Стяжатель - Харитон Байконурович Мамбурин

— Польза есть.

Встав перед спутницей, я протянул к ней ладонь. Закрыв глаза, сосредоточился на несколько секунд…

— Это как…? — зачарованно пробормотала Асуми, вовсю пялясь на дрожащий над моей ладонью воздух, — Ты на ходу обратился к Ки?!!

Последнее она заорала на всю улицу, тут же захлопнув себе рот руками.

— Нет, — качнул головой я, — Просто, в отличие от тебя, я еще не вышел из медитации.

Эксперимент оказался успешным. Во время нашей экзотической медитации я, посредством кропотливого контроля, смог смешать два изначально разных по многим параметрам потока эфира, а затем напрямую создать их смешение прямо при генерации в наших источниках. Излишки, бурно выделяемые неспокойной Хиракавой, я тут же пускал на слабое целительное заклятие, воздействующее комплексно на мое тело, совершенно непривычное к более «жесткой» и насыщенной энергии девушки.

Затем, когда наш тандем полностью стабилизировался, я разделил потоки, вынуждая их резонировать между собой. В результате, как я был уже уверен, мы сумели «научить» Асуми поддерживать идеальный для неё баланс эфира в теле, попутно подняв энергоёмкость моего. А вот что касалось окончания процесса… я его решил попросту не заканчивать, поэтому завтракал, стоял в душе, одевался и шёл в школу с открытым источником, исторгающим из себя эфир, излишки которого я просто испарял через эту самую ладонь, пытаясь научиться «сгущать» свою собственную энергию, не задевая большинства каналов, простимулированных с помощью хафу.

— Как только я начинаю думать, что ты полностью поехавший, но абсолютно гениальный абрикос, ты сразу делаешь что-то такое… — пробормотала Асуми, закрывая глаза и затыкая себе уши руками, — Всё! Идём в школу! Ничего не хочу знать! Мне нужен отпуск! Всей мне нужен отпуск!

Так мы и дошли почти до ворот учебного заведения, и уже видели ожидающих нас друзей, как Хиракава, неожиданно замерев на месте, пробормотала себе под нос какую-то нелепицу вроде «а что будет, если к одной девчонке подключить три мужика⁈», затем дико и с ужасом взглянула на меня, взвизгнула, и немного неуклюже, но очень быстро побежала к воротам. Видимо, отмечаться и спать. Или учиться…? Нет, вряд ли.

— Что это с ней? — недоуменно пробормотал Рио, глядя вслед резво улепетывающей хафу.

— Не с той ноги встала, — равнодушно уронил я, — Всем привет.

Школа была… школой. Тут никто ничего не знал о подпольных турнирах, боях насмерть, о комиссарах, играющих в грязные политические игры и о бедствующих кланах якудза. Зато сегодня буквально все перешептывались о трех третьекурсниках, срочно переведшихся в другую школу. Слухи ходили о том, что сторож Сэвада застукал Нозоти, Сугияму и Ямигучи поспешно выбегающих из школы аж в пять утра, принесенная старику какой-то доброй (женской) душой якисоба внезапно дополнила этот странный момент не менее странной подробностью — вся троица была очень небрежно одета. Носительницей этой самой доброй женской души и якисобы была некая Фумигаса, девушка Сугиямы, которая сразу поняла, что к чему. Проще говоря, троицу парней окружающие хором записали в любители групповой однополой любви и теперь дружно напрягали память, сладостно вспоминая — а были ли звоночки раньше?

Вернувшись после школы домой, я убедился, что в наше общее отсутствие здесь никого не было, все метки и секреты, оставленные заранее, оказались нетронутыми. Очень хорошо. Позвонив младшим, утащившим Шираиши на шоппинг, я велел всем троим возвращаться домой, а сам занялся наведением дополнительных мер предосторожности на случай, если комиссар Соцуюки решит причинить мне неприятности. «Наведением» сильно сказано, скорее взводом на боевое дежурство.

У меня было время поразмышлять над ситуацией, в которой оказался помимо своей воли, но выводы были сделаны неутешительные. Конфронтации с Соцуюки, как таковой, нет, человек не видит меня врагом. Нет, не человек. Генерал и политик, ведущий войну. У него есть свои планы, в них мне была отведена незавидная роль. Навредить лично ему я не могу… без серьезного риска для себя и семьи. Да и в этом нет смысла.

А вот в приобретении двух десятков камер скрытого наблюдения смысл есть, но это мне пришлось отложить. Как только от входной двери послышались голоса брата и сестры, я усилием воли вышел из медитации, после чего чуть не потерял сознание. Спать захотелось невероятно сильно, настолько, что едва хватило сил выйти из комнаты и сообщить младшим, чтобы завтра они готовились к еще одному визиту к Рио. Пришло время начать тренировки Эны, на которые она как-то дала согласие. Криков сестры о том, что она передумала, что больше не будет, и вообще раскаивается абсолютно во всем, я уже не слышал.

Уснул я аж до следующего утра, проснувшись от звука моего будильника, который действительно звучал крайне мерзким образом. Причем, побудка прошла не только для меня, но и для забравшейся ко мне на кровать Маны, одетой в очень даже целомудренную пижаму… но устроившейся вполне вольготно, а, как выяснилось позже по ехидным репликам сестры — еще и давно. Впрочем, несмотря на определенный уровень демонстрируемого смущения, Мана была вполне довольна собой, если так можно выразиться.

Хотя, были довольны все, хоть и по другой причине. Мой организм, вспомнивший о пропущенных обеде и ужине, в категорическом порядке отменил утреннюю пробежку, заменив её расширенным завтраком и приготовлением, гм, расширенного бенто. Такао, посмотрев на происходящее, посоветовал приоткрывшей рот Мане бежать, куда глаза глядят, либо готовиться жить на кухне, потому что иначе она меня не прокормит.

— Как он её ночью не сожрал… — задумчиво поддала перцу в происходящий диалог Эна, вынуждая Ману буквально залиться румянцем.

В японской культуре есть довольно двусмысленные намеки на «сожрать» или «накинуться».

— Я спал, — невпопад ответил я, продолжая сосредоточенно поглощать пищу и размышлять над перспективами своего развития. Воцарившаяся за столом тишина показалась чересчур уж необычной, так что, подняв глаза, я увидел три совершенно багровых лица.

— Гм, — пришлось вносить корректировки, — Это не значит, что если бы не спал, то… Ладно, видимо, Эна была права. В отсутствие родителей этот дом превращается в сосуд похоти. Стараниями Эны.

От такого поклёпа «заслуженная пятнадцатилетняя девственница и единственный одинокий человек в этом паршивом доме» изошла на крик в мгновение ока. Может, действительно ей собаку купить?

Все, хватит балагана. Сегодня у всех, кроме Маны, будет тяжелый день.

Так и произошло, но Мане тоже не повезло. Оказавшись в гостях у Коджима, она тут же была уволочена Мичико в