Точное будущее. Лучшая фантастика – 2024 - Вадим Юрьевич Панов

переселились южнее, а маяк погиб, но остался стоять стоймя, таращась окнами и мертвыми призматическими линзами в сторону Родины.

Семиэтажная башня постепенно разрушалась. Она приобрела цвет ржавой цистерны, цвет бесхозного баркаса, ветшающего на отмели. Пятна ползли по издырявленному бетону. Оголилась рыжая ажурная арматура – кости здания. Покривились ставни. В год рождения Андреева последний смотритель покинул Канаси, отдав маяк на разграбление ветрам и мародерам.

«Ютьюб» подготовил Андреева роликами экстремальных тревел-блогеров, но в реальности бетонная громадина была еще тоскливее и – япошки угадали – еще печальнее.

«Неужели, – подумал Андреев, – мне придется ночевать на груде мусора?»

– Не переживайте, – прочла его мысли Шилина. – Маяк частично обустроили. Доставили сухогрузом кое-какую мебель, холодильник, бойлер. Это начало реконструкции, и наша с вами глобальная цель – привлечь к «Японцу» внимание инвесторов. Вот почему власти округа обратились к организаторам фестиваля. И стырили у шведов идею. Остров должен стать объектом легального туризма. Поможем ему?

– Запросто, – рапортовал Андреев.

Они миновали запертую пристройку. Шилина отворила ключом металлическую дверь, утопленную в колоссе маяка.

– Добро пожаловать, – сказала она. – На ближайшую неделю это – ваш дом.

* * *

Понедельник, 12.40

Они уплыли. Шилина, фотограф и паренек с золотой фиксой. Стоя на краю террасы, Андреев поднял руку, а Шилина энергично помахала в ответ. «Ждите лодку в следующий понедельник, в полдень, – инструктировала она перед отбытием. – Надеюсь, фильмы будут увлекательными».

Он подумал, она обнимет его на прощание, но Шилина ограничилась рукопожатием.

«К открытию фестиваля вы будете в Москве, на одной ковровой дорожке с Хабенским и Лядовой. Увидимся с вами уже на пресс-конференции. Пока».

Моторка опасно вильнула к базальтовому столбу, но вовремя выпрямилась и пропала из поля зрения.

Чайки кричали, бомбардируя остров пометом. На лице и губах оседала соль. Андреев облизнулся.

Семь дней в одиночестве. Сто шестьдесят восемь часов. Шестьдесят фильмов.

Это все, безусловно, плюсы. Из минусов – отсутствие интернета. Ни книг, ни телефонов, ни USB-накопителей. Сплошное фестивальное кино.

Ртутный столбик в термометре поднялся до плюсовых десяти градусов, но Андреев продрог на ветру. Крутнувшись, коротко глянув на запертую пристройку, он ушел в маяк.

* * *

Понедельник, 14.45

Первый из шестидесяти фильмов был кустарной фигней. Андреев, киноман с многолетним стажем, отметил в блокноте аллюзии на Брессона и неудачный экивок «Иванову детству». «Актриса бесит», – написал он и потянулся.

Андреев был счастлив. Лучшие выходные в его понимании – проваляться в кровати, поглощая классику кинематографа. Чтобы ничто не отвлекало. А здесь… здесь ему подарили целую неделю удовольствий, заботливо оградив от людей, предоставив бонусом бесплатную еду.

Мечта гика воплощена! Можно ли продлить на месяц?

О проекте «Киноробинзон» Андреев узнал от приятеля, фаната студии «Гибли». Приятель сказал, что подал заявку – чем черт не шутит. Андреев ответил, мол, держи карман шире, там все заранее куплено. «Да кто, – возразил приятель, – станет покупать отпуск у черта на куличках, в заброшенном маяке? Только такие фрики, как мы, а у нас никогда нет денег». – «Дураков хватает», – сказал Андреев скептически, но дома отыскал сайт и заполнил анкету.

