Вершина желания - Нина Киллэм

Джек продолжал смотреть на экран. Ему все еще было стыдно за ту сцену, что он устроил на конференции, и встречаться с Молли он избегал.

— Я думал, ты сегодня идешь на конференцию по защите сексуальных прав животных.

Молли потянулась.

— Я так расстроилась. Я его убила.

— Кого?

— Джо Харди, своего героя.

Джек поднял на нее глаза:

— Ты не могла так с ним поступить.

Молли пожала плечами:

— Ну, так уж получилось. Еще минуту назад они смеялись, глаза их сияли, сердца переполнялись чувствами, а потом вдруг раздался выстрел, и он упал замертво. Бедная Кассандра. — Она немного подумала. — Бедная я.

Молли взглянула на программу передач.

Джек продолжал таращиться на нее во все глаза.

— Это ужасно.

— Да, нехорошо получилось.

— Нет, я имею в виду, что это плохо с точки зрения писателя. Так не бывает в любовных романах. Ты должна его вернуть.

— Ничего уже не поделаешь.

— Послушай, ты должна постараться. Нарасти мяса на свой персонаж. Сделай его сильным, искренним…

— И сексуальным? Уже сделала. Но этого недостаточно.

— Тогда ты должна добавить изюминку его характеру.

— О нет. Он больше ни в чем не нуждается. У него и так уже было все, что нужно мужчине.

— И что же это?

— Ну, у него изумительные глаза цвета стали с голубым отливом. Они похожи на море в шторм. — Молли мечтательно улыбнулась. — И у него такая грудь, что у меня слюнки текут. И ягодицы… С ума сойти. — Молли вздохнула. — Но все это ничто по сравнению с его внутренней красотой. У него был стержень, который невозможно сломать. Знаешь, у него были убеждения. Он верил в себя, но не только. Он был верен своим принципам. Он хотел сделать этот мир лучше. Он был героем. Сияющей звездой.

Джек с любопытством смотрел на Молли. За игрой штампами проглядывала правда. Она печально покачала головой:

— Он умер. С улыбкой на своих мужественных губах. И все его многочисленные достоинства оказались никому не нужны. О, бедная Кассандра. Бедная я.

— Настоящий жеребец, да?

Молли отмахнулась от Джека, как от назойливой мухи:

— О, он был больше чем просто жеребец. Он готов был постоять за свои убеждения. Я думаю, что в конечном итоге каждая женщина приходит к тому, что ей хочется иметь рядом мужчину с убеждениями, за которые он готов постоять.

Джек скрестил руки на груди.

— Ладно. Я заглотнул наживку. И что у него были за принципы? За кого он был готов постоять?

Она немного подумала.

— За тех, кто слабее.

— Что, как в автобусе?

— Он стоял за то, чтобы люди не прогибались под этот мир. Оставались верными своей природе и своим принципам. Кажется, это называется свободой? Он стоял за свободу.

— И это заводит женщин?

— Еще как.

— Но ты его убила.

Молли пожала плечами.

Джек подался вперед:

— Ты убила его! Ты собственными руками придушила порядочного человека.

— Ну не преувеличивай…

— Но ведь он таким и был. Он старался изо всех сил, чтобы угодить тебе, чтобы сделать тебя счастливой… И что ты с ним сделала? Ты его уничтожила. Ты уничтожила своего героя!

— Это не беда. Я создам нового.

Джек встал:

— Ты не заслуживаешь еще одного героя!

Молли заморгала:

— Джек…

Он бросил на нее пренебрежительный взгляд и направился к двери. Она его окликнула:

— Ты хочешь знать, почему я его убила?

Джек положил руку на дверной косяк, но оборачиваться не стал.

— Потому что он не любил Кассандру. Понятно? Я снова и снова переписывала внутренние монологи, пока лицо у меня не начинало синеть от натуги, а он… он просто стоял и наблюдал за моими мучениями, скрестив руки на груди. Мне так и не удалось его убедить. Миллион слов легло на бумагу, а он так и не потеплел к моей героине.

— Такое случается.

— Ну, я не знаю, чего он ждал. Чего-то лучшего, вероятно. Мужчине всегда хочется чего-нибудь лучшего. Более красивую. Более обходительную. С грудью большего размера. — Молли плюхнулась на диван. Она подняла глаза. — Вот я его и пристрелила. — Она задумчиво покачала головой. — Вот я его и пристрелила, — повторила она. И усмехнулась. Затем прищелкнула языком и захихикала. Потом засмеялась во весь голос. Она смеялась до колик. Она хохотала, опустив голову на журнальный столик, и плечи ее тряслись.

Джек наблюдал за ней с каменным лицом.

— Фу, — сказала она, отдышавшись, наконец, и утерла глаза тыльной стороной ладони. — Посмотри на меня. Я успела пережить целую гамму эмоций, еще даже не почистив зубы.

Позже, когда Джек все еще щелкал пультом по каналам, а Молли уже давно ушла наверх работать, в дверь квартиры громко постучали. Джек посмотрел в глазок и увидел Ричарда. Тот сидел, сгорбившись, на ступеньке перед дверью.

— Ты должен мне помочь! — воскликнул Ричард, когда Джек его впустил. Он захлопнул за собой дверь. — Зара узнала, что я женюсь на Марианне. Она пытается меня убить. Ты слышишь? — Ричард приложил ухо к двери. Сквозь щель для писем и газет в дом проникало негромкое жужжание. — У нее бензопила. — Ричард потащил Джека в гостиную и плотно прикрыл за ними дверь. Джек снова уселся на диван, заложив руки за голову. Ричард задернул шторы. — Я думал, что я от нее ускользнул. Мне пришлось бежать переулками. Я просто не мог поверить в то, что происходит. Сидел я, ни о чем не подозревая, в кафе с Марианной, и тут входит Зара и перепиливает наш столик напополам. Мне пришлось спасаться бегством. Я был в ужасе. В первобытном ужасе. Это было…

— Что с Марианной?

Ричард замолчал.

— Я не знаю. — Он налил себе виски. — Господи, ну почему это всегда со мной случается?

Джек приподнял бровь. Ричард мерил шагами комнату.

— Знаешь, что мне сказала Зара? Как раз когда она распилила мой «Дайкири»[16] надвое? Она сказала: «Ты не любишь женщин». Ты можешь в это поверить? Это она мне говорит! Конечно же, я люблю женщин. Мне в них все нравится. Мне нравится, как они выглядят. Мне нравится, как они поддерживают разговор. Задают мне вопросы обо мне самом, которые я бы себе никогда не задал. Мне нравится, как они хлопочут, покупая кашемировые свитера на мой день рождения. Я слишком их люблю. Вот в этом и проблема. Я не могу выбирать. Не умею. Но мне приходится. Я хочу, чтобы у меня была такая же хорошая семья, как у моих родителей. И я выбрал Марианну.

— Повезло девочке.

— Да, повезло. Но она само совершенство. Она хорошенькая, она мне предана, она отлично ладит с детьми. И она еще и неглупая, поэтому она может работать. Потому что, знаешь ли, жизнь сейчас гораздо дороже, чем прежде. Мы хотим иметь большой дом. И путешествовать. И я намерен следить за тем, чтобы она занималась спортом для поддержания формы. Чтобы ноги у нее всегда оставались такими же классными.