Вершина желания - Нина Киллэм

Глава 14

Они были сделаны из стали и не имели лиц. Они нависали над Джеком, по шесть футов роста в каждой, и их тонкие металлические конечности двигались медленно, но с пугающей размеренностью не знающей устали бездушной машины. Джек поднял руку и пришпорил коня. На скаку он рубил мечом воздух над головой, однако стальные лопасти были в несколько миль высотой, и они продолжали вращаться. Он направил коня на вершину холма. Пот тек у него по спине. Солнце слепило ему глаза. Ноздри его раздувались от возмущения. Он натянул поводья одной рукой и вытянул вперед руку, сжимающую меч. Он сделал глубокий вдох и наполнил легкие надеждой. В попытке избежать неизбежность есть своя доблесть, подумал Джек и вонзил шпоры в бока коня. Верный конь рванулся вперед быстрее ветра. Стук копыт гремел в ушах, но, когда Джек приблизился к своей цели, наступила тишина. И все, что он мог услышать, разворачивая коня для еще одной попытки, — это собственное хриплое дыхание и свистящий звук, который издавали стальные руки, рубившие воздух.

Джек резко сел в кровати и заморгал, уставившись в черноту. Свист перешел в шипение. Затем в громкий всхлип, который резко оборвался. Он слез с постели и, покачиваясь, направился к окну. Он прижался лицом к холодному стеклу и заметил внизу тень, сражающуюся с черным мешком, в котором металось что-то живое. Какие-то подонки пытались украсть Тома. Джек утратил бдительность и поплатился за это.

— Оставьте его в покое! — завопил Джек.

Он бросился в коридор и оттуда вниз по лестнице. Но он оступился и потерял равновесие. Последнее, что успел увидеть Джек перед тем, как стеклянная дверь ударила его по лбу и он свалился на пол, словно мешок картошки, — это большой черный жакет и ковбойская шляпа.

Когда Джек очнулся, он обнаружил, что лежит в постели и на стуле возле его кровати сидит женщина. Голова ее запрокинулась, а сама женщина громко храпит.

Джек долго на нее смотрел: на ее торчащие в разные стороны волосы, на ее старенький халатик, на ее гладкую, сливочную кожу — и никак не мог понять, кто это, черт возьми!

Он огляделся, скользнул взглядом по туалетному столику и письменному столу, по компьютеру и шкафу с книгами. Он начал понемногу паниковать, поскольку не мог понять, где находится. Он снова обвел взглядом комнату. Он ничего не узнавал. Он придирчиво оглядел женщину, которая сейчас опасно накренилась набок. Еще один всхрап, и она свалится. Может, она его похитила? В панике он потер ступни одна о другую. Никаких веревок. Может, он привязан к кровати? Он взмахнул рукой, чтобы проверить, так ли это, и заехал себе по челюсти. Он поморщился. Откинув одеяло, он спустил ноги на пол и застонал от головной боли. Женщина громко всхрапнула и проснулась. Она подскочила и бросилась к нему:

— Эй, полегче!

— Где я?

— Голова все еще болит?

— Где я?

— Дома. В своей уютной постельке. — Она нежно уложила его обратно в постель. — Отдохни.

Джек стряхнул ее руку. Она не была похожа на медсестру. Почему она так настаивает на том, чтобы он оставался в постели? Что у нее на уме? Он приподнялся и схватился за столбик кровати. Ноги его были как ватные.

— Джек, перестань. Я сейчас вызову врача.

— Что со мной?

— Ты упал. И ударился головой.

— Господи, я ничего не могу вспомнить.

— Память вернется. Только сядь.

Он опустился на кровать и позволил ей закинуть его ноги туда же. Он смотрел, как она, прикусив язычок от усердия, укрывает его одеялом; Ее халатик распахнулся, обнажив сливочную кожу, приласканную тоненькой шелковой рубашкой. Джек жадно смотрел на ее грудь, но она прервала пир, усевшись на край его кровати и погладив его по руке.

— Все хорошо. Тсс… Все хорошо, — сказала она.

От нее пахло лавандой. Или это не лаванда? Но что-то свежее. Немного сладковатое. Джек позволил себе расслабиться. Кем бы она ни была, эта женщина действовала на него умиротворяюще. Он изучал взглядом ее смешные губы, которые так и хотелось поцеловать, и ее глаза. Хотя они и выглядели усталыми, они были красивыми, золотисто-карими, как сливочная карамель. Джек на мгновение утонул в этих глазах.

— С тобой все в порядке? — спросила женщина.

И тут до него дошло. Ну конечно. Это, должно быть, его жена. Ведь жены именно так себя ведут, верно? Гладят тебя по руке, когда случается что-то неприятное, и носят такую вот одежду — старенькие халаты нараспашку. Джек вдруг рассмеялся. Тогда действительно все в порядке. С ним была его жена. Она была доброй и заботливой. Он окинул взглядом ее тело.

— Что тебя так рассмешило? — спросила женщина. Джек покачал головой. Он не мог признаться своей жене, что не узнает ее. Жены, они очень чувствительно относятся к подобным заявлениям.

— Просто ты, я… все вместе.

— Да. Очень смешно.

Он пристально всматривался в нее, щурясь от недостатка освещения. Он заметил, что она рассеянно поглаживает живот. Он уставился на ее живот. Она улыбнулась:

— Больше меня не будет тошнить по утрам, я думаю.

О Господи! Его жена беременна! Он откинул голову на подушку.

Она дотронулась тыльной стороной ладони до его лба:

— Ты в порядке?

Он смотрел на нее и гадал, любит ли он ее.

— Что произошло? — спросил Джек.

— Кто-то попытался украсть твоего кота.

— Да? — без особой заинтересованности переспросил он.

Она наклонилась к нему:

— Джек, ты помнишь, кто ты?

— Джек? — спросил он.

Она улыбнулась:

— Хорошо. А сколько тебе лет?

Он немного подумал.

— У тебя есть зеркало?

— Ты ничего не помнишь?!

Он не мог сознаться. Это было бы слишком жестоко по отношению к ней. Что она почувствует, если узнает, что ее муж, отец ее будущего ребенка, потерял рассудок? Он должен защитить ее от горькой правды. Со временем он узнает о ней все. И полюбит ее. К счастью, ребенок давал ему возможность начать жизнь заново.

— Я просто пошутил, — сказал он.

Она вздохнула с облегчением и улыбнулась:

— Ладно… Ну, наверное, лучшее, что ты можешь сейчас для себя сделать, — это поспать.

Он протянул руку и погладил ее по плечу.

— Хорошо, дорогая, — сказал он.

Она посмотрела на его руку.

— Ты уверен, что нормально себя чувствуешь?

— Прекрасно, не волнуйся. — Он посмотрел на ее живот. — Как ты себя чувствуешь?

— О, хорошо, спасибо. — Она выпрямила спину и похлопала себя по животу. — Я определенно считаю, что худшее уже позади. До рождения, конечно.

— Мы знаем, кто это будет?

Она улыбнулась:

— Ребенок.

— Я имею в виду пол.

— О, я не собираюсь это выяснять.