«Обожаете кино? У вас есть уникальная возможность посмотреть все шестьдесят фильмов, участвующих в фестивале. Мы оплатим перелет из любой точки России и доставим вас на один из самых труднодоступных маяков Сахалина, где вы будете наслаждаться семидневным киносеансом. Попкорн в подарок!»

Андреев не питал никаких иллюзий. А в апреле он прыгал от радости по квартире, пугая звериными выкриками канарейку Вуди, названную в честь Вуди Аллена.

Электронное письмо извещало, что его анкета понравилась организаторам, и собеседование с отобранными претендентами пройдет в субботу по адресу…

«Брось, – остужал он свой пыл в электричке. – Претендентов небось штук двадцать! Вспомни Юльку, тебе никогда не везло».

Юлька была билетершей в кинотеатре, который он посещал каждую пятницу. Расхрабрившись, он пригласил ее на свидание – посмотрим вместе что-нибудь романтичное. Она поперхнулась смехом.

«Прости, – сказала. – Я ненавижу кино. И в любом случае у меня есть жених».

Вот бы удивилась эта Юлька, узнай, что парень, которого она отшила, был одобрен продюсером престижного фестиваля и сейчас блаженствует в шести с половиною тысячах километров от Москвы. В Японии, считай.

Без зазрений совести Андреев уволился из редакции газетенки, куда его осенью по блату устроила тетя. У фаната «Гибли» отвалилась челюсть, когда Андреев приволок ему клетку с канарейкой. Понянчи Вуди, пока меня не будет…

Андреев забросил руки за голову и огляделся. Кинозал, основное место его работы, разместился на третьем этаже маяка в отремонтированном жилом помещении. Толстая колонна, вертикальная труба, прошивающая здание насквозь, прежде маскировала маятник, управлявший движением оптической системы. С тридцать девятого по восемьдесят девятый здесь обитали люди – японцы, а позже русские, – обеспечивающие путеводный свет кораблям, и каждые три часа они заводили маятник. Недолгий период «Канаси» существовал в автоматическом режиме: дизель вытеснило ядерное топливо. После развала Союза изотопные установки демонтировали, здесь ржавели панцирные койки и изредка ошивались сталкеры с материка. Ныне же мусор был убран, всюду болтались лампочки на проводах. Автономная станция обеспечивала электричеством, переносные батареи согревали жилые этажи – Шилина объяснила, как пользоваться генератором, как сливать охлаждающую жидкость и заправлять бак. К середине занудного фильма согревшийся Андреев стащил вторые, шерстяные носки.

Хлам заменили удобным диваном и домашним кинотеатром. Монитор диагональю в пятьдесят пять дюймов, великолепный акустический комплект и DVD-проигрыватель – легко забыть, что ты на необитаемом острове. Герои Жюля Верна и Стивенсона обзавидовались бы.

Две смежные комнаты просто вычистили от хлама. За дверьми в чешуе синей казенной краски – голые склепы с облупившимися радиаторами. В одной комнате обитала трехлитровая банка с плесенью, а в другой – лопата. На такое соседство Андреев не жаловался.

Перебив аппетит арахисом, он отложил диск и загрузил следующий.

* * *

Понедельник, 16.40

Единственным гаджетом в распоряжении Робинзона был запароленный iPad с двумя доступными функциями: снимать видео и смотреть фильмы. В обязанности, обусловленные контрактом, входило ведение дневника, а плеер был нужен, чтобы не ограничивать себя кинозалом и свободно передвигаться по острову.

Комедию в духе Гая Ричи Андреев запустил на планшете. Винтовая лестница огибала комнаты, образуя узкий лаз между двумя бетонными колодцами, вдетыми один в другой: внешними стенами и собственно помещениями «Японца». Так что окна были только на лестничной клетке. Даже в наушниках, сквозь реплики персонажей, Андреев слышал, как истошно скрипит металлическая конструкция.

На пятом этаже когда-то располагалась пневмосирена, которую запускали при облачности. Андреев вхолостую пощелкал допотопным выключателем. Крысиные хвосты оборванной проводки и покренившиеся заслонки распределительных щитков играли роль реквизита. Добавляли аутентичности.