым, и его библейские цитаты меня не впечатляли, — я была достаточно знакома с русскими крестьянами, большинство которых знали на память целые главы из Библии…»

Никто, кто видел его таким, не мог представить себе Распутина иным — безобидно простым, трогательно ласковым, сидящим на краю кровати маленького престолонаследника, бормочущим успокоительные слова вечерней молитвы и рассказывающим старые сказки о Бабе Яге, о царевиче Василии и прекрасной царевне Елене, о неверной царице, которую превратили в белую уточку, о коньке-горбунке и безглазом всаднике, об Аленушке и Иванушке и многие другие; покой и сила убеждения исходят от него, тепло и мудрость…

Все это, однако, пустяки по сравнению с тем, на что он оказывается способен, когда Алексей снова страдает неукротимым кровотечением. А это означает: сутками острые боли в пораженных конечностях, которые сильно опухают, становятся негнущимися и ущемляют нервы, высокая температура, бессонные ночи для Алексея и царицы, и зачастую недельные страхи за жизнь наследника. Врачи могут лишь облегчать боль компрессами, помочь они не в состоянии.

О Распутине говорят, что благодаря знанию трав он способен исцелять болезни и снимать боли. Когда после очередного ранения Алексею снова грозит кровотечение, вызывают Распутина.

«С первого мгновения, когда Распутин появляется у постели больного наследника, — сообщает позднее комендант дворца, генерал-майор Воейков, — наступают улучшения в его состоянии…» Видимо, оказалось достаточно, что Распутин пробормотал несколько молитв и произвел Алексею энергичное внушение. Для Александры в этом нет ничего необъяснимого: она приписывает успех исключительно молитве Распутина, он для нее, несомненно, «святой человек».

Сестра Николая, Ольга, сообщает о другом случае в 1907 г., через год после первого посещения Распутиным двора; теперь понятно, почему некоторые не могли не поверить в чудо — или в чудотворную силу Распутина:

«Алексею едва исполнилось три года, и, играя в царскосельском парке, он упал. Он даже не заплакал, и ранку у него на ноге едва можно было назвать большой, все же падение вызвало внутреннее кровотечение, и спустя несколько часов он уже страдал сильнейшими болями. Царица позвала меня, и я сразу же пришла к ней.

Это был первый кризис из тех многих, которые последуют. Бедный ребенок лежал, маленькое тело скорчилось от боли, нога ужасно распухла, под глазами появились темные круги. Врачи были беспомощны. Они испуганно переглядывались, как и все мы, и беспрестанно о чем-то шептались. Казалось, будто ничего нельзя поделать, и через несколько часов была утрачена всякая надежда. Было уже поздно, и мне посоветовали отправиться к себе.

И вот Алики послала известие Распутину в Петербург. После полуночи он приехал во дворец. Утром я не могла поверить своим глазам: малыш был не только жив, но и здоров. Его перестало лихорадить, глаза были ясными и чистыми, от опухоли на ноге не осталось и следа! Ужасы минувшей ночи казались невероятным кошмаром. От Алики я узнала, что Распутин даже не прикоснулся к ребенку, но лишь постоял у подножия кровати, молясь…»

У Александры не оставалось больше сомнений: молитвы «старца» были услышаны. Это божий человек, посредник между Ним и миром. Во всяком случае, святой.

Для других — это действие гипноза, который Распутин мог применять с таким совершенством. С XIX в. в Европе ведутся научные и практические работы в этом направлении. В России, впрочем, в это время уже известен Зигмунд Фрейд, а также произведения австрийского врача и писателя Артура Шницлера, использующего в своей литературной деятельности мотивы игры с гипнозом и его воздействиями — только Александре ничего об этом не ведомо.

Вскоре весь Петербург говорит о гипнотическом «искусстве врачевания» Распутина. Эксцентричный молодой князь Феликс Юсупов решается испробовать его на себе. Он объявляет Распутину, что болен, и просит о помощи: