Точное будущее. Лучшая фантастика – 2024 - Вадим Юрьевич Панов

мгновение залюбовался собой, даже злиться перестал. Кристина прыснула со смеху.

– А может, эта штука как-то дорого обходится, ну, в смысле, работает на каком-нибудь условном бензине, и вот он дорог, поэтому Палыч хочет вручную… Ты вообще понимаешь, откуда берутся эти куваты?

Почему-то, когда она задавала этот вопрос, к горлу подступила тошнота. Недосып, наверное.

– Просто Палыч – баран тупой и не терпит ничего прогрессивного, – отмахнулся Василий.

Кристине пришлось рано научиться разбираться в людях, и в тот момент интуиция говорила, что Семен Палыч – отличный начальник, но, получается, имея на руках такую штуку, как Правдоруб, он не позволяет ею пользоваться. Что же это такое? По-хорошему, можно было половину состава бездельников разогнать. Таких, как Василий, например.

Живодеры в Подмосковье перешли на людей. Были убиты тринадцать собак и двое волонтеров: 18-летняя Анастасия и 30-летняя Александра. В интересах следствия фамилии жертв не разглашаются. Следов взлома в частном приюте не обнаружено. И люди, и животные были четвертованы – могилу обнаружили случайно. Ведется следствие.

Соседка по общаге включила новости на смартфоне – эта, как и мама Васи, тоже любит слушать всякую дичь и страшилки на ночь. Кристина быстро переоделась и легла в постель.

В голове все никак не могла собраться картинка, постоянно всплывали разговоры.

– А как нашим программистам удалось изобрести такую вещь?

– А это не программерский отдел – это биологи приволокли отросток от какой-то большой елды, где-то там.

– Очень информативно, Василий…

– Ну, что знал – рассказал.

– А тебе не интересно?

– Да по фиг, все равно ничего не изменится.

И Кристина к своему ужасу поняла, что в глубине души согласна. В какой-то момент, сидя на полу, Василий изрек:

– Правление и Комитет по безопасности там с Палычем уже неделю дискутируют – какой-то большой вопрос прислали сверху, но куваты должны быть отборные. Вот Палыч и жестит. На то, что он считает мелочью, не тратится. Этот «крупняк» оттягивает, баран. Ох и шоу будет! – Василий кровожадно улыбнулся, и Кристина подумала, что рот у него какой-то непропорционально огромный, словно он готов прожевать всех: и Палыча, и НИИ, и Кристину тоже, и всю эту несчастную планету Земля.

Мрачные мысли о жертвоприношениях ее оставили. Все-таки корпоративные дрязги – занятие настолько скучное, что страх просто улетучивается.

«Завтра надо будет подумать на свежую голову», – решила Кристина, засыпая.

Поставила будильник: вставать через один час двадцать минут.

«Новый день, подари мне… удачу!» – улыбнувшись своим мыслям, Кристина провалилась в сон.

Масленица!

В течение многих лет отдел снимал на Масленицу один и тот же ресторан, коллеги сами пекли блины – и сами их ели. Ну и выпивали, не без этого. Даже Лизка, которая ненавидела общаться с коллегами, присоединилась к празднику. Они со Светланой Юрьевной, доброй полной женщиной, обсуждали муку.

– Только нормальную – никаких этих ваших амарантовых и прочих! Вон, гляди. Смотрю на эти мешки, и прямо хорошо становится. А ты только деньги выбрасываешь! Напридумывают тоже!

Лизка не злилась на Светлану Юрьевну – не любить ее было невозможно. Это была всем матерям мать, и когда что-то случалось, плакать приходили на ее плече: и Лизка, и Кристина, и даже Виктория Львовна, но по большому секрету. Сейчас Виктория Львовна с явным неудовольствием рассматривала мешки с мукой. Ее действительно завезли необычайно много – раз в двадцать больше необходимого.

– А зачем нам пять мешков муки? Мы что, хлебопекарню открываем?

– Не знаю, заказывали как обычно – один. Ну, много – не мало.

– А это зачем?

– Это – апельсиновые корки. Для аромата, наверное, – предположила Лизка. Она знала, что Виктория Львовна не любит, когда кто-то влезает в разговор. Поэтому и влезла.

– А масла – целая бочка?!

– Получается, так… – растерянно сказала Светлана Юрьевна. – Надо перепроверить – платили-то мы за меньшее количество.

Зато куча сахарной пудры ни у кого вопросов не вызвала – была бы пудра, а применение найдется.

Кристина пересаживалась уже в третий автобус. Ночные бдения с Васей привели к тому, что она чудовищно проспала, и корпоративный транспорт уехал без нее.

«Все сожрут», – грустила Кристина, сидя в ожидании автобуса.

Масленицу провожали в ресторане «Березка», в русском стиле. Место было хорошее, да и привычное всем. По всей территории стояли небольшие домишки, сделанные под срубы, в некоторых могло поместиться человек шесть максимум, как в небольшом предбаннике, а другие, побольше, могли спокойно вместить человек двадцать.

В обычное время между домиками разъезжали официанты на роликах и разносили шашлыки. Но сейчас во дворе было пусто.

Кристина вошла на территорию ресторана, услышала крики и громкую музыку – пошла на звук. Она опоздала на полтора часа и уже готовила извинительную речь. Постаралась принарядиться, чтобы Василий оценил. Мягкий нежный ветерок теребил волосы.

Не успела Кристина дойти, как нежный ветерок стал теплеть и вот уже обдавал жаром, а вдохнуть стало невозможно – все превратилось в едкий удушливый дым. Кристина увидела, что люди не радостно кричат, а бьются в истерике в двери избушки. На крыше бушевало пламя.

В воздух поднялась мука, превращаясь в смертоносное облако. Она легко воспламенялась, разлетаясь по избе.

Мука, много муки в воздухе. Она помогала огромному большеротому огненному демону быстрее расправиться с человеческой плотью. Внезапный взрыв снес часть крыши и впустил живительный кислород внутрь, но было слишком поздно. Оставшимся в живых не повезло, они просто страдали дольше. Кристина рвала на себя двери, била в окна и кричала – успела заметить, как корчится на полу Лиза. Подруга – вся черная, обугленная, билась в конвульсиях – сражалась за жизнь. Кристина вцепилась в ручку двери, она была слишком горячей.

– Пошла вон, дура! – Что-то мелкое и черное вцепилось в Кристину и оторвало от дверей. Она обернулась и увидела начальника, Семена Палыча. Его маленькие темные звериные глаза смотрели на нее с ненавистью. Шеф с нечеловеческой силой оторвал ее от ручки, оттащил, усадил на землю.

Кристина зажмурилась и мгновение спустя услышала, как подъезжает машина.

О, чудо! Пожарные!

«Только почему без сирены», – промелькнула где-то на краю сознания мысль.

Семен Палыч волок Кристину к выходу, попутно влепив ей звонкую пощечину. Это быстро привело ее в чувство. «Вася, – пронеслось в голове. – Где Вася?» Обожженные ладони так и саднило.

Из пожарной машины вышли люди в штатском.

– Эта проверяла, – быстро сказал Семен Павлович и заслонил своим тщедушным тельцем Кристину. – Она проверяла…

Только сейчас Кристина увидела, в каком на самом деле состоянии Семен Павлович: весь в копоти, дышит тяжело, рука на сердце, глаза навыкате…

Еще несколько пожарных, тоже без защитных костюмов,